Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

– Потому что я прибыл сюда сразу после того, как закончилось утреннее совещание в Канцелярии, – сказал Ла-Киш, легонько постукивая кончиком трости по носку ботинка. – Предположу, что точно такое же проходило сегодня и в вашем ведомстве. Подготовка к дню рождения монарха.

Агент коротко кивнул, то ли подтверждая слова собеседника, то ли отмечая, что принял объяснение к сведению. Коронер выждал немного, потом продолжил:

– …передняя дверь была нараспашку. Следов взлома нет – выходит, что убитый сам впустил убийцу.

– Что на втором этаже? – сэр Хаффем посмотрел на лестницу в углу, слева от камина.

– Никаких следов грабежа. По словам экономки, все вещи на своих местах, ничего не пропало. В кабинете есть сейф, он не взломан и даже нет намёка на то, что кто-то пытался его взломать. В одном из ящиков письменного стола мы нашли около трёхсот крон, монетами и мелкими банкнотами. На прикроватном столике в спальне золотые карманные часы…

– Ясно, – прервал его агент. Затем деловито прошёл к небольшому столику у двери на кухню и снял трубку со стоявшего на столике телефона:

– Центральная? Сорок два шестьдесят четыре, будьте любезны. Говорит Хаффем. Нужен специалист по сейфам, немедленно. Дубовый Холм, улица Возчиков, сорок шесть. Жду.

Он повесил трубку. Ла-Киш, продолжавший постукивать тростью по ботинку, склонил голову набок и осведомился:

– Я так понимаю, дело полностью переходит в ваше ведение?

– В данный момент.

– Замечательно, – сюретер развернулся и направился к двери.

– Будьте любезны, господин Ла-Киш, оставьте мне своих людей. Я вам их верну, как только мы здесь закончим.

В карих глазах мелькнула и тут же погасла молния.

– Разумеется, – сюретер изобразил намёк на вежливый поклон. – Желаю успеха.

Агент, разом потеряв интерес к беседе, уже снова рассматривал труп.

Ла-Киш вышел. Этьен проводил сюретера обеспокоенным взглядом. За несколько лет совместной работы он успел неплохо изучить привычки шефа, и сейчас с уверенностью мог сказать, что тот только усилием воли сдерживает скрытую за внешним спокойствием ярость.

Глава 2. Вечер на Лестницах

Дверь хозяину и сыщикам открыл муримур, вооружённый молотом на длинной рукояти. Второй, чуть помладше, стоял за его спиной, держа садовый секач. Из кресла у камина поднялся глава семейства – немолодой, но крепкий и жилистый, с полосатым окрасом шерсти на голове. В руках у него был увесистый разводной ключ.

– Господин Олсумс Улджи, – представил часовщик муримура с ключом. – Его сыновья, Мизу и Пэйта. А это – господа из агентства «Зелёная лампа».

– Лайош Шандор, – отрекомендовался сыщик. – Мои компаньоны, господин Абекуа Вути и господин Равири Те Каеа.

– Вути? – Олсумс с прищуром оглядел муримура. – Сын Сайка Вути?

– Младший, – спокойно подтвердил Абекуа.

Господин Улджи переложил свою ключ из руки в руку.

– Надеюсь, Томас, ты знаешь, что делаешь, – заметил он.

– А… – господин Авенс растерянно переводил взгляд с соседа на Вути.

– Мы в некотором роде знакомы, – пояснил Абекуа, продолжая глядеть в глаза Олсумсу. Сыновья мастера по лебёдкам чуть напряглись, в комнате повисло неясное ощущение настороженности. – Но к нынешнему делу это никак не относится.

Старший Улджи ещё секунду-две молчал, потом задумчиво кивнул:

– Пожалуй. Мы ещё нужны, Томас?

– Наверное, нет. Спасибо тебе! И извини за беспокойство.

– Да не стоит! – махнул рукой Олсумс. – Нэди уже, должно быть, накрыла на стол. Пусть Николь у нас поужинает? И ты, конечно, приходи, как только закончишь. Вам ведь сегодня совсем не до готовки.

– Спасибо, Олсумс. Только если это не доставит неудобств.

Муримур кивнул и вышел. Сыновья молча последовали за ним.

Лайош огляделся. В маленьком домике семейства Авенс почти весь первый этаж занимала небольшая гостиная, с полукруглым окном на главный фасад. Напротив окна помещалась чугунная плита, сейчас холодная; перед плитой стоял обеденный стол, позади него – пара старых кресел возле камина. В камине потрескивал огонь, но в комнате всё равно было довольно прохладно.

– Грабители вошли не с главного спуска? – спросил сыщик.

– Нет, они выбили окно в мастерской. Оно выходит на боковую лестницу на другой стороне дома.

– Та дверь? – Шандор указал на дверь под лестницей на второй этаж.

– Да.

Часовщик провёл их через комнату и распахнул дверь. Мастерская занимала узкую, вытянутую вдоль тыльной стороны дома комнатку. По двум стенам стояли и висели разномастные аптечные шкафы и шкафчики, прежде аккуратно закрытые, а теперь выпотрошенные. Дверцы их были распахнуты, ящики вырваны из гнёзд; содержимое – инструменты, детали часовых механизмов и корпусов – было разбросано по полу.

Под единственным окном стоял верстак, усыпанный битым стеклом и щепками от расколотых оконных планок. В окне изначально было три ряда по шесть стёкол, и оно служило одновременно чем-то вроде витрины и прилавка. Но сейчас на своих местах остались только по одной крайне вставке слева и справа, да и те держались на честном слове.

– Неужели никто не слышал шума? – недоверчиво пробормотал Вути, рассматривая пролом.

– Дома на той стороне прохода – ночлежка, они заперты. Смотритель приходит к десяти часам вечера, собирает плату с постояльцев и дежурит до шести утра. Потом выгоняет всех на улицу и всё запирает, – пояснил господин Авенс. – Соседи выше и ниже на работе, не возвращаются раньше семи.

– А Улджи? – уточнил Лайош.

– Они живут на другой стороне главного спуска, так что из-за дома звук разбитого стекла просто не слышно. К тому же мы ведь почти над самым Лайонгейт, здесь привыкли к разного рода шуму и крикам.

– Господин Авенс, – вмешался Равири, делавший пометки карандашом в блокноте. – А помимо вашего подарка что-то пропало?

– Несколько часов. Нерабочие, я покупаю их у старьёвщиков на запчасти. И ещё мой мехаскоп. Он не новый, но всё же чего-то стоит. Хотя я не понимаю – забрать мехаскоп, а все другие инструменты и запчасти оставить. Вот, – он поднял с пола стёклышко, пересечённое кривой трещиной. – Эти стёкла ведь лёгкие и недешёвые, но их почему-то просто растоптали.

– А в остальных комнатах? – спросил Вути, продолжавший рассматривать пролом в окне.

– А в остальных они не были.

Сыщики дружно повернулись к часовщику.

– То есть как? – нахмурился Равири.

– Понимаете, мы обычно держим двери между комнатами закрытыми. Так меньше уходит тепло. Конечно, у нас тут всегда ветрено, а уж если задувает с моря вдоль главных спусков, то топи, не топи – просто уголь зря сожжёшь, но весь дом всё равно не обогреешь. Поэтому мы поддерживаем очаг только в гостиной, а двери всегда плотно прикрыты, и на каждой с двух сторон шпингалеты.

– Взломщиков остановил какой-то шпингалет? – Вути прошёл к двери и теперь принялся разглядывать её вместо окна.