Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Напиток приятно согрел губы и горло, и это тепло, казалось, продолжало стекать вниз, собираясь в центре груди. Ас довольно подмигнул мне. — Вы с отцом помиритесь. Один станет свидетелем нашей свадьбы, и он пожелает соблюсти все традиции. Хотя бы отчасти ему придётся подчиниться. Твоя семья не сможет воспротивиться, ведь согласие мне дала и ты, и Всеотец. Так что, кто бы ни сказал резкое слово в порыве гнева, ты это забудь. Ты умна, Сигюн, не огорчай себя зря, — слова Локи звучали где-то далеко.

Я изо всех сил старалась сосредоточить на мужчине взгляд, но глаза мои всё равно упрямо смотрели сквозь него. Голова слегка кружилась. Очевидно, я оказалась не так уж умна, потому что в следующий миг плавно соскользнула со своего места прямо в мягкие объятия напольных мехов. Мне стало так тепло и уютно, что на миг я закрыла глаза. Забыться сном казалось непозволительной, но крайне желанной прихотью. Не сдерживая громкого заразительного смеха, вернувшего меня в реальность, бог огня поднялся на ноги, обошёл стол и присел рядом со мной на корточки.

— Ты опоил меня… — не слушающимся языком с трудом выговорила я. Казалось, он распух до невероятных размеров и занимал теперь весь мой рот, совершенно не желая двигаться и подчиняться. Голова кружилась сильнее, но на душе становилось легче. Я забывала всё то, что не давало разуму покоя. Прежние обиды уплывали куда-то далеко. Совершенно новое для моего тела состояние было манящим и желанным, и, не в силах сопротивляться, я вновь прикрыла глаза. Земля плавно уходила в сторону.

— Ты никогда раньше не пила ничего крепче воды, верно? — всё ещё смеясь, уточнил рыжеволосый мужчина, заботливо поддерживая и помогая мне сесть на полу, что давалось непросто. Я была немного потеряна в пространстве, а моё тело словно лишилось костей и стало таким гибким и невесомым, что теперь норовило выскользнуть из крепких и тёплых рук бога огня. — И, вероятно, мало ела сегодня… — заключил собеседник.

— Почти не ела, — подтвердила я, бессильно склонив голову вбок. Странно, но до этого момента я и правда не испытывала голода, хотя всю вторую половину дня проходила без росинки во рту. Кажется, я была слишком сильно погружена в свои переживания, чтобы вспомнить о простых насущных потребностях. И теперь они давали о себе знать. Покачав головой и ухмыльнувшись, бог обмана легко поднял моё податливое тело на руки и вернулся за стол. Он был так близко, что я могла слышать мерный стук его сердца. И я испытала непреодолимое желание прильнуть к нему всем своим неверным телом, вдохнуть его запах, уткнуться носом в грудь… Однако я сдержалась.

— Самообладание вернётся к тебе, когда ты поешь, — мягко пояснил пламенный ас, протягивая кусок дичи к моим губам. Я не сопротивлялась и ела, не в том я находилась положении. Еда была горячей и вкусной, и очень скоро мне действительно стало легче. Печальные мысли на время отступили, а тело вновь стало преданным и послушным. Смутившись своего поведения, когда голова немного прояснилась, я попыталась встать и вернуться на своё место, но сильные пальцы уверенно держали меня за талию. Я повернулась к мужчине, покраснев, кажется, до кончиков ушей. — Что такое? — насмешливо уточнил он. — Ты меня боишься?.. — и его губы жарко коснулись моего уха и шеи, заставляя дрожь пробежать по телу сверху вниз. Глубоко вздохнув и судорожно сглотнув, я всё же вырвалась из его крепких объятий и сделала несколько шагов прочь от стола. Локи, казалось, только забавляло моё смятение.

— Негоже жениху распускать руки до свадьбы, — рассерженно выдохнула я, чтобы хоть как-то скрыть замешательство. Щёки мои пылали, и, наверное, не только они выдавали, как податлива я была рукам и губам огненного бога. Локи медленно поднялся со своего места, сделал ленивый шаг в моем направлении и остановился, словно передумал. Изо всех сил стараясь скрыть дрожь, прошедшую по телу горячей волной, я обратила на него задумчивый взор.

— Вот как? — с шальной улыбкой переспросил мужчина, вызывавший во мне такой сильный трепет. Глаза его, совсем янтарные в отсветах пламени, казалось, смеялись надо мной, но в то же время завораживали, словно у дикого зверя. Это зрелище было зловещим и чарующим одновременно. — Значит, сыграем её завтра же. А тебе лучше лечь спать — ты устала и не до конца владеешь собой. Грядущий день обещает быть ещё безумнее предыдущего, — я промолчала, только сильнее смущённая его метким замечанием. От зорких глаз бога лукавства невозможно было что-либо утаить.

Некоторое время мы шли вместе по галереям и переходам чертога Локи. Я не поняла, говорил ли лукавый бог обмана всерьёз, и, если так, когда и как он собирался успеть завершить необходимые приготовления к свадебному обряду, поэтому не спорила с женихом. Наверное, мне просто хотелось решить всё раз и навсегда. И я была готова стать хозяйкой огненного чертога прямо завтра, если придётся. Может, решимости мне прибавлял жаркий пряный мёд в крови, но раз уж судьба велела мне стать женой двуликого бога, отступать было больше некуда.

Наконец, слуга, сопровождавший нас, завёл повелителя в небольшие уютные покои. Две служанки, уже ожидавшие распоряжений, беззвучно поклонились нам, откинули покрывало с просторной постели. При виде неё я вновь ощутила тяжёлую усталость, навалившуюся на всё моё тело, и глубоко вздохнула. Усмехнувшись в последний раз, Локи мягко подтолкнул меня вперёд и, круто развернувшись, ушёл вместе со слугой, оставив меня на попечение девушкам. Помощницы оказались ловкими и умелыми, быстро расстелили кровать, так же скоро раздели меня, заплели волосы в косу и уложили в постель.

Я пыталась заговорить с ними, познакомиться хоть с кем-то в новом, малознакомом и чужом для меня месте, но девушки оставались безмолвными. Я задумчиво рассматривала их и размышляла над тем, что же делало их такими безликими: покорность богу огня или, напротив, страх рассердить своенравного властелина неосторожным взглядом, непродуманным словом? А, быть может, такой была прихоть самого аса, не терпевшего лишней суеты и глупости? Как бы то ни было, среди безразличных, казалось, ровным счётом ко всему слуг мне становилось не по себе, даже немного жутко, будто это были только подобия людей. Как бы я ни старалась, пока я была неспособна вернуть незнакомок к жизни, даровать им голос и собственное мнение.

В конце концов, я сдалась, поблагодарила их и отпустила. Прислужницы затушили большую часть свечей, которыми освещались гостевые покои, и покинули меня. Я осталась одна в полумраке, лишь ещё немного теплились угли в небольшой камине, который, кажется, был