Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

Явно нищий дворянин-одиночка чем-то насолил своему могучему начальнику.

Ну а дальше оставалось «привязать» к этому ресторан Андерсона…

И в голове складывалась практически полная картина произошедшего. Не удивлюсь, если узнаю, что ректор сдал Антона Северского Стальному Псу. А потом Пёс пошёл предъявлять ректору за то, что его «подарок» убил нескольких верных Псу человек.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее «урчала» Структура, а вокруг всё заполнял запах пепла и гари. Да, мне пришлось очень долго взывать к Структуре, но в конечном итоге она подтвердила мои догадки.

А затем я вспомнил девушку на фото.

И Структура снова заурчала как-то «по-домашнему». Казалось само мироздание хотело, чтобы я спас её.

Ну что ж… По прошествию очень напряжённых суток, за которое пришлось сделать очень много, я на месте — узнать адрес усадьбы ректора оказалось наименьшей из всех сложностей за последние часы.

«Первый, — голос Руха отвлек меня от размышлений. — Я нашёл её. Она в подвале, живая».

Живая… Я улыбнулся, почувствовав облегчение.

Я достал телефон и написал сообщение Браунштейну, который любезно согласился взять на себя оформление всех юридических тонкостей.

«Объявляйте войну».

«Принял», — коротко ответил он.

А через минуту пришло сообщение от него же:

«Сделано. Можете начинать».

Взяв рацию, я зажал нужную кнопку и обратился ко всей своей гвардии, которая буквально только что юридически увеличилась в несколько раз:

— Наш род объявил Бестужевым войну. Глава гвардии рода Северских Святогор, командуй.

— Есть! — радостно гаркнул он.

Я заглушил рацию и, подкинув себя ветром, мягко перемахнув через забор, после чего рванул в сторону крупного особняка.

Ну что ж, «кузина». Подожди ещё немного. Скоро будем знакомиться.

Глава 2

Первая граната Святогора легла точно у караульной будки, превратив её в облако щепок и пыли. Ещё до того, как осколки осели на землю, ночную тишину разорвала автоматная стрельба сразу с нескольких направлений.

Гвардия рода Северских вступила в бой.

Секунду спустя загрохотали взрывы уже в самой усадьбе — один из давних соратников Святогора отрабатывал задачу из подствольного гранатомета.

Я приземлился на газон и тут же рванул вперёд, где, по моим данным, располагалась лестница в подвал. Рух, разумеется невидимый, уже был внизу и дежурил рядом с «кузиной» на случай, если Бестужев решит использовать её в качестве живого щита или каких-то других непредвиденных обстоятельств.

Моя же задача была ещё проще: добраться до подвала, вызволить пленницу и свалить, собирая трофеи по дороге.

«Ректор упорхнул из подвала, — передал Рух мыслеречью. — Летит по коридору первого этажа. Девушка на месте, жива».

Рух молодец — смог не выдать себя раньше времени. Терпение моего крылатого друга с годами стало только крепче.

Территория усадьбы была немалой. Основной особняк из красного кирпича стоял в центре, к нему примыкали два флигеля и хозяйственные постройки. Чуть поодаль располагались казармы гвардейцев Бестужева, и именно оттуда сейчас доносились звуки основного сражения.

Перед штурмом мы со Святогором долго изучали карты местности, которые Игоша нашёл в интернете. Качество было паршивым, деталей по минимуму… Этот интернет вообще не панацея. Особенно, когда дело касается аристократов и их собственности. Но для общего плана хватило. Остальное довершила разведка Руха, который облетел территорию дважды, запоминая расположение зданий, постов и маршруты патрулей.

По общим прикидкам, у Бестужева в усадьбе сейчас порядка сорока пяти человек, но может все-таки и больше — ведь рекомендуемый минимум, рассчитанный ранее Святогором, для полноценной охраны такой территории составлял в среднем шестьдесят бойцов. Значит, ректор либо экономил, либо остальные несли службу на других объектах его рода.

У меня было девятнадцать человек, считая Святогора, Петровича, Игошу и меня самого. Десять бывших сослуживцев Святогора присоединились к нам за последние сутки, правда официально стали членами гвардии лишь пару минут назад — перед объявлением войны. Мы тянули до последнего для того, чтобы как можно дольше сохранить в тайне подготовку.

Ещё пятеро неофициальных новичков из бывших сослуживцев Свята сейчас были физически непригодны для штурма. Но эти ребята охотно согласились поработать наблюдателями. Прямо сейчас двое из них контролировали подъездные дороги к усадьбе, а ещё двое следили за другими объектами рода Бестужевых в городе, и один расположился на дороге, ведущей под мост — там, где люди Андерсона, скорее всего, подготовили для меня засаду.

Пятнадцать новых бойцов за одни сутки… Бывшие гвардейцы, имперские ветераны, прошедшие с капитаном Горцевым Хабаровский рубеж, а после и службу у барона Мещерского. После его поражения люди остались без работы, зато с травмами и плохим резюме.

Когда Святогор позвонил каждому из них и сказал, что снова стоит на ногах, некоторые подумали, что он шутит. А когда он добавил, что нашёл нового командира и что намечается серьёзное дело, переспрашивать перестали.

Они приехали утром. Кто на электричке, кто на попутке, один добрался автостопом из Рыбинска. Выглядели они… по-разному. Кому-то не хватало пальцев, кто-то прихрамывал, у одного левая рука не разгибалась до конца. В общем, следы незалеченных ран и невылеченных проклятий были на каждом втором. Но глаза у каждого горели жаждой хорошей схватки. Даже у тех пятерых, которых мы в итоге в бой не взяли.

Сегодня днем Святогор построил бойцов рядом с проклятым домом в Чёртовой Лапе, осмотрел каждого и коротко объявил:

— Бойцы, это Антон Игоревич Северский. Позывной — Первый. Мой командир. И теперь ваш.

Пятнадцать пар глаз уставились на меня.

— Рад, что вы здесь, — произнес я спокойным тоном. — Каждого из вас я намерен исцелить также, как исцелил капитана Горцева. Но немного позже. А сегодня нам предстоит бой. Вы ведь не забыли, с какой стороны браться за меч?

Я обвел их пристальным взглядом. Во время своего выступления я использовал Голос, но лишь самую малость — в излишней мотивации эти люди не нуждались. Они хотели вернуться в строй, стать частью большой силы, коей они были во время службы в имперской армии на границе. Они хотели идти в бой за правое дело, следуя за своим командиром. Они хотели вернуть себе здоровье и обрести новую цель в жизни.

И я мог им это дать.

А Святогор выступал гарантом. Ведь меня они видят в первый раз, и могут сомневаться во мне… Могли бы. Но Святогор не сомневается. А они не сомневаются в своем капитане.

— За меч? — подал голос похожий на медведя здоровяк с