"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Тишина. Ночь. Лес вокруг. Только двигатели грузовиков что-то бормотали своим навязчивым тоном холостых оборотов. Опёршись предплечьем на открытое окно кабины, Антохин стал рассматривать деревья по ту сторону обочины. Высокие ели соседствовали с могучими соснами, между ними стояли ольха и берёза, кое‑где появлялись тонкие ивы. Ветви покачивались на ветру, шумя листьями.

«Что?» — прапорщику показалось, что с ветки на ветку перепрыгнул маленький зверёк. Антохин присмотрелся.

«Да не. Ветер просто. Хотя! — его взгляд уловил ещё один крохотный силуэт, мелькнувший на ветвях ближайшего к дороге дерева. — Белки!» Вблизи колонны и чуть дальше в глубине леса по кронам перемещались маленькие грызуны с пушистыми хвостами. Ветви слегка прогибались под их прыжками. Белки убегали от того места, к которому следовала колонна.

— Товарищ прапорщик! Там! — водитель указал пальцем на лес из своего окна, с водительской стороны кабины.

— Что там? — спросил Антохин. Он тоже заметил какое‑то движение в чаще, но не успел рассмотреть, что это было.

— Там волки! Стая была!

— Волки, говоришь? А шли они куда?

— Они бежали отсюда — туда! — боец показал себе за спину.

— Ага. Ещё и волки значит, — пробубнил под нос прапорщик.

— Ещё? А почему ещё? Смотрите! — солдат дёрнулся ближе к лобовому стеклу, тыча пальцем на обочину дороги.

Антохин высунулся из окна и увидел с десяток других шустрых, маленьких, вытянутых зверьков с хвостиками-ниточками.

— Мыши? — вопрос прапорщика был риторическим, в такт мыслям. По дороге бежала целая стая полёвок. Все они пытались быстрее улизнуть от чего‑то, что было впереди, в районе старого полигона.

— Ох, не к добру они все убегают, не к добру, — мужчина сжал пальцами автомат, крепко схватившись левой рукой за цевьё. У него появилось неприятное предчувствие чего-то необъяснимого и очень скверного.

— Продолжить движение, — голос полковника из рации вновь заставил машины вращать колёсами.

Через сотню метров дорога ушла влево на Т‑образный перекрёсток. На нём колонна повернула направо, оставив сбоку неизвестную грунтовку.

— Ёоо! — не скрывая удивления, протянул прапорщик.

Колея, что осталась по левую руку, была заставлена танками. Стволы пушек подняты вверх, земля освещена включёнными прожекторами дюжины бронированных «коробочек». Над головой пронёсся гул вертолётных двигателей: четыре единицы прошли очень низко, прямо над дорогой, но Антохин не успел разглядеть их как следует.

«Зачем мы здесь?» — вопрос повис в воздухе беспросветной мглой этой ночи.

Из рации донеслось:

— Колонна, стой! Машины припарковать на левой обочине, оставьте место для прохода техники. Личному составу выгрузиться, получить боезапас из складских ящиков у старших машин. После того как танки пройдут мимо, построиться вдоль колонны!

Водитель взял левее, остановился, чуть накренив кузов в кювет. Прокряхтел рычаг ручного тормоза, двигатель смолк после поворота ключа зажигания. Раздался громкий, раскатистый звук захлопывающихся дверей кабины грузовика. Простывший, худощавый водитель побежал ставить откатные клинья под передние колёса. Прапорщик, спустившись на землю, пошёл к кузову со стороны канавы, хлопая по борту и командуя:

— Разгрузка!

Дойдя до места, откуда его увидят из кабины следующего автомобиля, Антохин помахал правой рукой с криком: «Разгружай!» Солдаты выпрыгивали на ярко освещённую траву и грязь, затем отходили к бровке кювета, в темноту, давая место для приземления остававшимся в кузове сослуживцам. Тонкой нитью бойцы тянулись вдоль колонны к автомобилям с боеприпасами. Зазвучали негромкие разговоры, щелчки патронов, вдавливаемых в рожок автомата, то здесь, то там треск раций офицеров и прапорщиков мгновенно образовали гул зеленого, пятнистого роя. Но через пару минут его перебил рёв двигателей танков, ехавших с оставшегося позади перекрёстка. Рубленые черты тяжёлой гусеничной техники в свете фар и прожекторов выглядели зловеще. Едкий дым из выхлопных труб многотонных металлических машин бил в нос, комки то ли дёрна, то ли глины вылетали из-под гусениц. В глазах Антохина отражались силуэты солдат соседней части, сидящих «на броне» повзводно. Шум двигателей постепенно глушился приближавшимися вертолётами. Метрах в ста впереди взлетели ещё два транспортника и, набрав высоту, скрылись в тёмном небе за стеной леса. Вот проехал замыкающий танк.

— Командиры подразделений, построить личный состав у первой машины! — приказал полковник сквозь трескотню рации.

— Рота, строиться! Налеее‑во! Шагом марш! — скомандовал Антохин.

Полк потянулся к началу колонны, давя по пути подошвами берец следы от металлических гусениц, исцарапавших мокрую землю.

Первая машина — машина командира полка — стояла у опушки поляны, которая напоминала собой треугольник. Широкая сторона этой фигуры примыкала к заброшенному полигону — еле различимой в свете прожекторов заболоченной долине с редким лесом и множественными низинами. Сама треугольная поляна, похожая на въезд, была чем-то вроде бойницы между двумя сопками, тянувшимися вправо и влево. По этому пространству, ставшему сейчас чем-то вроде площадки разгрузки, суматошно бегали военнослужащие. Одни несли какие-то мешки в руках, другие вскрывали сложенные в штабели деревянные и металлические ящики. К подножию «въездных» сопок-ворот пристраивались танки, обратив стволы орудий в сторону долины. Ещё несколько тяжелобронированных машин, задрав дула, пробирались вдоль «вала» по примятому стальными траками кустарнику.

309‑й полк выстроился на свободном от людей и техники месте, соблюдая деление на роты. Чуть в стороне от Семёнова стояло пять человек в экипировке непривычного оттенка.

— Мужики! — полковник начал свою речь совсем не по уставу, без формальных вставок и команд. — Мы здесь, чтобы обезопасить ближайшие населённые пункты от проникновения диких животных, инфицированных бешенством, — голос вдруг задрожал. — Оружие применять по необходимости: в целях самозащиты, а также для отстрела заражённых зверей, по приказу командиров.

Офицер сделал паузу. В строю все начали быстро переглядываться. Сразу стало не до шуток, не до сна.

— Для слаженности действий полк на время проведения операции переходит под командование офицеров 70-ой бригады спецназа. Храни вас… — Семёнов резко замолк, оборвав фразу. Он развернулся и, проходя мимо людей в тёмной форме, что-то им сказал, после чего пошёл в сторону одного из танков.

К прапорщику Антохину приблизился боец в чёрной балаклаве, титановом шлеме и надетыми на колени защитными кевларовыми щитками. В руках спецназовец держал автоматическую снайперскую винтовку, его разгрузка выпячивалась вперёд, будучи наполненной ручными гранатами и боеприпасами к основному калибру. При этом бронежилет плотно облегал туловище офицера, не провисая, как у некоторых мотострелков. Полевая форма 70-й бригады имела особую цветовую схему из очень мелких «клякс», её общий тон был темнее, чем у солдат 309‑го.

— Майор Кречет, — представился сипловатым голосом спец.

— Прапорщик Антохин.

— Товарищ прапорщик, вся рота, включая Вас, переходит под командование 3-й группы, я — заместитель её командира.

Антохин кивнул.