Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Знаю, что вы приказали асверам меня убить, — сказал я. — Смешно, да? Теперь от меня зависит ваша жизнь. У судьбы отменное чувство юмора. Человек, которому вы доверяли, хотел убить вас. И вы жестоко наказали весь его род. Но в час опасности никого кроме Лоури не оказались, к кому бы вы смогли прийти?

Он скосил на меня взгляд, не в силах даже моргнуть.

— Ваша супруга, госпожа Елена, которую вы предали, заточив в поистине ужасное место. Она предлагала себя в жертву, лишь бы спасти вас. Вы предали асверов, которые не раз спасали вашу жизнь. О своей скромной персоне я умолчу. Хочу только спросить, как? Как можно было дойти до этого? Это как же надо постараться, чтобы передушить всех возможных союзников, чтобы враги подняли голову.

Я шумно выдохнул.

— О, да, — кивнул я, уловив его намерение. — И дойти до того, чтобы мальчишка читал вам нотации. А вы знаете, что ваш сын с самого утра пытается договориться с асверами, чтобы они не ушли из города и поддержали его? Вы что сделали для того, чтобы остановить их? Дали команду магам подавить восстание при помощи плашек Германа? Не знаю, был ли кто-нибудь в Империи предан вам более чем полудемоны. Ну, может быть Блэс…

Помолчали. Мне хотелось высказать ему все, что накипело. Тем более что ни возразить, ни остановить меня он не мог.

— Хотите знать, кто хочет занять ваше место? Вспомните мятеж легионов. Герцог Ивар Лоури был лишь инструментом, который об этом возможно не подозревал. Сейчас эту роль исполняет Давид. К слову, ваш сын распорядился убить не только госпожу Елену, но и родных сестер. Настолько сильно он хочет власти. И настолько же сильно боится, раз решил пойти на это. А стоит и за одним, и за другим тот, кто рассказал Давиду о вашей фаворитке Дорте Хэдгар. Филипп Теовин. Только в одном он просчитался, решив, что ему не нужны асверы. Но тут внезапно выяснилось, что плашки Германа бесполезны… Сидя рядом с принцем на переговорах он мечтал только об одном, чтобы Давид провалился и асверы убрались восвояси. Он даже готов был спустить на них легион.

— Спрашиваете, зачем я рассказываю все это? Просто хочу, чтобы Империя оставалась сильной. Для этого ей нужен сильный правитель. И я готов помочь вам. Только есть несколько «но».

— Асверы как и прежде будут служить империи, но вернуть их доверие будет очень сложно. Не уверен, что это получится у вас. Может быть, через несколько поколений все сгладится, но уж точно не в ближайшем будущем.

— Второе, ваша супруга Елена вернется во дворец. Вы снимете с нее все обвинения в изучении темной магии. Но, если вздумаете творить с асверами то, что делали раньше, остановить их гнев у вас не получится.

Императора удивило, что я упомянул его супругу и даже просил за нее. Как ни посмотри, это было странно и нелогично, ведь асверы должны требовать ее смерти в первую очередь. Ответ на вопрос удивил бы его еще сильней. Мне нужен был кто-то, кто мог накладывать проклятия. Клаудия на эту роль не подходила, поэтому оставалась только Елена. Но ему об этом знать не нужно.

— Это все, — я закончил приготовления. — Шанс исцеления всего три из пяти, и если будете молиться, не вспоминайте Зиралла.

* * *

Поместье герцога Лоури, поздний вечер.

Вильям сидел в глубоком массивном кресле, глядя на темные полки с книгами. Со стороны могло показаться, что он отдыхает, восстанавливая силы после тяжелой болезни. Но на самом деле мысли Императора ни на секунду не останавливались. Он методично разбирал все случившиеся, просеивал память, вылавливая незначительные моменты, на которые раньше не обращал внимания. За несколько часов в его голове сложился точный план действий, включающий в себя и возможные проблемы, которые обязательно возникнут при его реализации. Тяжелее всего вставал вопрос доверия. Лишь в нескольких людях Вильям ни на секунду не сомневался. Остальные вполне могли быть перекуплены герцогом Теовином. Золото или высокие должности лишали людей такого качества, как преданность. Хотя, Вильям имел особое представление о данном термине.

Потянувшись, Вильям трясущейся рукой поднял кружку с терпким, кисловатым зельем. Следы отравления почти исчезли, но немолодой организм сложно переносил исцеление. Первый раз он испытывал ощущения, когда жажда вызывала физическую боль. Но магистр Сильво запретил пить много. Пара глотков каждые четверть часа. Сделав эти самые два глотка, Вильям поставил кружку обратно на столик, перевернув песочные часы.

Дверь в библиотеку отворилась, и в свете неяркой лампы появился мужчина в генеральских доспехах. Из всех действующих генералов его армии, Вильям знал только одного, кто носил старый вариант этого доспеха.

— Мой Император! — он приложил кулак к нагруднику.

— Даже в жестах ты старомоден, — тихо сказал Вильям, слегка улыбнувшись.

Следом за генералом в комнату вошел пожилой маг в темно-синей мантии без каких-либо отличительных знаков. Его лицо покрывали глубокие морщины и серые пятна, но он принципиально не носил маски.

— Мой Император, — маг склонил голову. Зайдя в библиотеку, он закрыл за собой дверь.

Вильям сдержался, чтобы не поморщиться. Он хотел увидеть еще одного гостя. Точнее гостью. Пару часов назад ему рассказали обо всем, что происходило перед гильдией Асверов. О том, как маги устроили диверсию, пытаясь сорвать переговоры, как хотели убить наследника. Император с полной уверенностью мог сказать, кому и зачем это понадобилось. Тем более использовать единственный в своем роде артефакт защищающий от багряного пламени.

— Что сказали асверы? — спросил Император, когда гости сели перед ним.

— Рикарда Адан как всегда категорично высказывается на вашей встрече с Хрумом…. кхм… простите мою резкость, — склонил голову генерал Маури.

— Все в порядке, можешь говорить, как есть, — сказал Вильям.

— Асверы затянули переговоры, так как Давид решил проявить твердость, или хотя бы показать им, что не собирается выполнять их условия сразу. Рикарда Адан сказала, что скорее бы договорилась с Давидом или демоном Рутом, чем с вами. Но некто, кого она назвала просто «он», уговорил ее пойти вам навстречу. По ее словам сегодня асверы озвучат решение.

Вильям посмотрел на столик, где песочные часы отсчитывали минуты. Если он не потерял счет времени, то до полуночи оставалось чуть больше двух с половиной часов.

— Переговоры возобновятся завтра утром? — спросил Император. — Или Давид взял еще день на раздумья?

— Завтра с утра, — подтвердил генерал Маури.