Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей

Но уже минут через десять после того, как Ивлев с собеседником к каким-то серьёзным вопросам перешли после досужей болтовни, полагавшейся вначале по протоколу, отношение пожилого и очень опытного в общении с людьми президента корпорации быстро переменилось.

У него глаза даже загорелись, как у хищника, почуявшего достойную добычу. Всякая снисходительность во взгляде тут же пропала. И разведчица прекрасно понимала, в чем причина. Паша, что также не могло не изумить опытного оперативника, говорил хоть и совершенно неожиданные для его молодости, но очень умные вещи.

Со многими из них было видно, японец был не согласен. Но у такого опытного человека хватало ума их не отрицать. Видно было, что ему очень важна точка зрения Ивлева. Президент однозначно не был дуболомом, которых тоже хватает на высоких позициях. Из тех, что избалованные своим высоким статусом, верят, что по любому вопросу есть только две точки зрения. Их, правильная, и любая другая – неправильная.

А этот японец не зря во главе такой серьезной корпорации стоял. Он понимал, как быстро всё в мировой экономике может измениться. И как точка зрения, которая заставляет сейчас кого-то презрительно фыркать, может оказаться спасительной для тех, кто к ней заранее прислушивался, а не отрицал, что такой вариант развития событий вообще возможен.

Ну ладно, тогда она просто сильно удивлялась. Но сегодня она присутствовала больше четырёх часов на переговорах с очень первоначально агрессивно настроенными к Ивлеву японскими профессорами. А может, и не только профессорами. Она прекрасно помнила те инструкции, которые ей в КГБ давали перед отъездом, что вокруг Ивлева полно будет японских разведчиков крутиться.

И опять Ивлев продемонстрировал абсолютное хладнокровие и способность разговаривать с людьми, которые привыкли подавлять, входя в аудиторию, людей его возраста своим авторитетом, заработанным за десятки лет работы в Токийском университете. А также ее поразила и аргументированная позиция практически по любому вопросу, даже самому неудобному, которые японцы Ивлеву задавали.

Опять же, закрой только глаза, слушая Ивлева, и у тебя тут же создастся впечатление, что он сам тоже профессор, не моложе любого из здесь присутствующих. И собаку съел на международных отношениях.

А иногда даже у Ивлева мельком проскакивала некая снисходительность, когда он выслушивал то, что японские профессора ему говорят. Словно он отец, у которого дети выросли, но ещё не поумнели, и глупости какие-то в силу отсутствия какого-либо житейского опыта и ума ему говорят.

Это вообще её потрясало и выбивало напрочь из колеи, потому как не выглядело это наглостью, которой и бандит из подворотни может располагать. Выглядело это как результат глубокой внутренней убеждённости самого Павла, что он точно знает, что то, что он говорит, является правдой. А собеседники его грубо заблуждаются, полагая, что на самом деле знают ответ на вопросы, по которым они спорят. Но на самом деле и близко к этим знаниям о правде не могут приблизиться.

Ну и видно было, что хотя профессора Токийского университета с Ивлевым по многим вопросам не согласны, но относятся к его позиции с уважением. Не считают его точку зрения надуманной, просто не согласны с его прогнозами по каким-то собственным основаниям. Но признают, что он знает о тех факторах, которые они сами выдвигают, просто идет еще дальше. А значит, считают его ровней себе. Уж за четыре-то часа дискуссий он их заставил это признать!

Ну и сейчас, что опять было с этим рисом? Ну можно было бы понять, если бы Ивлев был обычным, хоть и умным, но неопытным студентом, который по каким-то причинам много времени потратил на то, чтобы готовкой заниматься. Ну мало ли, отец или мать с самого детства его всерьёз готовить обучали. И такие случаи бывают. Чего только она за свою длинную жизнь не видела.

Но когда бы он при своём уме и знаниях мог бы найти время на то, чтобы такие нюансы знать с готовкой? Он же буквально набит всякой информацией, раз уж четыре часа его японские профессора гоняли и не смогли в угол загнать! Он должен был всю свою молодость набивать свою голову знаниями и тратить все свободное время на то, чтобы научиться их так интерпретировать, чтобы его профессора зауважали. Не могло у него быть свободного времени, чтобы в кулинарном искусстве так научиться разбираться!

И ведь с этой рисовой кашей это не первый звоночек. Она обратила внимание в ресторанах, что Ивлев очень неплохо в целом в японской кухне разбирается. К некоторым японским блюдам даже не притрагивается. То есть видно, что раньше он уже это ел и ему не понравилось. Где и когда ел, в Брянской области, что ли?

Вот как это все может происходить прямо на ее глазах?

В общем, только теперь опытная разведчица начала понимать, почему ей сказали, отправляя сюда, что задание согласовано на самом высоком уровне. Да, такой уникум как Ивлев, однозначно мог привлечь личное внимание самого Андропова…

Стало также ясно, что работать ей будет непросто, нужно продемонстрировать максимальную результативность. Да уж, отправили её в Японию с совершенно непонятным и загадочным человеком в лице этого Ивлева. Да ей, честно говоря, любой из встреченных японцев, хотя достаточно неординарные люди уже попадались на её пути, казался гораздо понятнее и проще, чем её родной по культуре подопечный из СССР…

И как же велика оказалась разница в её ожиданиях от этой поездки! Она же была уверена, что она в Японии только и будет делать, что опекать молодого неопытного человека. Нянькой фактически работать. Даже и прикидывала, как при необходимости, если он какую-нибудь глупость ляпнет, попытаться её смягчить при переводе.

Ну правда, учитывая, что этот сопровождающий из Минкульта Японии от них практически не отходит, такая возможность сразу пропала. Русский язык он знает так, что, скорее всего, может Лермонтова целыми страницами цитировать.

И ясно, что ни о какой опеке с её стороны в адрес Ивлева и речи не идёт. Все её стереотипы в первый же вечер были сломаны, когда Ивлев совершенно непринуждённым тоном отправил её в ресторан вместо себя. Жест опытного, галантного мужчины. Может быть, даже и молодого, но безукоризненно воспитанного. Кто бы из её соотечественников в этой ситуации сам бы от ресторана отказался и просто переводчицу туда отправил бы?

Нет, ну конечно, таких она знала. Но это действительно были уже мудрые, пожившие люди,