Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II - Вел Павлов

но и был напичкан всем необходимым для комфортного, и даже роскошного, времяпровождения знати. Бассейн, ресторан, рукотворный сад. Имелась также небольшая арена, а для обслуживания всего перечисленного добра прилагалась минимальная команда из восьми человек. И всё это располагалось на одной единственной посудине.

Первые сутки я не выходил из собственной каюты, пребывая в постоянной медитации. Да, пришлось снова вернуться к давно заброшенным техникам. Изначально я считал, что они стали бесполезны для меня, но кто бы знал, что именно эти навыки помогут глушить мерзкий голос Опустошителя. Узнать об этом удалось по счастливому стечению обстоятельств, когда я случайным образом уснул в состоянии медитации…

Так что после новых открытий вторые сутки миновали в постоянной практике. К концу дня мои попытки увенчались успехом и кое-как удалось скрестить медитацию с краткосрочным сном. Теперь же к смертельной бледноте и осунувшемуся телосложению прибавился еще постоянный сонливый вид. Однако я был рад подобному факту. Ранее моя физиономия казалась окружающим злобной и раздраженной. Сейчас же она была просто сонливой и раздраженной, но главное, что шепот Опустошителя отныне звучал тише. Правда, в поле зрения его багрово-серый силуэт стал мелькать гораздо чаще. Ублюдок таким образом пытался компенсировать присутствие.

Третий же день начался вполне спокойно и в целом ничего не предвещало беды. Благодарю новообретенному умению удалось обосноваться на носу корабля. Сиана и Кайса вместо того чтобы проводить время в баре и у бассейна почти всегда находились на тренировочной площадке, что не могло не удивлять. Рокот магии огня и магии пространства то и дело громыхал над судном. Илай, Эйсон и Тэйн тоже умудрились отыскать себе занятие. Правда, менее полезное, чем девицы. Троица недоделанных шулеров рубилась в карточную игру под названием «Дурак». Судя по недовольным и достаточно частым воплям Илая, дуралеем зачастую являлся как раз-таки он.

И только одна из всей нашей компании никогда не сводила с меня внимательных глаз — Вивиан. Когда я находился в каюте, Кристальная Ведьма караулила у дверей, а стоило покинуть комнату, так она всюду следовала за мной будто тень. Сегодняшний день не стал исключением.

Прошедшее на корабле время она лишь молчаливо наблюдала, но сегодня всё оказалось абсолютно иначе. Вместо того чтобы стоять она присела рядом, а её приглушенный голос вывел разум из сонной медитации:

— О чем вы говорили с моей госпожой?

Прозвучавший вопрос озадачил, но раскрывать глаз я и не думал. Видеть нагло ухмыляющуюся рожу Опустошителя абсолютно не хотелось. Сейчас хватало и его мерзкого шепота.

— Хочешь знать, о чем мы говорили? Так спроси у неё.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не посмею.

— Тогда представь, что я Темида и тоже не смей, — кратко заключил я, пытаясь завершить нашу беседу.

— Богохульник, — ощетинилась резко та, но без какой-либо злобы в тоне. Впрочем, замолкать она сейчас не желала. — Скажи честно, Ранкар, чего ты добиваешься на самом деле? Зачем ты хочешь избавиться от наших оберегов? Ты же иномирец. Ты уроженец иного мира. Ты сын хранителя Земли. Твой род могущественен и почитай правит целым миром. Ты же… свободен! Свободен как ветер.

Ветер? Да, Ветер… Так меня и назвала тётка. Не знаю почему, но мне нравилось данное слово. Но был ли свободен на самом деле? Конечно же, нет.

— Что тебе даст мой ответ? — сухо отозвался я, медленно разлепляя глаза и тотчас замечая на краю периферического зрения силуэт Опустошителя. — Мне лично кажется, что ничего.

— Разве… ты не осознаешь, к чему всё идёт? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, удивилась женщина, расширив глаза. — Ты… ты же разрушаешь хрупкий баланс, который держался тысячелетиями между оберегами и пантеонами. Ты же вестник хаоса и раздора, Ранкар! Твои действия, твои слова… Да даже твои мысли губительны для нашего мира! Ты несешь разруху для него. Ты уже и сам догадываешься, что сейчас кроме небожителей никто не в силах тебя остановить. Так почему ты просто не уйдешь? Почему ты не можешь проявить добродушие к моему миру и простить их? Что тебе даст поединок с богами? Что ты хочешь явить нашему миру? — с тяжелым сердцем выпалила та, но вот следующие слова дались ей со вселенским трудом. — Ты представляешь, что может начаться, если хоть один из богов падёт под твоим клинком? Нашей же реальности может наступить конец!

— Уйти? Добродушие? Простить? — нахмурился озадачено я, повторяя слова служительницы, а в груди тотчас заклекотала боль и гнев, но не мои, а Руны. — Ты предлагаешь мне простить твоих господ? Простить их алчность, злобу, жадность и страх? Простить смерть ни в чем неповинных людей? Ваш хвалённый хрупкий баланс, Вивиан, построен на крови и костях других людей. Так почему я должен прощать? Почему я должен нести доброту? Почему её должен нести я, а не твои господа? Почему они не отступили, когда могли? Почему они не простили⁈ Ты спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу добиться той сраной справедливости, о которой повсюду вещают храмовники Темиды! Я хочу явить миру горькую правду существования ваших идолов. Пусть весь мир увидит, что наказание ждёт любого, кто проливает кровь и разбрасывается невинными жизнями. Я докажу людям, что бессмертных не существует. За всё в этой жизни необходимо платить, Вивиан. А вашей реальности либо и вправду придёт конец, либо она начнет всё с чистого листа.

— Но ты же тоже обязан будешь заплатить за то, что сделал, — с болью прошептала Ведьма. — Ты же просто продолжишь питать весь этот круг ненависти и злобы. Кара постигнет и тебя!

— Да, ты права. Кара постигнет и меня тоже, — улыбнулся расслабленно я, глядя той в глаза, и от моей улыбки Вивиан стало не по себе. — Но моя кара будет для меня не болью, а избавлением. И придти эта кара может гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить. Все считают меня монстром, и так, скорее всего, есть и будет на самом деле, но чудовища бывают разные. По крайней мере лично я в это верю.

— Во имя Небес, Ранкар, я заклинаю тебя — остановись! — взмолилась вдруг отмеченная, пододвинувшись ко мне чуть ближе. — Миновало почти четыре тысячи лет. Пусть прошлое останется в прошлом. Ты же можешь, Ранкар! Можешь, я знаю! Имания и Дэймон верили в тебя. Верили, что ты сумеешь стать великим человеком. Так стань им! Стань миротворцем!

На все заявления женщины я лишь грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— Зря ты о них вспомнила. Очень зря. Однажды один старик мне сказал: «Без прошлого не существовало бы будущего». И я склонен