Без права подписи - Айлин Лин

Она тяжко вздохнула, но спорить не решилась.

Мотя к тому моменту уже приценивалась к тёплым вязаным носкам, и я не стала её торопить, — пусть развлекается. Прошлась вдоль ряда, где продавали посуду и всякую мелочь. Остановилась у прилавка с инструментами: среди ключей и ножей лежала деревянная, с металлической полоской по краю линейка. Взяла в руки, проверила прямизну. — Годится, — пробормотала под нос, там же нашлись карандаши и я, не удержавшись, купила сразу несколько штук.

Обратно на Васильевский добирались той же конкой, только теперь сумки были тяжелее и настроение совсем другим. Степанида и няня задремали, привалившись друг к другу. Я же смотрела на проплывающий за окном город и думала о помещении.

Нам нужен был дом в два этажа. Внизу бюро с приёмной и чертёжной, наверху жилые комнаты.

Фома Акимович, когда мы вернулись, встретил нас у ворот с таким видом, будто имел, что сообщить. Я успела испугаться, не случилось ли чего с Дуняшей, но нет. Старик прокашлялся и сказал:

— На Тринадцатой линии, у Среднего, угловой дом сдаётся. Я за водой, когда ходил, разговорился с соседом, он и сказал. Хозяин Карасёв Евдоким Фёдорович.

На ловца и зверь бежит.

— Вот это называется вовремя, — обрадовалась Мотя.

* * *

Тринадцатая линия встретила нас тишиной. Угловой дом обнаружился сразу. Двухэтажный, кирпичный, с деревянной пристройкой сбоку, с облупившейся охровой краской на фасаде и кривой водосточной трубой, прибитой к стене без отвеса. Окна первого этажа были мутные, второго немного почище. На двери висело объявление, написанное округлым почерком: «Сдаётся».

Прежде чем войти, обошла дом снаружи. Фасад на Тринадцатую, торец на Средний — это хорошо, два выхода. Фундамент, насколько можно было судить по цоколю, без трещин. Карниз немного просел над левым окном, надо бы осмотреть потолок изнутри. Удовлетворив первое любопытство, подошла к двери и постучала.

Долго не открывали, потом послышалось кряхтение и тяжёлые шаги.

Скрипнула створка, и вот на нас взирает круглый старичок в домашней куртке и тапочках на шерстяных носках. Редкая бородка, хитрые глазки, в правой руке кружка с чаем.

— Осматривать пришли? — прищурился он, оглядев нас без особого восторга.

— Доброго дня. Пришли, — подтвердила я.

— Доброго, ага. Ну, заходите, — буркнул хозяин и посторонился, пропуская нас.

Внутри пахло сыростью. Первый этаж состоял из трёх комнат: две проходные и одна угловая, с тремя окнами. Потолки высотой почти четыре аршина. Полы деревянные, крашеные в коричневый, местами вытертые до белёсости. Печь угловая, изразцовая, с трещиной в одном изразце, что, впрочем, было некритично, можно легко затереть глиной. Я прошла вперёд и начала простукивать стены, — Карасёв смотрел на меня со всё возрастающим удивлением.

— Барыня по-строительному понимает? — осведомился он у Моти вполголоса, будто меня в комнате не было.

— Понимает, — невозмутимо подтвердила та, гордо округлив грудь.

Потолок над левым окном темнел давно высохшим пятном. По штукатурке тянулся грубый шов. Кто-то не очень умело замазал след, но, увы, не причину. Я посмотрела на откос: раствор по периметру рамы крошился, местами отошёл от кладки. Вот откуда текло — вода шла по откосу под подоконник. Решить проблему легко, нужно всего лишь переложить раствор вокруг рамы.

В дальней комнате нашлась кухня с плитой на кирпичном основании и чугунными конфорками, рядом с ней судница с полками, врезанная в стену, вытяжная труба уходила в дымоход. Плита старая, но крепкая. Я открыла дверцу топки, заглянула внутрь, сажи немного, значит, недавно чистили…

Один за другим поднялись по узкой скрипучей лестнице на второй этаж. Здесь было три комнаты и небольшая подсобка.

Я прошла в первую, прислушиваясь. Пол под ногами не играл, доски лежали плотно, не пружинили, значит, лаги под ними целые. Простукала стену у окна, звук вышел глухим, сырости в кладке нет. Оконная рама была перекошена, в правом углу треснутое стекло небрежно заклеили бумагой.

Во второй комнате стояла ещё одна изразцовая печь, меньше той, что располагалась на первом этаже, но тоже вполне исправная на вид — изразцы целые, дверца топки затворялась плотно. Я открыла вьюшку, заглянула в дымоход — тяга есть. Потолок здесь был чище, почти без пятен. Пол у северной стены немного просел, одну лагу, скорее всего, придётся менять.

Третье помещение было меньше первых двух, с окном во двор. Зато со встроенным шкафом в стене, что являлось редкостью. В подсобке в нос ударил неприятный мышиный запах.

— Сколько просите? — спросила у Карасёва, который топал за мной от комнаты к комнате, шумно прихлёбывая свой, кажется, нескончаемый чай.

— Пятьдесят рублей в месяц, — объявил он. — С дровами на зиму.

Няня шумно ахнула.

— Тридцать восемь, — ответила я. Евдоким Фёдорович хитро прищурился и вступил в игру.

— Сорок восемь, — выдвинул он. — Меньше нельзя, сама видишь, целых два этажа, печи исправные, крыша не течёт.

Насчёт крыши я промолчала, это надо ещё посмотреть, не течёт ли…

— Сорок два. И первые две недели бесплатно на ремонт.

Карасёв завис. Прихлебнул чай, поморщился, остыл, наверное.

— Что за ремонт?

— Побелка, полы заново прокрасить, — начала загибать пальцы я, — у левого окна сбить дурную штукатурку и переложить раствор по откосу, чтобы больше не тянуло сыростью. Потолок там потом вытянуть начисто. Водосточную трубу выправить и перевесить как следует. Рамы подмазать, где отошло, подлатать местами фасад. Печи я тоже велю осмотреть, хотя на первый взгляд они ещё крепкие. Всё за мой счёт и своими силами. Ваш дом после этого только в цене выиграет.

В глазах старичка затеплилось искреннее уважение, он задумчиво пожевал губами и в итоге выдохнул:

— Сорок пять. Две первые недели на ремонт, так уж и быть. Больше не уступлю. И кабы не торопился к сыну в другой город, вообще не стал бы торговаться.

— По рукам, — кивнула я, внутренне ликуя. Дом хорош, и комнат достаточно для всех, кого я намерена сюда привести.

Договорились, что въезжаем через три дня, за это время Карасёв вывезет оставшуюся мебель.

На улице Мотя выждала, пока мы отойдём от дома на несколько метров, и только тогда подала голос:

— Сорок пять рублей в месяц — это много, Сашенька. Может, ещё поищем варианты?

— Цена вполне разумная, няня, — возразила я. — Прежде всего меня интересует расположение. Тринадцатая линия, угол Среднего… Место для конторы удобное, проходное, заметное и добираться сюда просто.