Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Действительно, оформление стало удобнее. Каждое имя выведено аккуратным почерком, отдельно выделены даты приёма и номер в списке. Я полистал страницы и понял, что имён в нём всё прибавляется.

— Хорошая работа, — похвалил я. — Она у себя?

— В кабинете заместителя на третьем этаже, — кивнул он.

Оставив радостного целителя, я направился к лестнице. Интересно, это их так Клара перепугала? Или он так сильно боится, что уволят? В приёмной людей не было, но я чувствовал, что во всех трёх кабинетах кипела работа по чистке каналов. Смена только была другая, так как я не опознал ни одного целителя. Клара, как обычно, была занята бумажной работой, перекладывая листы из большой стопки в маленькую.

— Барон Хок, — в этот раз она меня заметила сразу. — Хорошо, что зашли.

— Как идут дела? Много целителей уволила?

— Ваш голос звучит так, словно я только об этом и думаю. Как бы их всех выгнать. Увы, в таком случае нам не с кем будет работать. А если серьёзно, то Вы выставили условия работы лучше, чем гильдия целителей до этого. Поэтому никто не изъявил желание уходить с такой прибыльной работы. Поэтому мне нужно решить, как разбить имеющихся целителей на три смены. Да, вот ещё, — она взяла со стола два конверта. — Гильдия целителей проводит срочное собрание, на котором обязаны быть все главы отделений Витории. Во втором — приглашение на заседание в Совет магов.

— В Совет? К этим старпёрам? Чтобы они меня злобными взглядами сверлили? В этот день я занят. Обязательно занят… — конверты я забрал, но ни на первое, ни на второе мероприятие идти категорически не хотелось. Что я там забыл? Кто я для них, малолетний студент, который имеет собственное, обязательно неправильное мнение?

В общем, с Кларой мы просидели около часа. Она рассказала, что, в отличие от ученического цеха и личной лавки, работать с крупной гильдией было существенно легче. В плане дисциплины работников, помощи в организации оказания услуг, составления отчётов и тому подобное. К примеру, мухомороборцы посещали здание раз в две недели, обновляли защитные заклинания, заряжали артефакты и выводили сырость. Раз в три дня приезжал казначей, с которым Клара успела познакомиться. Он забирал причитающуюся гильдии часть дохода и проверял отчёты. Хорошо, что от меня не требовалось ничего сверхординарного.

Домой я попал к ужину, застав в гостях Грэсию и Александру. Они втроём с Бристл беседовали в гостиной, распивая чай из новенького чайного сервиза. Изящные чашечки, расписанные изумрудным и золотым цветами. Полный набор на десять-двенадцать персон стоил немалых денег.

— Здравствуйте, — сказал я, заходя в гостиную.

— Тебе здоровья, — пожелала Грэсия, наблюдая, как я направился к Бристл чтобы поцеловать её в щёку. Затем прошёл к Алекс, поцеловав и её.

— Привет, — смущенно улыбнулась Александра, довольная тем, что я не обделил её вниманием.

— Внешне выглядишь здоровым, — заключила Грэсия. Поманила меня, взяла за запястье, заглянула в глаза. — Не перенапрягался?

— В магическом плане — нет.

— Твоя супруга говорила, что у тебя с этим какие-то проблемы, — она как-то странно посмотрела на Бристл.

— Я последнюю неделю даже ограничитель не снимал.

— Ты всё ещё его носишь?

— Он мне не мешает, — я пожал плечами, вернулся к дивану, усаживаясь рядом с Бристл. Она взяла меня под руку, прильнув к плечу. — Грэсия, скажите, как Вы относитесь к богам малого пантеона? В частности, к Лиам.

— Странные у тебя вопросы, — удивилась она. — Знаешь, я отношусь к тем магам, которые всех богов не любят одинаково. Они от нашей жизни настолько далеки, что порой задумываешься, а существуют ли вообще боги? Сколько их? Пятнадцать, двадцать? Малый пантеон, большой, забытые боги. Испытывать к ним ненависть — равносильно не любить скульптуры в парадном зале Академии. Так же, как и любить их. Если это вопрос о жреческой магии, который ты поднимал ранее, то я готова ударить тебя, чтобы выбить эту мысль из головы. Как ты сам и просил.

— О, нет, нет, я так, просто…

— Просто, Берси, ничего в этом мире не случается.

— Мысли в голове разные крутятся, и поймать нужную никак не могу, — слукавил я.

— Давайте ужинать? — спросила Бристл, уловив запах готового блюда. Я же, в отличие от неё, чувствовал прислугу, которая ждала указания накрывать на стол. В комнату тут же впорхнула Сессилия чтобы забрать чайный сервиз. Её помощница внесла поднос с приборами для ужина.

— А что за графский род, с которым ты успел поругаться? — спросила Грэсия.

— Когда? — удивился я. — Вроде ни с кем не ругался.

— Кейреш, — ответила Бристл. — Они приходили утром, чтобы принести извинения. Милые люди. Подарили чайный сервиз и изумительный фарфоровый пруд.

— Это тот, который?.. — я сделал жест, как бы говоря о тех чашках, которые только что унесли. — А что за пруд?

— Украшение для стола, — сказала Бристл. — Небольшой фарфоровый пруд с парой маленьких уточек.

— Интересно, когда я с ними успел поругаться? — я задумался, но не мог припомнить ничего такого.

— Граф Гуштав Кейреш приносил извинения из-за поведения своей дочери, Пати Кейреш. Он сказал, она тебя оскорбила.

— А, было такое. Только она не меня, а Клару оскорбила. Назвала её «подружкой» легиона.

— Серьёзно, — хмыкнула Бристл. Алекс недовольно покачала головой. — Кейреш — двоюродный брат герцога Боржеша. Им принадлежат Северо-западные провинции. Недалеко от нас. Они с землями герцогов Дюран граничат.

— А почему он граф? Брат ему земли не даёт? — спросил я.

— Земли у них достаточно. Холодные равнины и немного лесов. А титул графа спасает их от баронского налога, понимаешь? Гуштав намекнул, что если у тебя не будет претензий к их семье, он готов выделить восемьсот акров земли с полоской леса и мраморной каменоломней.

— Кому выделить?

— Тебе, Берси, тебе.

— Он кузен герцога, зачем ему делать мне такие щедрые подарки? Даже если захочу, проблем ему доставить просто не смогу.

— Это ты говоришь о человеке, в крошечном доме которого две недели гостила императрица с принцессами? — спросил Грэсия, улыбнувшись уголками губ. — А если исходить из того, что многие благородные знают или догадываются о проблемах Императора, то первое, что приходит на ум, это то, что Вильям посчитал тебя более надёжным человеком, чем кто-либо другой в столице. Кто способен защитить императорскую семью в сложившийся ситуации. Я расширила твоё представление о собственной значимости и влиянии?

— Немного, — озадаченно протянул я.

— Сейчас только отчаянный глупец станет ссориться с тобой, — сказала она. — А двоюродный брат не самого богатого герцога благоразумно в