Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко

— Быстрее, — оценивающе покачал головой Белов. — Четыре с половиной секунды.

— Отлично, — довольно улыбнулся я. — А теперь передавайте мне секундомер.

— На башне камней не осталось, — вздохнул Белов.

— Здесь полно мусора. Возьмите пакет, — подсказал я.

Итого мы тренировались до одиннадцати. Последним шёл тандем Ветрова. Вот Костя благополучно передал ключ мажору. Ветров засунул его в карман, начал подъём. Неон прыгнул следом.

В этот раз я присмотрелся к движениям хрустального барса.

Сейчас вёл он себя совсем не так как надо бы. Сильно дёргался при каждом рывке вверх, переступал лапами так, словно предстояло прыгнуть на раскалённые угли, и постоянно прижимал уши к голове.

Команды Дэнни уже не работали. Неон упорно продолжал тормозить себя, и тандем в целом.

Из-за неуверенности зверя Ветрову приходилось постоянно страховать его. В этот раз они прошли дистанцию хуже, на семь секунд.

Странно. Недавно он лез куда бодрее. Надо будет обязательно проверить его Ядро у Полины, как только вернёмся.

В итоге пришлось сделать вынужденный перерыв. Мышцы бойцов забились, руки их дрожали. Да и питомцы выглядели уставшими.

Я повернулся к Белову, который как раз подходил ко мне. Вспомнил об одном деле, которое я ему поручал.

— Артём Сергеич, — негромко спросил я. — Как там дела с нашим бронзовым сувениром? Токаря нашли?

Помощник тяжело вздохнул, вытер пот со лба серым носовым платком, больше похожим на полотенце.

— Да беда с этими токарями, Артур Викторович, — проворчал Белов. — Вчера по всем контактам обзвонил. Все надёжные мужики, кто умеет держать рот на замке и не задаёт лишних вопросов, в один голос твердят одно. Эта работа займёт минимум два дня.

А у нас сутки до старта. Я скрипнул зубами. Если мы не успеем, не подменим фальшивый ключ, наша победа на «Вершине» останется лишь в мечтах.

— И что, совсем никаких вариантов?

— Ну… есть один кадр, — с сомнением протянул Белов. — На все руки мастер. Сделает всё быстро и красиво, хоть чёрта лысого из куска рельсы выпилит. Только я ему с ночи звоню, а он трубки не берёт. То ли спит, то ли в запое.

— И часто у него это… запой, в смысле? — настороженно поинтересовался я.

— Редко. Хотя он под этим делом и работает. И неплохо, — хохотнул помощник.

В этот момент в его кармане громко пиликнул телефон.

Белов торопливо вытащил аппарат, щурясь на экран, и его лицо мгновенно просияло.

— Ответил! — радостно воскликнул он. — Пишет, что пять тыщ сверху, за срочность. Займётся прямо сейчас. Геоточку прислал. Это тут, недалеко, в гаражном кооперативе.

Я взглянул на запястье, на циферблат стареньких наручных часов. Начало двенадцатого.

— Хорошо, тогда сворачиваемся, — я развернулся к вымотанной команде. — Львы! Перерыв и обед. Сматываем верёвки, грузимся в машину.

Такую новость команда восприняла очень позитивно. Все оживились, и уже через пять минут мы выехали с промки.

Оставив команду на базе, мы с Беловым отправились по адресу. Через полчаса наш микроавтобус затормозил у ржавых покосившихся ворот гаражного кооператива. Тот плавно перетекал в стихийную свалку. Гаражи, гаражи, сараи, пункт приёма металлолома, снова гаражи. И горы мусора.

Мы проехали с горем пополам через это всё благолепие к ветхой бытовке. Из приоткрытых дверей доносились нестройные пьяные голоса, которые пытались вытянуть что-то из попсы, но я не понимал ни слова.

Искорка презрительно фыркнула. Живчик глухо зарычал, и пришлось его успокоить. Он не любил чужих, а особенно чужих пьяных. Как и шокеры. Это отпечаталось в его памяти так, что уже не сотрёшь ничем.

На перевёрнутых пластиковых ящиках сидели два пьяных вдрызг мужика в засаленных майках и трико, заляпанные жёлтой краской.

Перед ними на импровизированном столе из листа фанеры покоились остатки былой роскоши: пара пустых бутылок с беленькой, банка квашеной капусты и плавленый сырок, порезанный на мелкие кусочки, точнее то, что от него осталось.

Из моего кармана показался барон Сверчанский, с видом эксперта оценивая диспозицию.

— Эх, а ты говорил, командир, что я пить не умею-с, — ехидно произнёс сверчок. — Гляньте на этих выхухолей! Вот где истинный размах и отсутствие всякой меры! Дилетанты-с!

Один из мужиков, лохматый как чёрт, остановил руку с щепоткой капусты, так и не донеся её до своего рта. Уставился на сверчка, округлил глаза.

— Что смотришь, бухарик? — хихикнул Сверчанский. — Закусывай.

— Эт-то… слыш-шь? — пихнул своего тощего товарища лохматый. Но тот лишь покачнулся, выпил содержимое стакана, икнул. — Митька, там это. Насекомый.

— Ой, дурында, — хихикнул барон. — Насекомый. Хи-хи.

Я спрятал Сверчанского в карман. Понятно, что они и не вспомнят о нём. Даже если вспомнят, сошлются на белую горячку. Но всё же, не хотел я рисковать.

Мутный взгляд лохматого между тем сфокусировался на мне, а точнее — на Искорке, сидевшей на моём плече. Саламандра, которой запах перегара был глубоко противен, возмущённо пыхтела дымком из ноздрей.

Мужик радостно загоготал, обнажив неполный ряд зубов.

— Ля, Митька, смотри! Какая бздюха! — ткнул он пальцем в Искорку.

На это кроха резко раздула горловой мешок и выплюнула прямо в лицо наглецу густое облако сернистого дыма. Мужик поперхнулся смехом, выронил капусту и зашёлся надрывным кашлем, протирая глаза.

Артём Сергеевич, не обращая внимания на концерт, растерянно оглядел собутыльников.

— Где Викентий⁈ — раздражённо спросил помощник.

— А это… во… — тощий мужик, громко икнул и молча ткнул грязным пальцем куда-то в сторону и вниз.

Мы заглянули за фанерный стол.

На земле в состоянии беспробудного умата валялся заросший густой щетиной мужик в промасленном комбинезоне. Он бессвязно бормотал, что-то про шпиндели и допуски.

— Да чтоб тебя разорвало! — взвыл Белов, хватаясь за голову. — И как он успел так нажраться⁈ Он же недавно сообщение отправлял! Всё, Артур Викторович, приплыли. Ключа не будет.

Я не стал тратить время на панику. Бесполезное это занятие. Время то идёт, а предпринимать что-то надо. И выход из этой ситуации был несложным.

— Хватайте его за плечи, Артём Сергеич, — спокойно скомандовал я, подхватывая бормочущего токаря за ноги. — Вытаскиваем его. Везём на базу, к Полине.

— Эй! Викентия-то куда потащили⁈ — бросил в нашу сторону лохматый. — А ещё пузырь⁈ Он обещал!

— Ещё слово, и будет тебе пузырь.