Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

- Браво, Владимир Васильевич, браво! - нарочито чуть переигрывая, отсалютовал "стройный" Харламову. - Как я всегда говорил: мастер есть мастер.

Он отставил кий в сторону и повернулся к "тучному". - Валер, а налей-ка и мне. Хорошая игра всегда и хорошая нервотрепка, а свои нейроны, как известно, нужно беречь.

"Тучный" с немного растерянным выражением лица от неожиданной развязки партии, потянулся за вторым бокалом и быстро его наполнил.

- Благодарю, - произнес "стройный", приняв из руки "тучного" бокал-снифтер. Он повертел его вокруг оси, оценив как медленно стекают так называемые коньячные ножки - значит, коньяк длительной выдержки. Понюхав темно-янтарную жидкость, он слегка пригубил ее.

- Ммм, - протянул стройный, - не зря говорят, что коньяк - король напитков и напиток королей. Отличный выбор, Валера.

"Тучный" в ответ благодарно кивнул и поднял бокал. Харламов, выдержав паузу, произнес:

- Да, я думаю, события в Зоне могут повлиять на позицию Кремля по очередному кризису в Персидском заливе.

Сделав еще один глоток, "стройный" поставил бокал обратно на стол и достал из лузы шар. Слегка подбросив его в руке, он спросил:

- В общем, Владимир Васильевич, ситуация обстоит следующим образом. Нам крайне необходимо, чтобы наше дорогое руководство не препятствовало развязыванию войны с персами и важную роль в этом деле мы отводим тебе. Напомни господину Президенту о тех договоренностях, достигнутых на последней встрече, где присутствовали еще сорок человек, не считая нас с Валерием Степановичем. Мы все обещали помочь с теми проектами, о которых говорил глава государства, но и он нас должен понять. Бизнес есть бизнес, да и вся страна только выиграет от войны в Персидском заливе. Если Тегеран перекроет Ормузский пролив, то парализуется крупнейший транзитный канал доставки черного золота. Тебе известны прогнозы на его удорожание, в случае начала военных действий?

Харламов кивнул.

- В таком случае, ты прекрасно понимаешь, какую нам прибыль сулит цена на нефть в двести пятьдесят долларов за баррель.

- И это не говоря об увеличении объема поставок оружия, - добавил "тучный", слегка покрасневший от выпитого коньяка, - у нас пакет контрактов уже перевалил за пятьдесят миллиардов долларов и я бьюсь об заклад, если арабы нападут на персов, то к этой сумме можно будет прибавить еще не один миллиард! В конец концов, воюющие стороны нуждаются в оружии, а наш оборонно-промышленный комплекс способен обеспечить Иран и его союзников всем необходимым. Глупо отказываться от такого шанса.

Харламов положил кий на стол и взял с небольшого резного столика графин. Налив себе воды, он сделал пару больших глотков. Разъяснения последовали только после смоченного горла.

- У нас считают, что миротворческая позиция по Ирану или нейтралитет будут негативно восприняты Китаем, который крайне болезненно относится к возможности перекрытия каналов поставок нефти. Своих энергоносителей ему не хватает, а скорость их потребления превышает собственную добычу вместе с импортируемой. В свете обострения отношений с Западом "наверху" уделяют особое внимание отношениям с Китаем и его председателем Ван Айпином. Сейчас там идет внутрипартийная грызня и группировка Вана нуждается в поддержке как внутри, так и извне. Если в первом случае он опирается на военных из Народно-освободительной армии Китая, то во втором ему нужна поддержка руководства крупной державы и наш разворот на восток для него как манна небесная. Фактически мы сейчас взаимозависимы; с нашей стороны поставляются ресурсы, с него - рынок сбыта. Мы в контрах с Западом и Пекин тоже. В преддверие съезда Коммунистической партии Китая в следующем году в Поднебесной будут особенно пристально следить за нашими действиями. Если там заподозрят нас в игре, противоречащей их фундаментальным национальным интересам, то в случае выдвижения ставленника Ван Айпина на выборы две тысячи двадцать второго года российско-китайские отношения могут резко просесть и вот на это Президент пойти не готов. Для него поддержка Вана столь же важна, как и его поддержка Вану.

"Стройный" и "тучный" переглянулись. На их лицах отразилась обеспокоенность, проявляющаяся в людях, не привыкших, когда у них на пути появляются препятствия, на которые довольно сложно повлиять. Иронично улыбнувшись, "стройный" первый взял слово.

- Дорогой Владимир Васильевич, то, что ты нам сейчас рассказал, конечно, очень важно и мы понимаем ту непростую ситуацию, в которой оказался Президент, но видишь ли какое дело.

Олигарх положил на стол шар и, засунув руки в карман, стал медленно расхаживать туда-сюда.

- Существуют определенные договоренности и ты об этом знаешь. Когда мы тебе помогали подняться наверх, то преследовали совершенно конкретные цели, которые, Владимир Васильевич, тебе прекрасно известны. Позволю себе кое-что напомнить. Наш самый главный человек в стране выполняет в первую очередь функции не руководителя государства, как считают многие, а такого себе арбитра внутри всех кланов и групп. Именно их общий консенсус и позволяет отдельным лицам руководить всей страной. До тех пор, пока баланс соблюдается, наш лидер уютно себя чувствует в своем кресле. Если баланс нарушается, то кому-то становится тесно и общего пирога уже не хватает на всех. Конечно, можно кое-кого отодвинуть подальше от него, но ценой будет большая обида. Кесарь покусится на чужое, а такое неизбежно приводит к большому недовольству и в критический момент эти люди могут отказать в поддержке лидеру.

Последние предложения "стройный" произнес с видом притворного сожаления и некоторой скрытой угрозой в голосе. Харламов прекрасно понимал, что разговор неизбежно пришел бы к этой точке. В принципе секретарь Совбеза не имел ничего против начала военных действий в Иране, но жать на Президента ему совсем не хотелось. На любое действие всегда есть противодействие и если переборщить, то можно и самому получить в ответ. Из верхнего эшелона власти, конечно, не выкинут - в нынешние времена такое бывает в исключительных случаях, если пошел против всех - но серьезно понизить в должности могут, а это никак не входило в планы Харламова.

- Я сделаю все возможное, - произнес он, продумывая свою беседу с главой государства, которая у него состоится перед экстренным заседанием Совбеза. Две-три минуты - не более - вполне хватит, чтобы обозначить позицию определенных кругов. Сам Президент довольно хорошо ориентировался во внутриполитических раскладах и все поймет без лишних слов. Вопрос заключался в точно выверенном воздействии и аргументах "за". Ох уж, эти пограничные состояния, про себя вздохнул Харламов. Вся проблема в том, что прогнозировать действия Президента становится все затруднительней.

- Мы рады твоей сознательности, Владимир Васильевич, - с едва заметным облегчением