Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин

армейском ботинке с толстенной рубчатой подошвой, а не прыгать с одной кочки на другую. А поди сделай это, когда кабанья тропа едва-едва угадывается в высокой траве, а зелень по сторонам от неё сливается в пестрые, мельтешащие всеми оттенками зелёного и бурого полосы.

Рюкзак с сухпаем, двойным бэка и плоским блином учебной противотанковой мины немилосердно колотит по спине. Остановиться, подтянуть лямки? Некогда, некогда! «Уазик» с Карменситой ждёт на пересечении просек, и если опоздать хотя бы на секунду против назначенного срока, кубинка даст газ и уедет, предоставив им самим возвращаться на базу, – бегом, потому что контрольный срок поставлен чётко, четырнадцать ноль-ноль, а объяснения никого не волнуют.

За спиной пыхтит Аст. Ему ещё хуже: в наказание за утреннюю заминку со сборкой-разборкой оружия он нагружен пулемётом РПД. Конечно, семь с половиной килограммов – это не тринадцать кэгэ его предшественника, ДП–46, и даже не девять с гаком современного ПКМ, но всё же и не четыре семьсот американского «Томпсона», которые оттягивают шею мне. А если приплюсовать ещё и два круглых короба с лентами на сотню патронов каждая в рюкзаке…

Суровая это штука – марш-бросок в полной выкладке.

А вот и долгожданное пересечение просек. «УАЗ» уже ждёт. Кубинка, издали разглядев наши фигуры, даёт подряд три коротких гудка. Я поднимаю руку, машу ей – вот он, долгожданный отдых! Но стоит нам приблизиться метров на двадцать, «УАЗ» медленно трогается с места. Это по правилам: если сейчас не собрать силы до финишного спурта, не догнать, не перевалиться на ходу через заднюю стенку кузова, кубинка прибавит скорость и уедет, оставив нас наедине с неумолимо движущейся часовой стрелкой. И сделать это необходимо обоим, вместе – о том, чтобы уехать, бросив напарника, даже думать не стоит, позора не оберёшься. «Группа возвращается в полном составе или не возвращается вовсе, – внушал инструктор. – И не играет роли, живы вернувшиеся или нет, все должны быть на месте, все до единого!»

Оглядываюсь на бегу – Аст пытается прибавить, но спотыкается и, сделав несколько шагов в безнадёжной попытке устоять на ногах, кубарем летит на траву. Каска слетает с головы и вслед за пулемётом улетает в кусты. Я подхватываю РПД и с воплем: «Серёга, мля, каску подбери!» – кидаюсь сломя голову за вездеходом, молясь, чтобы не споткнуться о некстати подвернувшийся корень. На бегу закидываю в кузов пулемёт, свою каску, потом «томми-ган». Не отпуская рукой заднего борта, хватаю Серёгу за лямку рюкзака – и секунду спустя мы оба валимся на жёсткое, с выдавленными на нём рёбрами, днище, сбивая локти и колени о торчащие углы и жадно хватая воздух запёкшимися, пересохшими губами. Карменсита поворачивается, весело подмигивает и протягивает мне флягу, полную восхитительно ледяной колодезной воды.

Ф-фух, на этот раз успели…

Спину Женька всё-таки сорвал. Видимо, сия напасть настигла его в самый момент, когда, подсадив Серёгу, он перевалился через борт «уазика» и растянулся, не снимая рюкзака, поверх заброшенного туда же оружия. И вот теперь пожинал плоды собственной недотренированности… а может, и просто дурости.

Некоторое облегчение принесла Карменсита – воистину, эта девушка – кладезь бесценных навыков! На этот раз она пустила в ход какую-то особую технику массажа, то ли индейцев майя, то ли негров с Гаити, Женька толком не запомнил. Сама процедура напоминала инквизиторские пытки, зато потом наступило облегчение, и даже ночь, которую в соответствии с указаниями «знахарки» пришлось провести на животе, он кое-как пережил. С утра Женька уже довольно легко ходил по дому и даже самостоятельно поднимался по лестницам, что вчера вечером казалось немыслимым.

Но, так или иначе, об активных тренировках на ближайшую неделю стоило забыть. Оставалось зубрить матчасть, усиленно заниматься с Кармен испанским и дожидаться вечера, когда приедет дядя Костя и можно будет, усевшись на веранде за самоваром, обсудить последние новости.

Начинал генерал с приветов от родителей и деда с бабушкой (заждались, не чают уж, когда вернёшься), неохотно отвечал на вопросы о Миладке, которой до отъезда в Вену оставались считаные дни, и, наконец, переходил к текущим делам.

И тут-то начинались настоящие новости. Полулегальный статус их группы окончательно отошёл в прошлое. Происходило это исподволь, в течение всего августа, но когда дядя Костя как бы между делом сообщил, что назначен руководителем нового, «особого» отдела, подчиняющегося лично председателю Комитета госбезопасности Андропову, я понял, что дело, наконец, сдвинулось по-настоящему. Конечно, задавать вопросы о том, чем будет заниматься новый «спецотдел», смысла не имело, но статус нашей группы изменился. Нет, формально они как действовали не вполне официально, так и продолжали действовать, но не заметить перемен было невозможно.

Перво-наперво – база. Поначалу их разместили на старой, хорошо знакомой конспиративной даче, а теперь в распоряжении группы оказался целый тренировочный комплекс, упрятанный где-то в лесах под Переславлем-Залесским, – его по привычке продолжали называть «спецдача». Полоса препятствий, тир, подвальный и стрельбище, зал с силовыми тренажёрами, целый автопарк с разными видами техники, в том числе и зарубежной, бассейн и две бани, русская и сауна. А ещё – инструкторы, уверенные, не задающие лишних вопросов, превосходно знающие своё дело. Гоняли всех вместе – и Женьку с Серёгой, и Кармен, и ребят из числа доверенных сотрудников дяди Кости, и даже шофёра Толю. По вечерам, после бани и обеда, занятия продолжались, но уже теоретические. Топография, взрывное и радиодело, основы полевой медицины, ведение партизанской войны… Казалось, из них готовят диверсантов для заброски во вражеский тыл, и не куда-нибудь, а в страны Латинской или Центральной Америки. Второй, как и сам Женька, хоть и удивлялся такому выбору учебных предметов, но вполне одобрял: «В жизни всё пригодится, а уж такие навыки – в особенности».

На вопрос «Зачем им такой странный курс молодого бойца?»: генерал то отшучивался – «чтобы в школе, на НВП не отставали», – то отпускал невнятные намёки на новые данные, якобы полученные группой аналитиков, в состав которой с недавних пор вошёл и Виктор. Кстати, они с тех пор так и не виделись, а ведь и Женька и Второй предвкушали долгие беседы, обсуждение того, что успели накопать их предшественники о Пришельцах. Да чего там – им не терпелось расспросить очевидца первого Вторжения, расспросить долго, вдумчиво, в деталях, не отвлекаясь на текущие дела…

Но – пока не выходит. Впрочем, генерал обещал в ближайшее время поездку в Москву, к аналитикам – «тогда и наговоритесь вволю…»

Вот только спина, будь она неладна, так не вовремя разболелась…

Сегодня Аст отметил свой шестнадцатый день рождения. К сожалению, не дома, в кругу