Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Беднота и крестьяне в один голос кричали, что это кара богов, постигшая людей за то, что они позволили демонам разрушить храмы Пресветлого бога Зиралла. Можно и не говорить, что отношение людей к асверам полудемонам после подобного резко испортилось. На днях городской страже пришлось останавливать шествие в сторону их гильдии. Я краем глаза видел, как они разгоняли людей, пуская в ход дубинки. Особо рьяных смутьянов публично наказали, отправив на каторгу, чем неплохо остудили пыл последователей Зиралла. Опять же, по слухам, тех пытались выкупить, рассчитывая объявить мучениками в борьбе за веру, но власти на это не пошли.

Слухи и сплетни ко мне попадали через Карла, который в последнее время взял на себя заботу о повозке, на которой я рассекал по городу. Вместе со своим товарищем Кевином он окончательно перешёл под моё начало. Бристл настояла. Сказала, что так ей спокойнее, и что пользы от них будет больше, чем от асверов. В плане сбора слухов и выполнения мелких поручений — это было действительно так. Пришлось серьёзно поговорить с Луцией, чтобы не мешала им работать.

Сегодня утро началось со срочного вызова в гильдию целителей. Там мне выдали особый документ, по которому я принимал руководство над отделением гильдии в восточной части города. На стыке спального и ремесленного кварталов. Район там тихий, удобный и немноголюдный. Можно сказать, одно из лучших мест для лавки. И как только расщедрились? Жаль, я не смог встретиться с главой гильдии и обговорить детали. Мне просто вручили бумаги и отправили в лавку со словами: «Срочная необходимость».

Свернув на широкую улицу, я легко нашёл нужное здание. Рядом как раз стояла повозка, которую я отправлял за Кларой Тим. Дожидаясь меня, графиня грелась на солнышке. Она выбрала летний вариант мантии с ремешком на поясе. Целителей, прошедших службу в легионе, можно было легко узнать по сумочке, крепившейся как раз к подобному ремешку. У Клары на сумочке золотой нитью была вышита птица — серая полёвка и цифра «16». Первый раз видел, чтобы она брала её с собой.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе, барон, — показательно-вежливо поклонилась она.

— За нами наблюдают, или я чем-то провинился?

— Как знать, — уклончиво ответила она, слегка улыбнувшись.

Неделю назад я заблокировал способность чувствовать чужие намерения, так как вновь началось обострение. Луция посоветовала данный метод тренировки, сказав, что чем дольше я продержусь, тем лучше. Вначале было терпимо, но сейчас начало казаться, что чего-то не хватает. Словно руку отняли. А ещё я почти перестал понимать язык асверов. К чему я вспомнил об этом. Просто хотелось понять, что скрывает Клара за милой, но обманчивой улыбкой. Она женщина более чем привлекательная и обаятельная, следящая за фигурой и внешним видом… Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.

— Тогда заранее прошу меня простить. А сейчас пойдём наводить порядок в моей лавке.

— Формально это «кабинет», и он всё ещё принадлежит гильдии, — напомнила Клара, пальчиком поправив тонкую золотую оправу очков.

— Вот именно, что формально, — заметил я. Оглянулся на Вьеру и Ивейн. Они кивнули, показывая, что поняли и подождут снаружи у повозки.

Поднявшись на крыльцо, я решительно вошёл в лавку. Обстановка в холле располагала. Много света благодаря большим окнам, изысканная мебель для ожидающих посетителей. На стене, за стойкой администратора, гобелен, изображающий целителя у постели тяжелобольного. Нас встречал немолодой мужчина в тёмно-зелёной мантии.

— Добро пожаловать в отделение гильдии целителей, — приветствовал он нас. Покосился на Клару, придирчиво осмотрев её, зацепившись взглядом за сумочку со знаком легиона. Я был одет не как целитель, а в дорогой костюм, поэтому он обратился сначала ко мне. — Наше отделение специализируется исключительно на проблемах здоровья магов. Но я могу дать вам нужную рекомендацию или же принять в особом порядке, если проблема несерьёзная.

Иногда забываю, что с недавних пор другие маги не могут признать во мне коллегу. Я же, наоборот, с уверенностью мог сказать, что встретивший нас мужчина как целитель не дотягивает даже до уровня Клары. То есть имеет степень не выше третьей и работает в кабинете только регистрируя посетителей.

— Мое имя Хаук. Берси Хаук. Но я предпочитаю произношение «Хок». С сегодняшнего дня данное отделение переходит под моё управление, — я показал ему свиток. — Кто до этого дня был здесь старшим?

Мужчина удивился, хотел взять свиток, но остановился.

— Магистр Оргест возглавляет отделение, — сказал он. — Барон Хаук, мы ждали Вас с самого утра. К нам поступили огненные маги в тяжёлом состоянии. Магистр сейчас в кабинете, оказывает им… помощь.

— Оргест, — прищурился я. — Знакомое имя. Где-то его уже слышал… Так, маги подождут. Для начала мне нужно сделать объявление для персонала. Где можно собрать всех?

— На третьем этаже, в комнате отдыха.

— Отлично. И не забудьте позвать магистра.

Не дожидаясь ответа, я направился к лестнице. Третий этаж, как во многих подобных заведениях, был поделен на две части. Личные кабинеты главы и заместителя, а также большая комната отдыха для персонала. У входа в комнату я обратил внимание на дорогой артефакт, который препятствовал распространению грязной остаточной магии. Этот образец стоил в несколько раз дороже того, который купили мои работницы в лавке Га’хья.

В просторной комнате, распивая чай, отдыхали две молодые девушки. Выглядели они так, словно в этом году закончили академию. Повезло им, что сказать. Либо они настолько одарённые, что их взяли сразу в подобное отделение, либо имеют большие связи в гильдии. Второе, на мой взгляд, наиболее вероятно.

Мы с Кларой расположились напротив окна. Я отдал ей свиток с приказом. Пока она читала, вполглаза наблюдал за молодыми целительницами. Мне не понравилось выражение лица брюнетки. Она словно что-то противное увидела и покривила губами. Её подруга, рыженькая, с короткой прической, наклонилась и что-то прошептала. Брюнетка улыбнулась и зашептала в ответ. Довольно громко, чтобы я расслышал: «…надеюсь не к нам работать… легиона… подружка…». Затем прикрыла ротик, чтобы тихонько рассмеяться.

Клара положила ладонь мне на руку, не давая встать. Дочитала свиток, свернула его и улыбнулась краешком губ. Я же всерьёз хотел подойти и отвесить брюнетке пощечину. Даже не так — обычную оплеуху, от всей души. «Подружками» в легионе называли продажных девушек не из рабов или пленных, а полноправных имперских подданных, зарабатывающих на этой ниве.

— Ты ставишь меня в неудобное положение, — сказал я, — не позволяя съездить ей по морде.

— Барон, — укоризненно сказала она, — Ваша речь порой разбавлена неподобающим уличным жаргоном.

— А ещё я умею грязно ругаться на языке асверов, — похвастался