Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II - Вел Павлов

— А тебя здесь любят, дружище, — весело хмыкнул Эйсон, пытаясь перекричать толпу. — Очень любят.

— Они глупцы, — холодно отчеканил Тэйн, игнорируя неиссякаемые оскорбления сородичей в свой адрес. — Глупцами и погибнут.

Патриархов семей я узнал практически сразу, ведь уже мельком видел их на Великой Сотне. Их троны расположились в разных сторонах площади. Роланд тоже находился здесь и со спокойным и даже вальяжным видом наблюдал за тем, как карета позади нас быстро растворяется в небе.

Однако пока херувимы надрывались в криках я продолжал сканировать взглядом присутствующих. И вскоре пришло явное осознание того, что Роланд был не прост. Далеко не прост! Ведь помимо пернатых и их глав тут было до жути много знакомых физиономий.

Теперь понятно почему он выжидал целых три дня.

— Ранкар, тут отмеченные! — угрюмо пробасил Эйсон, мимолётно оглядываясь по сторонам. — Очень и очень много отмеченных. Практически со всех пантеонов. Дух Бойни здесь! И Магнус! И Тания! И…

На последнем предложении Август резко оборвался, потому как в это самое время на край площади спикировали еще несколько крылатых силуэтов, которые заставили своим появлением умолкнуть всех херувимов. Правда, эти крылатые силуэты отличались от любых других пернатых. Причем подобным удивлён был не только Эйсон, но и Вивиан. Илай же озадачено присвистнул.

— Рухнуть Небесам к полудню! Кто бы мог представить…

— Никогда не думал, что буду так им рад, — тихо рассмеялся Тэйн, довольный образовавшейся тишиной.

— Действительно, кто бы мог представить, — усмехнулся я, глядя со злорадной улыбкой на Арнлейв, которая моментально сконцентрировала свой холодный взор на мне. — Я же говорил, что будет весело. Очень весело!

Главы правящих семей даже не удосужились взглянуть на валькирий и те ответили им взаимностью. Но не успели сучки Фреи обосноваться на площади, как патриархи один за другим стали вставать на ноги, отчего уже в следующую секунду моя улыбка сошла на нет. Протест вновь дал о себе знать.

Не прошло и пары секунд как небеса в прямом смысле разверзлись, а всё пространство оказалось затянуто чьей-то удушающей могущественной силой.

— Нисхождение, — неверяще выдохнул Илай, выпучив глаза. — Это же нисхождение оберега…

Глава 11

Нисхождение…

Альбарра. Небесный Град.

Площадь Света.

— Нисхождение, — неверяще выдохнул Илай, выпучив глаза. — Это же нисхождение оберега!

Слова Баламута оказались излишни, потому как я уже и сам учуял до боли знакомую божественную энергию.

— Тут ты ошибаешься, — мрачно рассмеялся я. — Не оберега…

— А оберегов, — выдохнула озадачено Вивиан. — Их… двое.

— Кто именно прибыл? — решил уточнить донельзя угрюмый Эйсон.

— А ты сам как думаешь? — расплылся я в коварной усмешке, а после весело тому подмигнул. — Сюда вот-вот заявятся мои «любимчики».

Судя по хмурому лицу Кристальной Ведьмы, она не ожидала подобного исхода. Увидеть здесь служителей в целом укладывалось в рамки подлянок Роланда, но нисхождение сразу двух небожителей не входило в её планы. К тому же помимо неё здесь отсутствовали иные служительницы Темиды, зато отмеченных из стана прочих оберегов имелось в достатке.

Нисхождение только завершалось, но патриархи в лице Роланда, Нэйтали, Барила и Меллы до сих пор стояли, склонив покорно головы, а следом их примеру последовали многие другие херувимы. Впрочем, отмеченные из стана Ареса и Танатоса пошли еще дальше и разом склонили колени.

