Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

это что? Ну Голливуд прямо отдыхает — я видел, как пальцы «попа» подернулись сиянием, потом с них потянулись ко мне тонкие разноцветные нити, вошедшие мне в череп. Я попытался увернуться, но лишь слегка смог двинуть головой. Поп что-то резко каркнул, типа «лежи смирно», а я почувствовал боль и ощущение того, что кто-то скребет у меня в черепе изнутри, с обратной стороны черепной коробки. Ощущение явно не из приятных. Нити стали толстыми, образовали разноцветный узор, я выгнулся дугой…

И все внезапно кончилось.

— Ну что, как себя чувствуешь? — спросил «поп».

— Спасибо, лучше, — ответил я. И лишь сейчас заметил, что не просто понимаю чужую речь, но и отвечаю на том же языке.

Боль в голове ушла, глаза открылись нормально, вернув мне полноценное зрение.

— Вы просто превзошли самого себя, господин Патитис, — почтительно, почти раболепно сказал мужик рядом.

«Отец», — пришло откуда-то из памяти. Памяти? Чьей памяти?

— Пустое, господин граф, — махнул рукой Патитис. — Это моя работа.

— Клан Осгенвей не забудет этого, господин маг Жизни!

Вот те раз, а вот тебе и два, — подумал Штирлиц, и бросил второй кирпич. Маг? Жизни??? Да тут еще существует и магия?

— Юноше необходимо отдохнуть, — сказал маг. — Он чудом пережил такое испытание.

— Не извольте беспокоиться, господин Патитис! — отец поклонился магу.

— Ну не будем мешать ему выздоравливать, — усмехнулся по-доброму маг, и потянул отца за рукав.

Рукав полотняной рубахи. А вообще, что это за мода и какого века? Ну ладно, одежду мага я не смог опознать, такие плащи были в ходу начиная с Рождества Христова, но отец?

Полотняная рубаха, странного покроя брюки, подобные тому, которые я видел в учебнике по истории, как они там назывались — кюлоты, что ли? Хотя нет, не кюлоты, те короткие — эти же более похожи на длинные брюки, вошедшие в моду намного позже. Но тоже из парусины, по типу джинсов, с кожаными истертыми вставками на заду и внутренней поверхности бедер. Похоже, брюки идеально подходили для верховой езды — значит, здесь в ходу и лошади, как средство передвижения. Кожаные высокие сапоги для верховой езды завершали наряд. Ага, уже что-то. Хотя вообще-то ничего — сюрреалистическая смесь предметов одежды разных веков. А вот то, что висело у него на широком кожаном поясе… Я определил это, как романский меч — одноручный, с прямой гардой. Такие были в ходу в позднем Средневековье. И он явно не производил впечатления тех поделок, которыми размахивают реконы и толкинутые.

Внешний облик? Ну для меня он странноват — по крайней мере все носят бороды, как короли на игральных картах. Ну про всех я, конечно, погорячился — видел я пока двоих, отца и мага, больше никого. Ну и длинные волосы в ходу, что довольно странно.

Итак, что мы имеем? Куда я попал? Это не ад, к счастью или нет. Ну ладно, на некоторое время горячая серная ванна откладывается. А вот все остальное требует пояснений. И подробных.

На этом моя голова потяжелела, веки закрылись, и я погрузился в глубокий сон.

Проснувшись, я уставился в каменный потолок. Ну все-таки, где я и как сюда попал? Профессиональное любопытство меня не отпускало. Я скосил глаза на простыню, которой был накрыт… Что-то явно не так. Ну-ка, ну-ка…

Чертыхаясь от боли в теле, я поднял руку, чтобы откинуть простыню, и обомлел. Рука была явно не моя. Не говоря о том, что она была непривычного вида — к своему телу ты как-то привыкаешь очень хорошо, оно всегда с тобой от рождения до смерти — но и определенными деталями, которые явно не могли измениться. Что-то я не помню вот этой вот татуировки, хотя мне могли ее набить и раньше, пока я валялся без сознания. Но тогда было бы видно, что ее сделали недавно. К тому же исчез длинный шрам почти во все предплечье, оставленный клинком наемного убийцы в Колумбии, которого мы ловили в Боготе, и который оказался довольно прытким парнем.

А что тут вообще мое? С замиранием сердца я откинул простыню и первым делом посмотрел вниз. Фух, слава богу! Искомое и довольно приличного размера на месте. Тело точно не женское или среднего пола. Теперь можно и обследовать себя поподробнее. Две руки, две ноги… Но они плохо меня слушаются, ногу я поднять не смог, только согнуть в колене. Гладкая белая кожа, ничего похожего на мою смуглую, из-за которой у меня и возник позывной «Испанец», ну правда еще роль сыграло и происхождение. Были в родне испанцы, перебравшиеся еще почти сто лет назад во время Гражданской войны. Я посмотрел на грудь, на которой пробивались редкие волоски, не имеющие ничего общего с моей волосатой — все еще шутили, что парик тебе там не нужен. Небольшой животик как свидетельство сидячего образа жизни и злоупотребления жирами и углеводами, гладкие бока… И при этом довольно накачанные руки и ноги. Странная конструкция, как в том анекдоте.

Я ощупал рукой лицо — зеркал в комнате не наблюдалось. Вроде все, как у людей — уши, глаза и нос на месте, уже хорошо. А вот волос… Что у них тут за мода на прически? Длинные вьющиеся волоса, как кудри у девушки, что было довольно непривычно, хотя и такое по оперативной необходимости приходилось носить…

Итак, резюмируем. Я белый, мужчина, лет семнадцати-восемнадцати от роду, не поклонник физического труда, но довольно сильный, и теперь это тело — мое. К этому я отнесся совершенно спокойно — ну как-то есть религии с переселением душ, да и фантастику такую я читал, где душа переносилась в тело другого человека. Факт в том, что если это не посмертный бред — хотя вряд ли, от моего мозга там могли остаться только красивые живописные брызги на стенах — то я жив. Кто мне подарил второй шанс, бог или дьявол, тоже совершенно неважно. А вот где я, пока не выяснил. И кто подарил мне это тело — тоже. Но это можно попробовать сделать, попав в осознанное сновидение. Ну что, попробуем открыть подсознание? Я вытянулся на кровати, и контролируя дыхание, ушел в глубину…

— Арман! — визг сестры заставил меня обернуться.

Ко мне метнулась черная тень, заставив меня отшатнуться. А если учесть, что стоял я на зубце крепостной стены… Черная тень метнулась ко мне, и сильно ударила в грудь. Я полетел вниз головой в ров, заполненный грязной водой, в которой плавало все, в том числе и дерьмо, валившееся из выступавших за стены башен гардеробов.