"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

и попыток хоть как-то разнообразить свой досуг мужчина прошел сразу несколько стадий принятия, отчаяния и депрессии, чтобы выработать… куда более спокойное отношение ко времени.

Для того, чтобы позволить времени бежать быстрее, а не тянуться со скоростью полудохлой улитки, Думову пришлось наконец-то осознать простую истину — он дракон. А значит, его отношение со временем будет совсем другим, чем у смертных рас.

И хоть Льва всё ещё бесило ничего не делать, но в случае необходимости от научился отрешаться, позволяя периодам дня куда быстрее сменять друг друга.

Он познал всю прелесть сна после еды и отдыха, когда тебе не надо ни на работу, ни на учебу или ещё в какое-нибудь придуманное дьяволом место. Лев вновь узнал, пусть странное, но детство и, черт возьми, это было прекрасно.

Также неплохо помогал сон. В отличие от людей, у которых в лучшем случае была пара типов сна, у драконов их было больше.

Опытным путем Лев сумел определить, что он способен впадать в невероятно чуткую дремоту, где любое изменение вокруг него мгновенно регистрировалось органами чувств, что могли тут же его пробудить. Более того, Лев мог даже размышлять, пускай и делал это чуть медленнее обычного. В таком состоянии Думов мог находиться часами, если не днями, но это было плохой заменой полноценному сну.

Вторым типом шел более глубокий, но всё ещё чуткий сон. В нём мужчина уже почти не мог думать, но его чувства всё равно фиксировали все изменения и предупреждали об опасности. В подобном состоянии дракон мог находиться днями и неделями.

Ну и наконец третьим типом сна шел самый глубокий, где дракон засыпал на целые годы. Сам Лев пока не был способен на подобный тип сна, но его инстинкты намекали на саму возможность подобного в будущем.

Игра в наперстки в подобных обстоятельствах стала одной из многих игр, которые он придумывал, чтобы повеселится со своими сёстрами и братом.

Необходимость очень точно направлять шарик и держать кубки заметно улучшили координацию его кистей, а постоянное слежение за жемчужиной выработали хороший глазомер.

— Здесь! — четко произнесла слово Синенькая, азартно виляя сапфировым хвостиком. — Быстрее!

Драконы воплощают в себе несколько смертных грехов и гордость один из главенствующих. Новость о том, что их старший брат обладает некоей способностью, которой они не владеют, в высшей степени возмутила его мелких родственников.

Лев особо пристально за этим не следил, но он то и дело натыкался на пыжащихся дракончиков, что в такие моменты очень уж напоминали какающих ёжиков из всем известного анекдота.

И если поначалу Думов считал, что рано или поздно они сдадутся, то уже скоро он осознал, что сильно недооценил упорство своих родственников.

Забавно, что Лев этого даже не осознавал, но своей непоседливостью и желанием получить всё и сразу он оказывал серьезное положительное влияние на сестёр и брата, которые тоже невольно за ним тянулись и развивались куда быстрее, чем могли бы в естественной среде.

Самой первой, кто сумел освоить речь, оказалась Латунная, чем изрядно так подпалила хвостатые «седалища» своему брату и сестре.

Белый и Синяя рассматривали Латунную как нечто слабое и неполноценное, существующее лишь по причине протектората красного брата, но подобный успех заставил их осознать, что теперь уже они оказались позади!

Впрочем, даже невзирая на все их старания, они смогли освоить речь лишь в конце четвертого месяца. И на протяжении всего этого времени Латунная ничуть не стеснялась пытаться с ними общаться, чем доводила их до белого каления.

Лев начал подозревать, что за всей этой милой внешностью скрывается очень мстительная дракоша.

Но даже научившись отправлять полноценные слова, чуда не случилось. У его родственников не было второй жизни за плечами, поэтому дальнейшее постижение драконьего языка шло у них куда более медленными темпами.

— И-и-и, — Лев намеренно медленно потянулся к указанному кубку. — Не угадала!

— Не-е-ет! — Издала долгий крик Синяя, принявшись метаться из стороны в сторону. — Угадала! Угадала! Нечестно!

— Ничего не знаю, — Думов оскалился. — Плати.

Синяя замерла, сверля брата интенсивным взглядом, но ей ли не знать, что её брат был самым наглым драконом на всём белом свете.

Отойдя от стола, Лев вальяжно подошел к сдавшейся сестре и угрожающе потянулся к голове Синей, чтобы… начать довольно её гладить.

Сапфировая дракоша аж сгорбилась от охватившего её унижения. И ради этого десятки поколений её предков жили? Лев же ухмылялся всё шире и шире, рискуя, что его морда рано или поздно треснет.

Из-за того, что всё в этой пещере принадлежало их матери, то им оставалось не так уж много ставок для игр, но Думов даже так сумел кое-что придумать.

— Хватит! — Лев еле успел убрать пальцы из-под щелкнувших челюстей потерявшей то немногое терпение, что у неё осталось, Синей.

— Сыграем ещё раз? — невинно предложил он драконице на что получил эмоциональный эквивалент «пошел нахрен» от раздосадованной дракоши, гордо удаляющейся прочь.

Вот только есть ещё один очень важный факт о драконах.

Они очень азартные.

Красный вирмлинг издал дьявольский смешок-шипение — она ещё вернётся.

Все они возвращаются.

* * *

Но азартные игры были лишь одной стороной их развлечений. Понимая, что постоянное противостояние будет скорее вредить процессу налаживания связей, чем помогать, Думов придумал ещё парочку командных игр.

— Вот так, — затаив дыхание, красный вирмлинг аккуратно положил плоскую золотую пластинку горизонтально сверху на две стоявшие вертикально точно такие же пластинки. За его действиями во все глаза смотрели даже не три, а все четыре пары глаз.

Мать драконица не афишировала свой интерес, но тоже посматривала сквозь полуприкрытые глаза.

— Готово! — Лев медленно отошел прочь и оглядел получившийся результат. — Белый, теперь твоя очередь.

Из оставшейся троицы медленно вышел льдистый вирмлинг и принялся аккуратно ставить оставшиеся прямоугольники в недостающие места, соединяя разрозненную конструкцию в единую систему.

Убедившись, что всё готово, Белый встал в ключевом месте конструкции, после чего с радостным оскалом ткнул одну единственную пластину. Последняя же, упав, толкнула следующую и так далее, запустив цепную реакцию.

Очень скоро по расчищенному от золота и отполированному драконьей чешуей полу пещеры катилась золотая волна от падающих друг на друга, словно доминошки, золотых пластинок.

Лев не знал откуда именно в кладе их матери имелась пара тяжелых сундуков, доверху наполненных очень точно сделанными прямоугольными золотыми монетами-пластинками, но стоило мужчине их увидеть, как он сразу понял, чем они все собирались заняться в ближайшее время.

Его идея была проста. Поначалу Думов сам принялся строить маленькие домики и постройки из домино, словно бы не обращая внимания на остальных. Не прошло много времени, как остальные вирмлинги заскучали и двинулись поглядеть, чем же занимается самый непоседливый