Код личности - 2 - Елена Кароль

Нет, он не смотрел на них. Он смотрел на Еву.

Смотрел. Запоминал. Анализировал.

Вроде бы вел себя так, как надо. Но не всегда.

Вдруг вспылил, увидев на ней это красное пошлое платье. Что-то перемкнуло. Он снова что-то вспомнил… Но не смог удержать в памяти. Кажется, нагрубил.

Но непоправимого не произошло.

Она была веселой. Естественной. Как человек.

И она хотела того же от него. Но… Разве так можно?

Он ведь гомункул. Вещь.

Или… Нет?

Просидев в машине ещё минут двадцать и решив, что пока надо вести себя естественно и именно так, как хочет Ева, Саша уже гораздо увереннее вышел из машины и начал вынимать вещи. Месть — это хорошо. Это правильно. Родные не должны оставаться не отомщенными.

Но когда они достигнут этой цели, он поставит перед собой другую.

И он уже четко знает, какую именно.

Глава 12

Саши не было минут тридцать, но я старалась не переживать, отвлекая себя приготовлением ужина. Хотя всё равно переживала. Парень, можно сказать, только-только родился.

Как он с этим справляется? И справляется ли?

А вдруг его коротнуло? Вдруг баг какой словил? Мы же гомункулы модели УМА-13Ц, в нас это по умолчанию встроено!

Не удержалась даже и попробовала найти его удаленно, настроившись в первую очередь на капсулу контроля, и почувствовала, что он уже подходит к дому. Фух! Вот и хорошо.

Войдя в прихожую, парень уточнил:

— Вещи на кровать положить или сразу разобрать?

— Ой, нет! Я сама! — Я даже рассмеялась, но немного нервно. — Надо понять, что из всего этого мне действительно нужно.

Всего за три ходки (но на этот раз без задержки) он принес всё остальное, а я уже вынимала из духовки сладкие безешки, которые готовились легко и быстро. На плите дотушивалось жаркое из свинины, а ещё меня интересовал вопрос:

— Саша, а ты что больше любишь? Чай или кофе?

— Кофе, — последовал мгновенный ответ и парень вошел на кухню, успев освежиться в душе и надев после него лишь свободные домашние брюки.

Великолепно!

Это я про кофе, если что.

Поймав себя на том, что бессовестно пялюсь на брата, причем просто вдумчиво изучая, словно не видела его полностью голого только утром, перехватила его внимательный взгляд в ответ и улыбнулась.

— Всё-таки хорошо, что Алеська к нам больше не заходит.

— Почему?

— Ты у меня такой секси! Вроде бы ничего особенного, но всё настолько гармонично, аж дух захватывает. — И тут же со смехом щелкнула пальцами, ловя за хвост озарение. — Точно! Надо скачать себе дополнение «Художник» и начать, наконец, воплощать мечты в жизнь! Будешь моим натурщиком?

— Если хочешь, — он кивнул и подошел ближе, чтобы открыть шкафчик с посудой и начать накрывать на стол. — Ты любишь рисовать?

Какой хороший вопрос…

Увы, я не могла на него ответить, но всё равно зачем-то пробормотала:

— Не помню…

После чего резко спохватилась и помешала жаркое в кастрюле, чтобы не подгорело.

— Позовешь профессора?

— Конечно.

Накинув одну из футболок с надписью «Не верьте слухам, я еще хуже», Саша ушел за Бельковым, но вернулся уже через три минуты с отрицательным результатом.

— Он уже напился и спит. Откуда у него алкоголь? Он ведь не ездил в город.

Ох, черт!

— Я вчера оставила в холодильнике водку, — поморщилась, признавая свою вину. — Брала с запасом литровую бутылку, чтобы хватило на вечер, а ему и трехсот грамм хватило. Ну…

Вздохнув, развела руками.

— Зато он точно отдохнет. Последнюю неделю сам не свой был. Всё лучше, чем нервный срыв.

— Почему?

— Переживал, — вздохнула и посмотрела на Сашу, немного неловко улыбаясь. — Гомункулы нашей модели не прошли контрольное тестирование комиссии и не были допущены к массовому производству из-за множественных отклонения в процессе эксплуатации. Он беспокоился, что ты окажешься бракованным.

Саша нахмурился и как будто прислушался к себе. Затем посмотрел на меня и тихо спросил:

— Но это не так?

— Это не так, — помотала головой и даже с жаром добавила: — На нас стоит уникальная операционная система. Я не знаю, как это работает но оно работает.

— Операционная система, значит… — странно хмыкнул парень и снова прислушался к себе. Или не к себе, а к своему Советнику. Поднял глаза на меня и удивил вопросом: — У нас есть душа?

И вот тут мне стало малость не по себе. Неужели…

Я аж чуть мимо стула не села, но Саша шагнул ко мне и придержал, тут же резко отодвигая стул от стола, чтобы усадить меня на него. А я впилась в него требовательным взглядом.

И выпалила:

— Ты тоже помнишь, что ты человек?

Его зрачки дрогнули, а взгляд зашарил по моему лицу. Я же замерла, почему-то боясь даже вздохнуть, а Саша всё молчал.

Ну же⁈ Ну!

— То есть… — произнес он тихо и словно не веря, — ты тоже… Но получается…

Парень оборвал сам себя и прикрыл глаза, снова заговорив только через пару минут, когда я уже начала дышать от недостатка кислорода.

— Мне кажется, я помню… отголоски. Чего-то. Что со мной происходило раньше. До того, как я стал Сашей. Но ничего четкого. Это может быть баг системы?

Задав вопрос, он уставился мне в глаза, а я, прикусив губу от волнения, качнула головой.

— Нет. Не баг. Но ты не торопись. И не зацикливайся. Иначе можно сойти с ума. Иногда мне кажется, что я вообще жила не тут. Не сейчас. И была кем-то… Кем-то совсем другим. Женщиной. Художницей. Модницей. Я… — с моих губ сорвался нервный смешок, — я в шоке… То есть, получается, мы куклы, которым повезло обрести чужие души? Или души, которым повезло обрести новое вместилище? Но как⁈

— Уникальная операционная система? — предположил Саша то же, о чем думала и я в своё время. — Нам нужно пообщаться с этим гением, который их создает. Кто он? Где живет? Как на него выйти?

Я нахмурилась, но ответила:

— Его зовут Димитро. У профессора есть его контакты. Но без адреса, только номер телефона и имя. Я пыталась пробить номер, но он как-то слишком по умному его шифрует, чуть ли не через Парагвай. Не смогла найти реального хозяина. Пыталась расспрашивать Белькова, он только сердится. Попробуй ты, может получится.

— Обязательно, — твердо кивнул Саша и посмотрел в сторону плиты. — А сейчас давай поедим. Мне кажется, нам обоим есть о чем подумать.

Да уж… если бы! Лично в моей голове такая каша, что в принципе ни одной связной мысли!

Но поесть и правда