Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов

Уже оказавшись на поверхности, Миграт подумал, что вторая из развилок, которую он миновал в первом ходе, – левая, – судя по углу, под которым она отходила от главного хода, могла или даже должна была пересечься со вторым ходом, подобно тому как правая пересекла тот, в котором были убиты солдаты. Но пересечься достаточно далеко от улицы, иными словами – за спинами поста.

Следовательно, есть возможность напасть на пост с тыла – оттуда, откуда они не ждут. Если, конечно, поперечный ход не обвален и не охраняется дополнительно.

Но это уже не в одиночку. Надо будет взять с собой людей. А перед тем – отдохнуть и окончательно привести себя в норму.

Придя к такому решению, Миграт облегченно вздохнул и зашагал туда, где должен был ждать его обед, который теперь станет скорее завтраком, – и женщина, вину перед которой, хотя и невольную, ему предстояло как-то загладить.

Пробираясь среди развалин, он, сам того не сознавая, улыбался при мысли о предстоящей встрече. Если подумать, все в последнее время складывалось не самым плохим образом.

Глава пятая

1

Я следовал за посланцем Ястры покорно, как овечка.

Больше никаких препятствий в подземном лабиринте не оказалось. Тревога если и возникла, то где-то далеко за нашими спинами. Мы же в конце концов, попетляв еще минут пятнадцать по темным ходам, поднялись по узкой и крутой лестнице, прошли подвальным этажом и оказались в одном из дальних закоулков Жилища Власти, именно того его крыла, которое принадлежало Ястре и в котором обитал и я, когда занимал пост при Жемчужине. Вскоре я уже начал узнавать коридоры и повороты. Здесь тоже были посты, но службу несли уже горцы, которые лишь салютовали нам – вернее, своему капитану, – когда мы проходили мимо. Наконец, остановившись перед давно знакомой мне дверью, капитан постучал, потому что то не был официальный визит, когда о прибывших торжественно докладывают, – изнутри послышалось нетерпеливое «Да!», капитан распахнул дверь и пропустил меня вперед.

Может быть, в тот миг мне следовало вести себя достойнее, показать свою независимость. Но вечеринка, похоже, все-таки расслабила меня, и я смотрел на Ястру, боясь оторвать взгляд. И не потому, что хотелось освежить в памяти ее облик после моего продолжительного отсутствия; настолько сентиментальным я не был. Наверное, не потому. Нет, просто смотрел, как смотрят на картину. Любовался, наверное. Без всяких посторонних мыслей.

Она же глядела на меня спокойно, как если бы мы с нею виделись в последний раз – ну с полчаса тому назад, не более того. Глядела – и молчала, ожидая, наверное, что говорить начну я, как и полагается подчиненному. Для меня это было уже всего лишь игрой, но почему бы и не поиграть, если ей так хочется?

Мне пришлось обождать немного – пока доставивший меня (без малейшей попытки к сопротивлению с моей стороны) тарменарский капитан что-то докладывал ей, а она внимательно слушала, едва заметно хмуря брови. Когда он умолк – тоном приказания сказала ему несколько слов. Я не понял ни единого: общались они на том же горном диалекте, на каком капитан объяснялся с солдатами и с расшифровкой которого, я уверен, не справился бы и компьютер, не то что простой смертный: не язык, а смесь свиста с подвыванием. Получив распоряжение, капитан коротко поклонился и скрылся за портьерой, прикрывавшей дверь. Только после этого я получил возможность сказать:

– Жемчужина повелела явиться. И вот я здесь и преклоняю колено.

Я в самом деле так и сделал. Ее губы слегка изогнулись в улыбке.

– Встань, Советник.

Я распрямился.

– Разве я не лишен еще этого звания?

– Не помню, чтобы я принимала такое решение. И потому спрашиваю: что это была за выходка – сбежать неизвестно куда на столь долгий срок? И почему даже теперь, когда ты вернулся, мне приходится посылать за тобой солдат, разыскивать по всей округе, хотя в эти дни, самые сложные дни моей жизни, ты обязан находиться при мне неотлучно!

– Жемчужина гневается?

– Ты полагаешь, меня должно радовать, когда тебя находят пьяного, в компании каких-то дешевых баб – тебя, не просто Советника Жемчужины, но и удостоенного высочайшей близости…

Похоже было, что в ее голосе прозвучала неподдельная ревность. Этого я, откровенно говоря, не ожидал. Думал, что чувство Власти успело вытеснить все остальные эмоции. А еще более – чувство материнства: она как-никак успела родить вполне благополучно – и, судя по внешности, это пошло ей на пользу: никогда еще не приходилось видеть ее такой цветущей. Я недооценил ее? Наверное, каждая женщина и в самом деле – неповторимый мир. Хотя, может быть, в ней говорит сейчас лишь чувство оскорбленной собственницы? Или мне предстоит услышать лекцию на тему «Ребенку необходим отец»?

Что же, в какой-то мере это может пойти мне на пользу. Мне – да и тому мальчишке, которого я ни разу еще не видал, тоже. Поэтому не стоит чрезмерно злить ее.

– Я бесконечно огорчен тем, что невинные забавы смогли так сильно взволновать Повелительницу. Что же касается моего поведения, то…

– Я совершенно не взволнована. Просто требую хотя бы соблюдения приличий – если уж ничто иное нас не соединяет.

Честное слово, на глазах Ястры появились слезы. Неужели в самом деле она испытывает что-то подобное? Или умело играет? Впрочем, вряд ли она и сама может уловить разницу.

– Приношу все извинения. Но полагаю, что Жемчужина Власти понимает, какие чувства двигали мною: я ощутил себя лишенным той близости, о которой только что было упомянуто, отстраненным – не от государственной деятельности, о ней я нимало не тоскую, – но от сознания своей нужности Правительнице… Я был в отчаянии, мне хотелось забыться…

Черт знает, зачем мне понадобилось это притворство. Но может быть, это на самом деле и не было притворством? Иногда нелегко бывает разобраться и в самом себе, не то что в другом человеке. Меня так и тянуло приблизиться к ней, подойти вплотную, нарушая правила этикета, обнять, прижать к себе, просто как женщину, с которой не раз захлебывался в потном блаженстве. Может быть, выпитое этой ночью все-таки сказывалось?

Я сделал шаг и другой. Наверное, это выглядело убедительно. Ястра предупреждающе подняла руку:

– Нет. Здесь все открыто. И я обещала…

Она произнесла это одними губами. Видимо, ее приемная была хорошо оснащена скрытой аппаратурой. Властелин явно не верил ей. Я на его месте поступал бы точно так же.

– Прости. Я забылся. Конечно, в любой миг сюда по