Знахарь I - Павел Шимуро

— Не помнишь, значит. — Старуха прищурилась. — А в подлеске чего делал? Один, без оружия, в тряпье рваном?

Подлесок — это слово мне ничего не говорило. Я попытался сосредоточиться, вызвать хоть какие-то воспоминания, но там была только пустота и обрывки операции, которую я так и не закончил.

— Не помню.

— Опять не помнишь. — Она подалась вперёд, и я увидел, что в её глазах нет злости, только настороженность и усталое любопытство. — Откуда пришёл? Из какой деревни?

— Не знаю. Проснулся здесь.

Это правда. Я действительно ничего не знал и не помнил, кроме другой жизни, которая никак не вязалась с деревянными стенами и стеклянными склянками на полках.

Старуха долго молчала, буравя меня взглядом. Я ждал, чувствуя, как тепло от настоя продолжает разливаться по телу. Боль в груди стихла до глухой ломоты — терпимо, хотя и неприятно.

— Ремесло какое знаешь? — спросила она наконец. — Охотиться умеешь? С деревом работать? Травы собирать?

Я знал другие вещи — как остановить артериальное кровотечение, как наложить анастомоз, как провести резекцию печени, но что-то подсказывало мне, что эти навыки здесь не слишком котируются.

— Не помню.

Старуха поджала губы. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Значит так, парень, — она поднялась с табуретки, и доски под ней жалобно скрипнули. — Скоро придёт Варган — он здесь главный охотник, человек справедливый, но строгий. Ежели не докажешь ему, что от тебя польза деревне будет, что не обуза ты, то обратно в подлесок пойдёшь. А ты, небось, помнишь, какая там дорога.

Я не помнил, но что-то в её голосе подсказывало, что эта дорога ведёт к чему-то очень плохому.

Старуха направилась к двери, потом остановилась и обернулась через плечо.

— Отдыхай покуда. Силы тебе нужны будут.

Дверь закрылась за ней со знакомым скрипом. Я остался один.

Тишина. Только мерное потрескивание досок и едва слышный свист ветра где-то снаружи.

Я медленно поднял руку и посмотрел на неё — тонкую, грязную, совершенно чужую. Повернул ладонью вверх, потом вниз. Пошевелил пальцами. Они слушались, хотя и неохотно.

Нужно осмотреться. Понять, где я и что с этим телом.

Осторожно сел, опираясь на дрожащие руки. Голова закружилась, но терпимо. Опустил ноги на пол. Холод досок больше не обжигал — то ли привык, то ли настой делал своё дело.

Комната оказалась маленькой — шагов пять в длину и столько же в ширину. Кровать у стены, тумбочка (теперь пустая, осколки старуха собрала), полки с банками и склянками вдоль стен. В углу что-то похожее на очаг, закопчённый и холодный. Запах трав висел в воздухе с десятками оттенков, которые не мог опознать.

Посмотрел на свои руки снова. Потом на грудь с выступающими рёбрами, обтянутыми серой тканью какой-то рубахи. Ноги были такими же тощими, в штанах из грубого полотна.

Тело молодого человека. Может, лет семнадцать-восемнадцать. Истощённое, слабое, с больным сердцем.

Не моё тело.

Закрыл глаза и попытался дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Тепло от настоя пульсировало в груди, и это ощущение было странно-приятным, словно что-то мягкое и живое обнимало моё израненное сердце изнутри.

Что за дрянь мне дали? Какие-то местные травы? Но они работают, что я чувствовал отчётливо — боль отступала, дыхание выравнивалось, голова прояснялась.

Я открыл глаза, чтобы снова осмотреть комнату, и замер.

Перед моим лицом висела золотистая табличка — светящийся прямоугольник с чётким текстом, который невозможно было не прочитать:

[ЗАФИКСИРОВАН КОНТАКТ С ЛЕКАРСТВЕННЫМИ ТРАВАМИ]

[КОДЕКС АЛХИМИИ АКТИВИРОВАН]

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МАСТЕР]

Я моргнул. Табличка не исчезла.

Моргнул ещё раз. Потряс головой. Зажмурился и снова открыл глаза.

Табличка всё ещё висела передо мной, мягко мерцая золотым светом.

— Какого… — начал я, но голос сорвался.

Это невозможно. Это абсолютно, категорически, стопроцентно невозможно.

И всё же оно было здесь.

Золотая таблица исчезла только спустя несколько минут, словно её никогда и не было. В какой-то момент мне показалось, что в этой комнатушке очень душно. Сладковатый запах трав стал невыносимо тошнотворным и мне захотелось выйти на улицу, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

Сам не понял, как оказался перед дверью. На секунду замер, погрузившись в размышления, и что-то заставило меня остановиться. Не знаю, страх ли это перед неизвестностью или ещё что-то, но лоб снова покрылся испариной.

— Чего ты боишься?— спросил я сам себя,— Увидеть деревеньку, простых людей?— ухмыльнувшись, я решительно рванул на себя ручку двери и вместо ожидаемого яркого солнечного света столкнулся с сумерками. Выйдя на крыльцо, я инстинктивно поднял голову к небу в поисках солнца или луны, но вместо этого столкнулся с…

— Это что за хренотень такая?— широко распахнув глаза, я уставился на…— Ветви?— ветви деревьев буквально заслонили всё небо, перекрывая привычную синеву, облака или солнечный свет. С ветвей свисали странные светящиеся наросты, которые кое-как освещали местность, создавая впечатление, что сейчас день, а не глубокая ночь.

Всё вокруг было каким-то не таким, непривычным мне. Чует мое сердце, это даже не половина того, что я увидел.

— Пришел в себя?— слева от меня раздался грубый мужской голос,— Раз можешь стоять на своих двоих, значит да… Пора бы поговорить по душам, раз мы здесь с тобой вдвоем.

Глава 2

Я не стал возвращаться в дом.

Вместо этого опустился прямо на порог, привалившись спиной к дверному косяку. Доски крыльца были шершавыми и холодными даже сквозь тонкую ткань штанов, но мне всё равно — нужно подышать, подумать.

Воздух здесь был другим — не тот стерильный запах операционной, пропитанный антисептиком и металлом. Не городской смог, от которого першило в горле после долгих смен. Здесь пахло лесом, но каким-то неправильным, чужим. Сладковатая древесная нота мешалась с чем-то грибным, прелым, и под всем этим пряталась едва уловимая металлическая горечь, словно где-то рядом текла ржавая вода.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на небо.

Неба не было.

Вместо него над деревней раскинулась сплошная сеть исполинских ветвей. Они переплетались, наслаивались друг на друга, образуя живой потолок на высоте, которую я даже не мог оценить. Сто метров? Двести? Больше? Масштаб не укладывался в голове. На Земле не существовало деревьев такого размера. Секвойи были гигантами, но по сравнению с этим они казались бы комнатными цветами.

С ветвей свисали какие-то наросты, похожие на огромные грибы или коконы. Они испускали мягкий голубовато-зелёный свет,