Пространство - Джеймс С. А. Кори

«Нет», повторил Дэвид. «Я заканчиваю свои занятия поздно. Нет свободного времени, чтоб расслабиться вечером. Позже возможно. Когда я прихожу домой.»

«Ты такой умный,» сказала она. «Хатч всегда говорит, какой ты умный.»

Перед ними, около платформы, толпа около пятидесяти человек пела вместе и держала плакаты. Дюжина полицейских одетых в форму стояла на расстоянии в несколько ярдов, не вмешиваясь, но внимательно наблюдая. Дэвид наклонил голову и повел Лили в сторону, как если бы они направлялись к туалетам мимо платформы подальше от полиции. Не то, чтобы полиция обращала много внимания на пешеходный поток. Их внимание было сосредоточено на протесте. Плакаты были написаны от руки или напечатаны на клееной бумаге стандартного размера. У одной пары были мониторы тонкой пленки, свернутые петлей.

ЗАЩИЩАЙТЕСЬ! — МЫ ЖДЕМ, ПОКА ОНИ НЕ УБЬЮТ НАС? — ЗЕМЛЯ НАЧАЛА ЭТО. -ДАВАЙТЕ ЗАКОНЧИМ ЭТО. Этот последний лозунг сопровождался плохой самодельной мультипликацией скалы, врезающейся в Землю, крупный кратер, более похожий на кровавое пулевое ранение в планете.

Протестующие были смешанной группой, но большинство было лишь немного старше, чем Дэвид или Лили. Темно-кровавые лица и разинутые квадратные рты выражали гнев, исходящий из них, как высокая температура. Дэвид сделал паузу, пытаясь разобрать через эхо то, что они пели, но все, что он мог сказать, было то, что у песни было семь слогов, четыре в требовании и три в ответ. Одна полицейская пошла, смотря на Дэвида, и он начал идти снова. Это была не его борьба. Его это не волновало.

К тому времени, когда они достигли платформы, Лили успокоилась. Он привел ее к пластиковой скамье, которая была предназначена для трех человек, но была достаточна только для них двоих. Она скрипела и трещала под его весом, и Лили вздрогнула от звука. Между ее бровями появились маленькие, несчастные складки. Информационная табло извещало, что осталось шесть минут до прибытия тьюба, который доставит их к Innis Shallows в считанные скунды. Арабские цифры отсчитывались в обратном порядке. Лили говорила с трудом. Он не знал, было ли это от печали или ожидаемого побочного эффекта препарата.

«Все такие злые,» сказала она. «Я просто хочу чтобы люди не были такими злыми.»

«У них есть на это причина».

Ее взгляд расфокусировался на мгновение, она прилагала усилия, чтобы сосредоточиться.

«У всех есть причины,» сказала она. «У меня есть причины. У тебя есть причины. Но это значит, что мы такие. Не означает, что мы хотим быть такими. Вот ты не злой, Дэвид?» Вопрос закончился почти как просьба, и он хотел сказать ей, что он не злился. Он хотел сказать ей эти слова не для того, чтобы они разгладили ее прекрасный лоб, и он мог затем увести ее в ее комнату в микрорайоне и целовать ее, и снимать ее одежды. Он хотел видеть ее голой и услышать ее смех и заснуть, измотанный, в ее руках. Он закашлялся, подвинувшись на скамье. «Ты не злишься, правда?» спросила она снова.

Прозвучал мягкий густой сигнал.

«Вагон Тьюба прибыл,» сказал он, улыбнувшись. «Все будет прекрасно. Просто расслабьтесь, верно?»

Она кивнула и попыталась отодвинуться от него.

«О, все красное. Ты красный тоже. Как большая-пребольшая вишня. Ты так умен,» сказала она. «Таким образом, ты никогда не пробуешь это сам?»

В вагоне было не лучше. Этот этап поездки был экспрессом до Aterpol и мужчины, и женщины на нем были старше его лет на десять. Их возрасту было свойственно повышенное внимание к новостям. На экране какой-то озабоченный событиями седовласый человек перекрикивал смуглую женщину.

«Меня не волнует!» говорил он. «Агент, которого они использовали в военных целях, выходец из какой-то большей, дополнительно-солнечной экосистемы, и мне все равно. Меня не волнует Фиби. Меня не волнует Венера. Что меня заботит, это то, что они сделали. Факт — и никто не оспаривает это — факт — то, что Земля купила то оружие и ...»

«Это — грубое упрощение. Доказательства — то, что было несколько предложений, включая одно от ...»

«Земля купила то оружие, и они разрядили его в нас. В Вас, в меня и наших детей и внуков.»

Двери тихо закрылись, и вагон начал свое ускорение. Сами трубы были в вакууме, вагон, едущий на подушке магнитных полей вроде гаусовой петли. Ускорение было мягким. Они должны были покрыть дистанцию до Aterpol за двадцать минут. Возможно меньше.

Лили закрыла глаза и откинула голову на стенку вагона. Ее губы сжались в тонкую линию и ее рука сжалась на его руке. Возможно ей стоило подождать с таблеткой, пока она не оказалась бы где-нибудь в более тихом и контролируемом месте.

«И Земля также обеспечила нас данными слежения, которые позволили расстрелять их всех, женщина на экране сказала, указав на седого человека своей целой рукой. Да, элемент жульничества в Земных вооруженных силах был, но отрицать, что официальные лица санкционировали военные действия.»

«Санкционированные военные действия? Вам кажется, что на Земле есть гражданская война. Я не вижу этого. Я не вижу этого, вообще. Я вижу Марс под постоянной, экзистенциальной угрозой с правительством, у которого связаны руки.»

«Расскажи мне историю,» сказал Лили. «Поговори со мной. Спой мне песню, хоть что-нибудь.»

«У меня есть музыка на терминале, если ты хочешь.»

«Нет», сказала она. «Ты, твой голос»

Дэвид просунул свой ранец между ног и повернулся к ней, опустив голову поближе к ее уху. Ему пришлось немного сгорбиться. Он облизал губы, пытаясь что-то придумать. Идей не было и он ухватился за первую, пришедшую ему в голову. Он почти прижался своим ртом к ее уху. Когда он пел, он попытался быть достаточно тихим, чтобы никто больше не услышал его. «Венцеслав король смотрел на Стефанов праздник…»

Лили не открыла глаза, но она улыбнулась. Это было приятно. В течение десяти минут Дэвид продолжал, спокойно напевая Рождественские гимны для Лили. Некоторые он начал не помня правильных слов, и он просто придумывал их. Ерунду, которая соответствовала ритму музыки, или почти.

Взрыв был самым громким, что Дэвид когда-либо слышал, но звук был меньше, чем физический удар. Вагон рванул вперед, грохоча по стенам трубы, бросив Лили на него и затем назад. Освещение мерцало, прерываясь, и потом зажглось в другом цвете. Они остановились между станциями. Мониторы мигнули розовато-серым, потом перезагрузились, вернувшись назад к жизни с трилистником аварийных служб.

«Это действительно происходит?» спросила Лили. Ее радужка была крошечными кольцами коричневого цвета вокруг смоляного. «Дэвид?