Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

же осложненные отсутствием полной информации об организме. Пришлось серьезно упростить процедуру и производить местные операции, основанные на поверхностном осмотре. Что бы не допускать огрехов, которые могли кому-то стоить жизни, Лика стащила с себя пустотный скаф — так пси-покров был наиболее эффективен. Принять раненного, оценить повреждения, просенсить вызывающие смутную тревогу участки организма, выбрать из рекомендованных процедур самую быструю и эффективную, провести ее, прилепить на лоб (если не пострадал) описание проведенного воздействия и выставить пациента в коридор. Следующий! Нескончаемая изматывающая круговерть. Очень помогали появившиеся в медотсеке десантники в броне — они четко фиксировали пострадавших и заставляли их точно исполнять команды девушки. А то вначале некоторые пытались спорить и сопротивляться…

В какой-то момент поток оборвался и Лика заметила, что кроме нее в отсеке никого нет. Она на автомате перевела все оборудование в режим ожидания и устало опустилась на ложемент. Некоторое время она просто сидела, уставившись неосмысленным взором в пол, потом…

— Привет, любимая, — девушка осознала, что Ылша сидит перед ней на корточках уже довольно долго и настороженно заглядывает в глаза. — Как ты?

Лика с каким-то надрывным всхлипом соскользнула со своего «насеста» и крепко-крепко вцепилась в мужа. Тот поднялся на ноги и девушка повисла у него на шее сдавленно всхлипывая:

— Не оставляй меня… не уходи…

— Все хорошо, милая, все хорошо, — муж стал гладить ее по волосам, а другой рукой крепко прижимал к себе.

— Так страшно!.. Всюду кровь… Когда каждого нового заносили… думала это ты, а это не ты… все внутри то обрывалось, то воспаряло… а тебя все нет и нет… — Лика начала колотить парня по груди и бессвязно ругаться на все вокруг. Мир потонул в пелене истерики, и только крепкие объятья самого дорогого человек были якорем.

Она успокоилась только после того, как почувствовала мужа у себя внутри. Ылша входил в нее с каким-то полуживотным рыком, грубо тиская тело и буквально насильно вырывая поцелуи. Но Лика была этому даже рада — ей сейчас была не нужна нежность! Девушка в ответ на рычание парня хрипло выкрикивала все, что она сегодня пережила, все свои страхи и обиды. Кричала в голос ни о чем не думая и не стесняясь. И в конце еще долго удерживала Ылшу в себе — глубоко-глубоко — обхватив его поясницу и шею крепким, буквально конвульсивным, захватом ног и рук. Парень не вырывался: он тяжело надсадно дышал, навалившись на нее всем телом.

— Ты мой, ты мой… Никому не отдам!

Они были почему-то в своей каюте среди хаоса постели и это было просто отлично! Не нужно никуда идти и что-то делать.

— Что я вчера устроила!.. — Лика прижимала ладони к пылающим щекам. Она стояла перед большим зеркалом в санблоке каюты и разглядывала свои припухшие губы и фиолетовые пятна на теле среди янтарных росчерков там, где их быть не должно. — Что ТЫ вчера устроил!!!

Парень стоял у нее за спиной, обнимая за талию, и смущенно прятал взгляд.

— Извини…

— Зверюга!.. Любимый, — Лика развернулась к мужу лицом и с нежной улыбкой ласково прижалась к нему. — Спасибо, что помог все это пережить и выплеснуть из себя… Хорошо, что нас никто не видел!

— Видеть — не видели, но слышали точно, — Ылша потерся о ее лицо носом. Смущения в нем как не бывало. — Да ты не переживай! Полковник и его люди и не такое думаю видали и все правильно поймут. Черт, не думал, что это так тяжело будет! Меня вчера под конец реально придавило — «видеть» полусотней сенсеров результаты своей «работы»… а считал себя профи, которому все нипочем!

Девушка внимательно посмотрела парню в глаза:

— И что ты думаешь обо всем этом?

— Ты на счет что бы все это бросить и заняться чем поспокойней? — Лика медленно кивнула, не отрывая взгляда от карих глаз. — Я не смогу бросить дело на полдороге, солнышко. Я сам себя уважать перестану, а вслед за этим и ты меня разлюбишь — зачем тебе неуверенная в себе тряпка? И честно говоря, я почувствовал уже «вкус»…

— К чему? К крови? — теперь девушка не улыбалась, говорила с серьезно-сердитыми нотками в голосе. — К убийствам?

— Нет, к реальному осознанию своих возможностей, — из голоса парня пропали эмоции. Он так же стал предельно серьезен. — Я понимаю, что для тебя это трудное испытание. Тебе больше по сердцу помощь людям… и желание спокойного и комфортного окружения. Я постараюсь создать его для тебя. Но и ты пойми меня: я привык черпать уверенность в пройденных испытаниях. Чем они тяжелее — тем больше я уважаю себя, и значит тем увереннее живу и действую. Это мне действительно необходимо! Так уж сложилось, что испытания у меня с уклоном в насилие…

— Знаешь… проблема не в том, что я хочу покоя и сытой жизни, — проговорила Лика в ответ. — Скорее я не могу найти оправдание себе. Оправдание тому, что с моей помощью убивают людей, калечат их… Это тяжело… Действительно тяжело. Я не могу понять с какой целью я это делаю. До этого боя все хорошо было — интересная и любимая работа, ты рядом, изрядная доля гордости за то, что смогла! Я тоже люблю успешно проходить испытания, милый… Но теперь все как-то… зыбко. Все прежние успехи кажутся неважными на фоне того, что произошло в том числе и с моей помощью.

Парень на мгновение замер, внимательно вглядываясь в ее глаза:

— Я знаю, что тебе нужно. Идем… только приготовься к тяжелому зрелищу, — он заставил ее облачиться в комбинезон, оделся сам, повесил на грудь свой ИМП, а на пояс — стоппер. — Пойдем.

Ылша целеустремленно протопал к шлюзу шатла, оттуда по полутемным коридорам «Пиночета» уже к его шлюзу и наконец, сквозь палубы захваченного корабля. По пути к ним присоединилась пара похожих на пауков роботов, которые заняли позиции чуть впереди и позади. Весь вид механизмов выражал готовность уничтожать.

— Зачем они…

— Сейчас все поймешь, — оборвал ее вопрос Ылша. — Мы уже пришли. Смотри.

Парень взял стоппер наизготовку и настороженно вошел в широкий проем отсека. За ним протопали «пауки» засеявшие вдруг переливающийся пленкой щитов и только после этого девушка смогла перешагнуть высокий порожек. По нервам мгновенно, будто молния ударила! Казалось в самом воздухе были разлиты страдание и ненависть. Голова на мгновение закружилась, что бы не упасть Лика оперлась на переборку.

Зрелище было действительно тяжелым: довольно большой отсек корабля был разделен на уровни с камерами на манер тюрьмы. Сейчас решетки были открыты и люди — в основном