Город Гоблинов. Айвенго II - Алексей Юрьевич Елисеев

будто мастера просто вышли на перекур и забыли вернуться, оставив инструменты на столах, и лич с шелестящим, сухим голосом, который рассказывал о предательстве так, словно читал лекцию по истории для первокурсников.

Я ведь тогда практически погиб, и Молдра подлечила меня, влив исцеляющее заклинание — будто зарядку в телефон воткнула, без лишних слов, без эмоций, просто сделала то, что нужно, и я встал с мерзким послевкусием близкой смерти и с пониманием, что теперь должен жизнь тёмной эльфийке, и этот долг висел на мне грузом, который нельзя сбросить.

Наш союз, начавшийся с копья в ноге и ставший сделкой, трансформировался в нечто большее — я не любил красивые слова, факты всегда были ближе, и главным фактом было то, что рядом с ней выживать банально легче, плюс она многое знала о Системе и её правилах, а знание — сила. Предупреждён, значит вооружён.

Чтобы остановить поток мыслей и воспоминаний, я полез в интерфейс, сосредоточился. Перед внутренним взором развернулось системное окно, холодное и бесстрастное, как приговор.

Системное имя: Айвенго.

Истинное имя: Иван Шабаев (скрыто).

Статус: Игрок (E).

Уровень: 7.

Доступно: 27/120 ОС.

Я задержал взгляд на цифрах — двадцать семь, и эти цифры означали шанс улучшить себя, а значит прожить чуть дольше.

Параметры:

Сила: 9/11.

Ловкость: 9/11.

Интеллект: 7/10.

Живучесть: 2/10.

Выносливость: 8/11.

Восприятие: 6/10.

Удача: 2/10.

Интуиция: 9/10.

Я пробежался взглядом ниже.

Навыки:

Перекованная плоть (E, ⅕).

Система циркуляции Ци (F, ⅕).

Стальные кости (E, ⅕).

Владение мечом (F, ⅗).

Стиль древкового оружия «Копьё Вечной Зимы» (F, ⅕).

Титул: Нулевой.

Беззвучный смешок вырвался из груди — «иногда невезение так велико, что великая удача проходит совсем рядом», спасибо, Система, заслужил, можно выдать премию за многолетний труд по притягиванию проблем.

Дополнительные параметры:

Духовная энергия: 1.

Ци: 100/100.

Сто единиц. Полный бак. Ирония в том, что этот бак нельзя потратить ни на что толковое. Сейчас я мог лишь ощущать Ци, знал, что эта энергия у меня есть, но использовать её пока не мог, и это напоминало ситуацию, когда у тебя есть ключ от сейфа, но сейф замурован в стену, и ты даже не знаешь, что внутри.

Когда я изучил «Систему циркуляции Ци», внутри меня заструились горячие потоки, и тогда это даже показалось приятным. Будто кровь разогрели, но сейчас ощущение стало фоновым, привычным. Тепло под кожей, лёгкое давление в груди, будто там поставили маленький насос, но инструкцию к нему выдать забыли, и я мог крутить головой, вращать глазами, шевелить руками, бегать, драться — а Ци оставалась просто Ци, молчаливым свидетелем моего неумения.

Я замер, прислушиваясь к тому, как тишина давит на уши, и в этой ватной глухоте вдруг проступила странная закономерность — у неё будто появился центр, ось, которая неторопливо смещалась, словно невидимая рука ощупывала пространство, выискивая нас в каменной утробе. Вибрация ползла по плитам, приближалась с методичной неторопливостью, и если не сосредоточиться, её можно было и не заметить, но я уже вцепился в это ощущение, и каждый толчок отдавался в ладони, прижатой к полу, заставляя пальцы неметь от напряжения.

Потом стена напротив пошла волнами — не осыпалась, не треснула, а словно решила, что камень не обязан оставаться камнем, и из неё медленно выполз шершавый, неровный гребень, за которым показалась массивная туша, низкая и приземистая, слепленная из щебня и вековой пыли, и существо это выглядело так, будто природа решила собрать хищника из обломков, а Система добавила подпись и штамп — небрежно наложила печать на творение, которому не хватало завершённости.

Перед глазами всплыло окно.

Камнеспин. Монстр. Ранг: F. Уровень: 3.

Дальше Система сделала то, что умела лучше всего — сделала вид, что ей некогда, и не стала вдаваться в подробности, спасибо, очень помогло, Камнеспин, и что мне с тобой делать?

У него не было морды в привычном смысле. Спереди бугристый нарост, две трещины, похожие на ноздри, и всё, ни глаз, ни ушей, только тело из пластин, прилегающих друг к другу, как каменная чешуя, и двигался он медленно, неуклюже, но каждый шаг отдавался в полу низким толчком, будто сердце этого подземелья билось в такт его движению, и когда он повернул голову в сторону Молдры, внутри у меня щёлкнуло. Это не было страхом, просто холодное понимание, что если он доберётся до неё, пока она спит, я останусь совсем один, и одиночество это не философская категория, а приговор. Без напарника мои шансы тают быстрее, чем я успею их сосчитать.

Я шагнул вперёд, ещё толком не решив, что буду делать, но рука уже сама рванула меч в замахе, и лезвие со свистом рассекло воздух, прежде чем мозг успел одобрить это решение, и в тот момент, когда сталь вошла в стык пластин у основания шеи, я почувствовал, как вибрация удара прошла через рукоять, через запястье, через плечо, и понял, что назад дороги нет.

Глава 2

Удар вышел чистым. Я вложился в него всем весом, и меч угодил точнёхонько в стык пластин, туда, где у любой брони положено быть слабине. Рука сработала раньше мысли — будто вспомнила что-то из той, прошлой жизни, где я ещё не был Айвенго, а был просто Ваней, которому приходилось выкручиваться.

Сталь вошла и завязла. Словно я ткнул не в живую плоть, а в сухую, спекшуюся глину. Ни отскока, ни звона — только глухой, вязкий толчок в ладонь. По спине под рубахой пополз холодный пот. Тварь оказалась непробиваемой, и близость расплаты стянула кожу на затылке неприятным, липким холодком.

Я потянул меч назад. Сперва осторожно, на пробу — намертво ли зажало? Потом с усилием, упёршись ногой в каменный пол. Клинок сдвинулся, и следом посыпалась мелкая крошка, серой пылью оседая на плиты. Крови не было. До живой, сочной мякоти я так и не добрался, и это осознание пришло мгновенно: внутри у этой твари не мясо, а та же каменная жёсткость, которой безразличны мои потуги.

Камнеспин двинулся вперёд. Неторопливо, тяжело, и в этой ровной, грузной поступи чудилось что-то совершенно чужое. Любой живой зверь или человек в такой схватке непременно выдал бы себя хоть дыханием или суетой, а здесь была только мощь, знающая, что время играет за неё. Воздух вокруг будто сгустился, начал давить невидимой плитой. Лёгкие попытались вдохнуть глубже, но воздух упёрся в преграду и распался на короткие, рваные глотки —