Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Александровна Боброва

И в то же время я не знала о нем ничего. Ло мог исчезнуть на пару дней или даже неделю. Мог появиться буквально на пять минут, получить порцию крови, а потом снова пропасть. Я искренне верила – ему скучно со смертной. Кто я и кто он, проживший долгую жизнь, о которой он почему-то не торопился рассказывать. На вопросы о том, какие Небеса и как живут остальные духи, отделывался общими фразами. Говорил всегда лишь о настоящем – я подробно знала, кто чем занят в деревне, где какая скотина заболела и кто с кем поссорился. Но вот о прошлом, Ло не любил распространяться, а я не настаивала.

А сейчас пожалела. Безусловно, я была рада видеть братца рядом с собой, но хотелось бы понимать его настоящие мотивы.

Сильная кровь? Среди огненных магов он легко нашел бы кого поинтересней, не скованного условностями общества: никуда не ходи и сиди дома.

Чувствую, есть какая-то причина в том, что Ло остался со мной.

– Разотри мне тушь, – попросила я Ляньин, приступая к надоевшим уже сутрам.

Служанку вернули сегодня утром. Служащий лекарской палаты передал свои извинения и настойчиво намекал, чтобы я отпустила служанку с ним в целительскую. Засуетились… Но девочка отказывалась покидать меня, так что лекарь ушел с пустыми руками. А вот нечего было раскидываться талантами…

Ляньин принялась растирать тушь, и я заметила, как она бережет руки, еще и морщится.

– Покажи ладони, – потребовала, откладывая в сторону кисть.

Девочка замотала головой, глядя испуганным зверьком.

– Покажи, – повторила, и та несмело повиновалась.

Я стиснула зубы, ощущая, как от негодования начинает гореть лицо. Сволочи. На коже явственно выделялись вспухшие красные полосы. Так вот как они «разговаривают» со слугами?

– Нет—нет, вы не подумайте, госпожа, это не сегодня. Меня вчера утром наказали за то, что ткань испортила, – зачастила Ляньин, со страхом глядя на мое лицо. – Сама виновата.

Знаю я, как «сама». Дали ветхую ткань, которая расползлась. Потом наказали – кто-то же должен ответить. Одно из главных правил дворца: виновный должен быть найдет и наказан. И оправдания тут не в почете. Даже если просто рядом стоял.

Я встала, достала из комода баночку с мазью.

– Руки, – попросила, открывая крем. Пахнуло запахом трав. Надеюсь, во дворце готовят хорошие лекарства.

– Что вы, ваше высочество, я недостойна. Позвольте справиться самой, – испуганно затрясла головой Ляньин, и ее оттопыренные ушки полыхнули алым от смущения.

– Мне тебя связать? – вздернула я брови, и девочка с обреченным видом протянула руки.

За спиной с дребезжанием рухнул на пол таз, Ляньин дернулась, но я продолжила невозмутимо наносить мазь на кожу. Похоже, мою репутацию украсит еще одна добродетель: ее высочество настолько великодушна, что лично лечит слуг. Двор будет в шоке.

– Жосян, когда закончишь вытирать пролитую воду, будь добра, подай нам полоски ткани и сообщи повеление: отныне ни одно наказание личных слуг не должно быть исполнено без моего ведома. Иначе кара, равная наказанию, постигнет того, кто осмелится ослушаться.

– Будет исполнено, ваше высочество, – сиплым, словно у нее перехватило от эмоций горло, проговорила Жосян. Я снова рушила ее картину мира. Принцесса, снизошедшая до служанки? Хм, это она меня в деревне не видела…

– Ну вот, – я завязала последнюю полоску ткани на ладони Ляньин, – тебе будут давать лишь легкие поручения, пока не заживут руки.

Девочка сморгнула слезы и попыталась опуститься на колени.

– Глупости! – я сердито перехватила ее. – Просто будь на моей стороне и этого достаточно.

Служанка с готовностью закивала. Сначала братец Ло, теперь Ляньин. Я начинаю обрастать соратниками…

К вечеру меня вызвали в зал Пяти Стихий.

Наставник Шэнь начал обучение со стабилизации дара. Мы давно прошли это с учителем Го, но я не хотела показывать свою осведомленность и занялась повторением.

Когда выходила из зала, наткнулась на спины, столпившихся у выхода учеников.

– Я тебе говорю, это дух! – донесся до меня яростный шепот.

– Ерунду не говори, у него знак личного стража!

– Смотри, мой амулет на него среагировал, а его мне ловец подарил!

– Духи служат лишь сильным и обученным магам. Что такому делать в школе?

– Ты прав. Странно это. Может, кто из генералов решил навестить учителя? Явно ведь из старших духов. Вон как хорошо форму держит, даже ауру человеческую имитирует.

– Повезло кому-то поймать такого, – выдохнул один из учеников, и его дружно поддержали завистливыми вздохами.

Ань громко кашлянула. Парни обернулись, нехотя посторонились, образуя коридор.

– Повадилась ходить, будто есть толк, – послышалось недовольное.

Я сделала вид, что не расслышала. Плевать на чужое недовольство. А толк… какой-нибудь да будет.

Ло, заметив меня, просиял – ему явно наскучило ждать. Поднялся с камня.

– Моя госпожа, – прошептал, отвешивая театральный поклон. Он явно наслаждался новой ролью. Играл в стража, и я не знала, как далеко нас заведет эта игра…

Ань между тем решила, что молодежь нуждается в воспитательной оплеухе.

– Это личный страж принцессы Ли Линь Юэ, – громко и не без гордости оповестила она учеников. – И да, он из старших духов. Будет ее оберегать, так что поосторожнее со словами, господа.

Я поймала проказливый взгляд духа. Сделала страшные глаза и прошептала:

– Не вздумай.

– Поздно, – одними губами ответил Ло. – Я им не танцовщица, чтобы пялиться и обсуждать мои достоинства.

Я невольно прибавила шаг. Чтобы там ни натворил дух, я хочу быть подальше от этого.

Уже на выходе со двора школы мне в спину ударил испуганный вопль:

– Паук!

– Где?

– У тебя на волосах!

– Ай! Больно! Что дерешься?

– Вон еще один – на спине!

– А-ах! Ты мне спину сломал, идиот!

Я прикусила губу, сдерживая смех. Высочеств было не жаль.

      Мое сопровождение слегка отстало, деликатно давая нам с духом пообщаться наедине.

– Ты рисковал. Они догадаются о том, кто над ними подшутил и нажалуются, – заметила я, переживая, что Ло влезет в неприятности. Так-то понятно, что влезет. Рано или поздно. Но лучше поздно. Когда я, например, получу статус старшей принцессы или буду ходить чьей-то невестой. Словом, для защиты братца мне срочно требовался высокий статус.

– Нажалуются – потеряют лицо, а потому будут молчать, – напомнил он мне о том, что не первый год живет среди людей и вполне может нас просчитать.

– Просто будь осторожен, – попросила я, с трудом представляя себя Ло осторожным. С другой стороны, я его и стражем раньше себе не представляла…

Мы неспешно шли по прогретым за день плитам двора. Легкий ветерок