Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

— А если здесь оставить?

— Ты религиозный человек? — спросил Резано.

— Не особо.

— Тогда не знаю. Помолиться за них не помешает.

— Это где ты таких богов видел, чтобы раны лечили? — рассмеялся мужчина. — Меня, кстати, Куге зовут. Куге Сфера, но давайте без прозвищ. А вы кто, добрые охотники, что сначала нападают на ночных путников, а потом лечить их берутся?

Мы представились, так знакомство и свершилось. Куге остался на ночь с нами. Поделились с ним едой и водой. Ел он жадно и знатно подчистил наши запасы. Не от наглости, а скорее от истощения. Было видно, что дня два он точно не ел. Я представил, какого это, тащить одному четверых мужиков, через не самый простой лес, при этом обходиться без воды и еды, ещё как-то укрываться от тварей.

Останавливаться тоже нельзя. Запах крови от его напарников отчётливый исходил. Я уже несколько раз стебли срезал, пока говорили. Так и ползут к раненым. Неймется им.

Ночь я не спал. Не доверял гостю. Он нам тоже. Я так и не понял, отключился или нет. Как рассвело, Куге бесшумно поднялся. Я сидел у дерева, подкинув перед этим веток в костер. Ещё травы закинул. Это Резано придумал. Сказал кидать, чтобы мошкару отгонять и хищников не привлечь. Запах запаху рознь. Отчего-то сюда толпа набежит, а что-то, наоборот, запутает и комфорта добавит.

— Хорошо у вашего костра спалось, — потянулся Куге. — Я уж подумал, что мне приснилось. Таких добряков встретить-то.

В его словах звучала отчётливая насмешка. То ли над нами, то ли над всей сложившейся среди охотников ситуацией. От его голоса и остальные проснулись. Но виду подавать не стали. Только Хала голову приподняла и окинула нас сонным взглядом.

— Неужели всё так плохо, что помощи от других лучше не ждать?

— Почему же? — удивился Куге. — От своих можно ждать. Хотя по-разному бывает. А так — нет, лучше не ждать. Лучше вообще ничего хорошего от леса не ждать. Меньше разочарований.

— Мы привыкли сами о себе заботиться. Чужое нам неинтересно.

— А здесь всё чужое. Не ты сажал, не ты зверье вскармливал. Но ты приходишь, приводишь с собой людей и забираешь. Есть ли разница, у своих или у леса?

— Нет?

— Для кого как, — усмехнулся Куге, встал и подошёл к своим. — Очнулся? — спросил он одного из них.

— Где мы? — прозвучал глухой голос. — Дай воды напиться.

— А на рожу тебе не помочиться? Я не знаю, сколько вы все должны мне вином проставляться в лучших кабаках, чтобы загладить свою тупость. Воды у меня нет. У наших новый друзей проси.

— Что за друзья?

Мужчина попытался привстать, но не получилось, и он со вздохом откинулся обратно.

Взяв флягу с водой, кинул Куге. Тот поймал не глядя и напоил товарища. К остальным тоже подошёл. Не один очнулся, а все.

Раны и практики — это отдельная часть жизнь. Закалка позволяла большинство ранений перенести без особых проблем. В случае тяжелых повреждений — залечить быстрее. У каждого из четверки нашлись как легкие, так и тяжелые раны. Будь они обычными людьми, уже бы умерли, а так ничего, держатся.

— Это наглость с моей стороны, — обратился ко мне Куге, когда остальная наша тройка проснулась и взялась за разминку. — Но сами мы не сдюжим. Могу ребят на вас оставить, пока за водой смотаюсь?

— Расслабься. Мы поможем. И воды принесем, и едой поделимся. До лагеря тоже сопроводим.

— Что хочешь за это? — сразу по-деловому спросил Куге.

— Как ты верно заметил, мы новички в лагере. Если появится кто-то, кто к нам нормально будет относиться, уже хорошо.

— Недорого берешь, — хмыкнул мужчина.

А глаза серьезные-серьезные. Прав был Джон. Надо взгляд глупым делать, меньше проблем будет.

* * *

Из лагеря вышли днём. К вечеру прошли треть пути от силы. Переночевали, поутру снова двинулись в путь. Вернулись без происшествий, никого не потеряв. Вся четверка выжила.

Попрощались с Куге, провели ночь в лагере, пополнили запасы и пошли наверстывать. Два дня потеряли, без добычи ходили. Время покажет, стоило это того или нет.

Глава 13. Ящерицы и волки

До нужных нам тварей добрались через неделю. Каждый день уходили на полдня вперед, осматривались, изучали местность, добывали, что могли, шли дальше.

Шупли, или ящерицы-невидимки, ценились почти всем, из чего состояли. Кровь, шкура, внутренние органы, мозг, кости и костяные наросты — спрос был на всё, и за одну ящерицу можно было получить около десятка монет, в зависимости от веса особи.

Валюта на землях Тон — отдельная история. Местная экономическая мысль додумалась до универсальной валюты, без привязки к золоту и серебру. Их называли тонгами. Младший тонг и старший. Чеканили их из какого-то обычного сплава, недрагоценного. Сами монеты были круглые, но в центре имели уплотнение, дырку и сложный узор, по которому и проверялась достоверность.

Про деньги я узнал от старика, который нас языку обучал и много чего интересного рассказал. Сам он местный и, пусть актуального курса не знал, общие сведения передал.

Монеты отличались друг от друга, и каждая делилась на четыре части, образуя треугольники. В буквальном смысле делилась: резалась на части. Старший тонг был равен сотне малых и использовался преимущественно богатыми семьями. Ещё один забавных факт, единственными аристократами на этой земле была семья Тон. Остальные — приближенные к их двору, торговцы, военные и прочие, кто смог подняться.

Зарплата новичка стражника после трёх месяцев службы составляла один старший тонг. Опытного стражника — два тонга. Сколько получают офицеры, мне никто не рассказал. Так что одна ящерица была способна улучшить наши финансовые дела. Жемчужины те же стоили по десять малых тонгов, плюс минус в зависимости от размеров. Получается, ящерица равна сотне жемчужин. А мы за два месяца кое-как четыре сотни собрали. Чтобы закрыть весь список по специям, нужно собрать сотню старших монет или десять упитанных ящериц.

— Ну и в дыру же ты нас завёл, Эрано, — бурчала Кая, взмахивая клинками.

Она поработала над ними с помощью одного из известных ей ритуалов с применением внешней силы и наловчилась рубить стебли. До этого не получалось.

Конкретно на этой территории стебли были тонкие, соединялись в толстые жгуты и двигались особо быстро под водой.

— Дальше должно быть получше, — в который раз ответил я, слушая, как под сапогами хлюпает вода.

Шли мы по болоту.

— А