S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 3 - Ирэн Рудкевич

утром – пусть люди выспятся перед тем, как приступить к работе. Ну а Псих, соответственно, пусть подумает, как всё организовать, да ещё в условиях, когда за стройматериалом просто так на Недострой уже не сгоняешь.

– Командир, разреши?

Первым заявился Псих, который, по всей видимости, просто ещё не успел лечь. Следом подтянулись и остальные. Выдохнув, Батя начал посвящать бойцов в суть дела.

Глава 13

– Чего мы ждём, командир? – нервно постукивая пальцами по рулю, спросил Водила.

Батя не ответил, через бинокль – ПНВ на Склад что-то всё никак не завозили, – наблюдая за зданием бывшего студенческого общежития, облюбованного сектантами в качестве временного пристанища. На территории, огороженной железным забором, в хаотичном порядке стояли пять бронемашин «Рысь», два БПМ-девяносто семь в модификации шесть на шесть, с установленными в турельном исполнении пулемётами НСВТ калибра двенадцать и семь, так же известных под названием «Выстрел», с десяток тентованных грузовиков неизвестной Бате марки, три бронированных автобуса, несколько гражданских внедорожников без привычного тюнинга в виде решётокна окнах и шипов на колёсных дисках. Чуть дальше виднелись тягачи с открытыми платформами, на которых, накрытые брезентом, возвышались орудия вроде миномётов, за ними красовались целых три «Тунгуски», а ещё дальше – Батя аж глазам не поверил, – выглядывал из темноты артиллерийский комплекс БМ-двадцать один, более известный как «Град». Совсем уж вдалеке, у торцов общежития, виднелась и другая техника, но из-за темноты и жухлых деревьев, которыми было обсажено общежитие, разглядеть модели и предназначение было практически невозможно.

Выглядело всё так, словно техника никем не охранялась. Но это было обманчивое впечатление. Охрана была. Батя то и дело замечал то шевеление ветки, то мелькнувшую под низким окном первого этажа тень, что только подтверждало подозрения о том, что враг серьёзный и подготовленный.

– Водила, сможешь с такого расстояния бухнуть метку на кого-нибудь?

– Не, – покачал головой тот. – Мне б поближе подобраться.

Поближе Бате не хотелось категорически. Но выбирать, к сожалению, не приходилось.

– Ладно. Надо спрятать машину. Примерно в километре отсюда, не ближе. А лучше в двух-трёх. Вернёмся пешком.

– Чего? – вытаращился на командира Ворон.

– Того, – отрезал Батя. – Тут брандашмыгом воняет, тварей нет, так что ничего с нами не будет. А ты в машине останешься, без моей невидимости. Хочешь, чтоб тебя засекли?

– Почему в машине? – не понял боец.

– Потому что если нас возьмут, ты вернёшься в крепость и доложишь об этом лично Доку.

– Почему я, командир? Водила у нас прирождённый водила...

– Потому что по лоскутам с тварями ты и без меня проберёшься. Сумеешь договориться с тварями. А Водилу они даже за взятку не пропустят. Да и он мне с этими нужен.

– А, – сообразил кинолог, который, похоже, всё никак не мог окончательно проснуться после того, как его выдернули из постели.

– Ага, – строго кивнул Батя и, на всякий случай, уточнил. – Приказ понятен?

– Так точно.

– Хорошо. Выполняй!

– Есть выполнять.

Водила, не дожидаясь команды, включил двигатель.

Машину спрятали на соседнем лоскуте, примерно в двух километрах, в удачно подвернувшемся по пути автосервисе, расположившемся на первом этаже офисной многоэтажки из тёмно-коричневого кирпича. Подняли рольставни, заехали в бокс, подпрыгнув передними колёсами на опоре подъёмника. Батя с Водилой, взяв автоматы и запасные рожки к ним, вышли из бокса и опустили рольставни, оставив Ворона одного.

Батя снова включил невидимость – кто знает, вдруг у сектантов есть наблюдательные посты? У Сотни имелись наблюдатели даже на самых дальних лоскутах изученной части мира, вроде Монстродома, Новостроя, и восемьдесят девятого. Так с чего бы врагу, имеющему превосходство в численности, брезговать возможностью обезопасить своё пусть временное, но убежище?

Идти пришлось медленно, внимательно глядя под ноги и по сторонам, чтоб не нашуметь, наступив на осколки стекла и не нарваться на растяжки, которые тут тоже могли быть. Так что пеший путь к общежитию занял около получаса времени. К тому моменту, как Батя с Водилой снова оказались возле него, темнота стала настолько непроглядной, что плохо было видно даже собственную вытянутую вперед руку.

У входа в общежитие мелькнул луч ночного фонарика, продемонстрировав, что у противника тоже нет никаких ПНВ. По крайней мере, у часовых – точно.

Перебежками, от препятствия к препятствию, перестраховываясь на случай, если кто-то из противников обладает Даром гасить другие Дары, они добрались до забора. Присели за скамейкой, установленной на двух основательных бетонных основаниях.

– Видишь? Вон там, – указал пальцем Батя на выхваченную лучом ещё одного фонарика неприметную дверь рядом с большим контейнером для строительного мусора.

– Чёрный ход? – догадался Водила. – Думаешь, не охраняют?

– Если у них с фонариками все часовые, то можно попытаться проскользнуть.

– А снайпера?

– Чёрт знает, – пожал плечами Батя. – Я бы выставил. И у двери отдельную охрану – тоже.

– Может, они и охраняют, только нам не видно, – спокойно заметил Водила. – Ну что, идём?

– Погнали.

Батя первым двинулся к примеченной двери под небольшим железным навесом, украшенным вензелями из гнутых железных прутов. Укрытий на пути не было, так что уповать приходилось только на невидимость.

Водила бесшумной тенью последовал за командиром. Достигнув стены общежития, оба прижались к ней, пропуская мимо себя караульного с фонариком. Тот прошёл, не заметив незваных гостей. Но Батя всё равно не расслабился. Жестом показав Водиле оставаться на месте, прокрался к двери. Взялся за ржавую, мокрую от выпавшей росы ручку, потянул, будучи уверенным, что дверь закрыта…

Ржавое полотно со скрипом, показавшимся Бате раскатом грома, сдвинулось с места.

– Водила!

Звать дважды не пришлось, Водила и сам понял, что надо поторопиться. Рванул к двери, как угорь, проскользнул в щель. Батя, заметив приближающийся луч фонарика, тоже поспешил внутрь.

– Что там? – донеслось снаружи надтреснутым и искажённым помехами рации голосом.

– Служебная дверь приоткрыта. Сейчас проверю.

Не успел Батя ничего предпринять, как дверь распахнулась, и в лица им с водилой ударил луч фонарика. Скользнул мимо, освещая стены, пол и даже потолок.

– Чисто, – произнёс часовой в рацию. – Наверное, висит криво. Говорил же – надо запереть её от греха.

– Запасной выход лишним не бывает, – назидательно ответила рация. – Мы тут как раз для того, чтоб ни один грешник ею не воспользовался. Нечего искать простые пути, не к освобождению это.