Однако пока Дух Бойни упирал свой взор в гранитный камень площади Света и делал вид, что моей персоны просто не существует, какой-то женский субъект странной наружности из расы фурий, явно хотела прикончить меня глазами.

— Что за шаболда стоит рядом с Духом Бойни и пытается уничтожить меня взглядом? — спокойно спросил я, искоса взглянув на Вивиан.

— Шаболда? Рядом с Духом Бойни? — тотчас активизировался Илай, отыскивая глазами Вендигала и предчувствую знатную потеху. — Где? Где она? Хочу посмотреть!

— Угомонись, дитя Хаймона, и не зли меня. Нет там никакой… шаболды! — тотчас осекла его Ведьма, но на меня та посмотрела со вселенским укором. — К сожалению, только ты позволяешь себе столь нелестно отзываться об отмеченных. Иных бы убили на месте.

— Если бы ты на меня смотрела также, то я отзывался бы о тебе аналогичным образом, — холодно отрезал я. — Кто она?

— Эмбара Кошмарная, — тяжело выдохнула Вивиан, потирая лоб пальцами. — После того как ты убил в Инферно Гарона Горевестника, который приходился ей мужем и был вторым перстом Танатоса, она возжелала твоей головы. К тому же теперь она предводительница отмеченных бога Смерти, ведь первого перста Танатоса убил твоей отец еще в Аронтире на Великой Сотне. Помнишь Белевира Призрака Погибели? Именно тогда хранитель Земли вступился за тебя.

— Никого не знаю с таким именем, — солгал я, не моргнув и глазом. — Впервые слышу.

— Ох, Ранкар, как же с тобой тяжело, — напряженно выдохнула женщина, продолжая тереть лоб ладонью. — Молю тебя, хотя бы сейчас не лезь к оберегам и отмеченным. Пусть Тэйн сразится с братом и на том покончим. Очень прошу тебя, не усугубляй.

— Если не тронут меня, то и я никого не трону, — серьёзно заключил я, взглянув исподлобья на Ведьму. — Такой ответ тебя удовлетворит?

— Вполне, — с явным облегчением кивнула служительница Темиды. — Спасибо.

Честно признаться, прямо сейчас сдерживать себя было крайне трудно. Иллюзорные чудовища находились повсюду на площади, смех Опустошителя и его шепот то затихал, то вновь становился громче, а протест, такое впечатление, напрочь вышел из строя. Он стал реагировать на любое резкое движение и на любой косой озлобленный взгляд, который бросали в мою сторону.

Только сейчас до меня дошла истинная суть слова тёмной твари:

Всюду… будут… мерещиться… враги…

И они мерещились мне. Повсюду. А прибытие Ареса и Танатоса всё усугубило в сотни тысяч раз.

Прежде чем нисхождение оберегов полностью закончилось и прежде чем пространство вновь вернулось в норму, затылок засаднило нарастающей зубодробительной болью, протест завыл будто раненый вепрь, а затем на глазах у всей площади материализовалось два высоких силуэта, которые возвышались над остальными.

Танатос, как и ранее, скрывал своё тело и лицо за тёмными одеяниями, из-под которых виднелись лишь его тёмно-зеленые глаза и край лица. Ухмыляющийся Арес выглядел точно так же, как и на Великой Сотне — кроваво-красный роскошный доспех, несводимый шрам на полфизиономии и массивный клинок в ножнах.

— Приветствуем чтимых оберегов! — в один голос выдохнули патриархи вкупе с отмеченными.

— ПРИВЕТСТВУЕМ ЧТИМЫХ ОБЕРЕГОВ! — разом громыхнула площадь Света.

— Какой тёплый приём! Хорошо! Очень хорошо! — громогласно рассмеялся Арес, явно довольный увиденным, между делом оглядываясь по сторонам. — Мне всегда нравился Небесный Град. Очень нравился. Жаль, что вы держите нейтралитет в плане веры. Очень жаль. Но я не сержусь. Я