Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

Он легко перемахнул через небольшой забор. При нем не было ни оружия, ни подручных средств защиты. Он шел на монстра, ростом чуть повыше человека, с голыми руками. И я зажмурилась, когда пульгасари зарычал и ударил корейца. Но хруста костей не последовало. Раздался грохот – это монстр отлетел в груду мусора. Мужчина даже бровью не повел – это ж какая там сила скрыта!

Я отошла за будку смотрителя. Еще зацепят ненароком. Или, может, я вообще сплю и все это – бред? Хотя холод вполне настоящий, и попытки ущипнуть себя как можно больнее ничего не дали.

А кореец решительно и не менее спокойно, чем общался со мной, ухватил монстра за грудки и снова швырнул на ограждение. Мне вот всегда было интересно: зачем швырять противника? Это же не рационально! Ну, упал, ну, ударился. Никогда и никого это еще не останавливало. Вот и пульгасари спокойно поднялся, издал утробный рык и ринулся в новую атаку.

Я вздрогнула, когда мужчина получил мощный удар в челюсть. Но устоял и ответил, да так, что пульгасари согнулся, охнув. Удар, еще удар. После каждого я вздрагивала, поражаясь силе, с которой мужчина бил демона.

Когда пульгасари уже не мог подняться, кореец вытащил из кармана пистолет и направил прямо в голову монстру. Я зажала уши и зажмурилась, но все равно выстрелы меня оглушили. Как только не перебудили всех остальных!

Монстр свалился, пару раз надсадно хрипнув, а кореец достал из внутреннего кармана фляжку, окропил демона какой-то жидкостью и бросил зажигалку. Мгновенно пульгасари оказался охвачен огнем. Я стояла, одновременно пораженная и напуганная. Чтобы не видеть этой жуткой картины, я рассматривала парк. И вдалеке, за языками пламени и оградой парка, я увидела женщину лет сорока, спокойно и невозмутимо взиравшую на этот беспредел. Женщина была кореянкой и выглядела словно кукла с белоснежной фарфоровой кожей. Она была одета в длинную темную юбку и свободную белую блузу. Ее взгляд… он был устремлен прямо на меня. Я не успела как следует рассмотреть женщину – она исчезла, едва я вновь перевела взгляд на догорающего демона.

– Идемте отсюда, Инна, – сказал «мой» кореец. – Незачем, чтобы нас видели. В работе стража нужно по возможности оставаться незаметным и не привлекать лишнего внимания.

Мы в полном молчании дошли до главного проспекта и неспешно двинулись мимо невысоких пятиэтажных домов. Народ как раз шел с работы, но на нас мало кто обращал внимание.

В голове у меня образовался вакуум, и мысли если и появлялись, то были лишь о том, что надо купить на утро йогурт и в доме кончилось мыло. О пульгасари и разыгравшейся в парке сцене сил думать не было.

– Ну, теперь вы мне верите? – спросил кореец. – О том, что я сказал? Что существует мир, о котором большинство людей не подозревает, что есть стражи, которые два мира разделяют? Что вы выбраны на роль моей помощницы?

– Я… я не знаю, – пробормотала я. – Может, это галлюцинации?

– Вы страдаете галлюцинациями? – Брови мужчины поползли вверх.

– Раньше думала, что нет. А теперь уже и не уверена, – призналась я. – Все как-то странно. Почему этот пульгасари напал на парк? И откуда он вообще в Новобеломорске?

– А вот об этом, моя дорогая помощница, я расскажу вам завтра, – хмыкнул мужчина. – Отдохните и постарайтесь поверить в то, что видели. Завтра в десять жду вас возле дома. И оденьтесь поспортивнее, придется сходить к лесу.

– Вы так уверены, что я с вами пойду. С чего вдруг?

– Вы обладаете важным качеством, если хотите знать. Вы до ужаса любопытны. Я вас заинтриговал, не так ли? Дело за малым – встретиться со мной еще раз и узнать намного больше. До завтра, Инна.

Он вежливо склонил голову, и почему-то это показалось мне смешным. Я не заметила, как мы дошли до моего дома, знакомая подъездная дверь совершенно внезапно оказалась перед глазами.

Заходя в темный подъезд, я вспомнила. Его имя Энджин…

***

Нелегко встать к десяти утра, когда сбит режим и накануне ты уснула около трех ночи. Но еще сложнее заставить себя подняться, когда ты вообще не уверена, что вчерашние события имели место быть. И это не выдумки, не сон и не шизофрения. И тебя действительно к десяти утра ждет Энджин, страж, который с легкостью уложил химеру, или кто там напал на парк.

Но он был прав, любопытство иногда было сильнее меня, так что после контрастного душа и быстрого завтрака, я была готова покорять потусторонний мир. Или убеждаться, что никаких стражей не существует. Обычно по утрам я долго собиралась, красилась и причесывалась, отвлекаясь на интересную книгу или фильм, но сегодня оказалась готова в рекордные сроки и за две минуты до обозначенного времени уже выходила из подъезда.

Энджин был на месте. Сидел на заборе, хмурился от легкого моросящего дождика и с аппетитом жевал шаурму. На улице было прохладно даже для северного лета. Энджину, который надел на этот раз серый свитер, было плевать, а я куталась в тонкую ветровку и жалела, что не надела кожаную куртку.

– Советую покупать шаурму у вокзала, – посоветовала я, подойдя.

– Почему? – спросил Энджин.

– А там у вас больше шансов ощутить себя, как на родине.

– Не понял.

– Есть шанс нарваться на шаурму с Тузиком.

Энджин чуть не подавился.

– Это смешно? – Впрочем, хмурился он совершенно напрасно, злости в голосе не слышалось.

Вместо ответа я пожала плечами и уселась на небольшую оградку детской площадки. И вопросительно посмотрела на Энджина.

– Я пришла, что теперь?

– Идемте, покажу вам одно место. Вы голодны?

– Нет, но замерзла.

Я не собиралась этого говорить, я вообще жаловаться не привыкла, а тем более незнакомым мужчинам. Но почему-то вырвалось. Может, потому что не хотелось молчать и создавать тягостную паузу, а может, потому что Энджин спрашивал без жалости. Он-то не знал про мое одиночество и родителей, а потому не жалел бедную сиротку Инну.

– Я на машине. Припарковался тут непода…

Фразу я не дослушала, потому что увидела, непосредственно, машину.

– Porsche 918 Spyder, – хмыкнул Энджин. – Прошу.

То, что это Порш, я увидела. Цифры и названия мне ни о чем не говорили, но самим видом машины я была поражена. Невероятно красивая, словно сошедшая с обложки рекламного буклета. Место ей было не на промозглой улице Новобеломорска, а где-нибудь на скоростном шоссе Европы. Стальной цвет разительно отличался от окружающей серости. Словом, машина, как и пульгасари с корейцем,