Выживала - Arladaar

Вот куда тут идти? В городе попросту: хочешь в сортир, взял да и пошёл, пройдя три-пять метров, сел на унитаз и вся недолга. Тут, чтобы посрать, нужно было выбраться на улицу и бежать в общий сортир, за 50 метров, миновав помойку с крысами.

— Я в туалет пойду, — продолжил Выживала и только хотел натянуть штаны, как бабка достала из-под кровати железный горшок, снаружи крашеный в зелёный цвет, а внутри в белый, и протянула ему.

— Садись, только газетку порви, чтоб говно к донышку не прилипло.

Выживала уставился на горшок с большим недоумением. Да это же сортир для детей двух-трёх лет! Не пятилетнему же пацану садиться на него! Однако бабка была непреклонна.

— В туалет на улицу не пушшу! В дырку там свалишься и в говне потонешь! — сказала она. — Никуда не пойдёшь, а то гулять не пушшу! Возьми газету в тумбочке на кухне, порви бумажек, положи в горшок и какай. Я потом вынесу.

Скрепя сердце Выживала взял старую газету из пачки, лежавшей на кухне в старой тумбочке, и прямо там же, у ещё тёплой печки, сел на горшок. Стыдоба-то какая! А что делать? Делать было нечего. Бабка Авдотья на улицу в туалет не пускала, не драться же с ней лезть. Физически она сильнее его, запросто опять накостыляет по заднице. Пришлось подчиниться. Конечно, ситуация выглядела до крайности нелепой, даже смешной. Поэтому Выживала не преминул хихикнуть.

— Сходил? Вонько-то как стало! — усмехнулась бабка. — А ну-ка, сядь-ко сюды, я тебе жопу вытру.

Выживала попытался было возразить, что вытереть он и сам горазд. Однако бабка опять была непреклонна, взяла его за руку, облокотила на кровать и тщательно вытерла задницу. Вытирала, естественно, газетами, так как туалетной бумаги здесь, похоже, отродясь не было. Потом бросила бумажки в горшок и пошла с ним на улицу, прямо как была, в домашних тапках и халате.

Пока она ходила, Выживала поставил у рукомойника маленькую табуретку, забрался на неё, умылся и почистил зубы, достав самую маленькую зубную щётку из стаканчика, прикреплённого к стене. Зубной пасты здесь тоже не было, вместо неё рядом на полочке стоял зубной порошок в круглой картонной коробке, пахнувший мятой. Порошок неожиданно Выживале понравился: чувствовалось, что он хорошо очищает зубы. Во время этого процесса выявилась еще одна деталь, которую Выживала раньше, конечно же, ощущал. Детские руки были слабые и с очень неразвитой моторикой. Там, где взрослые справлялись с работой на раз-два, Выживале приходилось прикладывать значительно большие усилия.

Бабка, когда пришла домой, похвалила внука за то, что он проявил такую инициативу: сам умылся и почистил зубы.

— Вишь, какой ты умный, вся жопа в арихметике, — усмехнулась бабка Авдотья. — Айда со мной, сейчас трапезничать будем.

Невзирая на строгий наказ отца не кормить его постным блюдом, бабка Авдотья налила Выживале в тарелку квас из банки, стоявшей в холодильнике, и положила туда тёртую редьку с кислой капустой и луком.

— Харчевайся, милок, — ласково улыбнулась она. — Таку еду все святы угодники ели да нам велели.

Выживала осторожно попробовал блюдо: было оно на вкус, не сказать чтобы совсем плохое, скорее, непривычное. А ещё в нём не чувствовалось ни мяса, ни жира. Скорее всего, пищевая ценность околонулевая. Но с бабкой, опять же, не поспоришь, поэтому Выживала принялся за еду. Быстро приговорил поданное ему постное блюдо, сказал спасибо, а потом пошёл одеваться.

— А куда это ты намылился? — с удивлением спросила бабка Авдотья.

— Ты мне сказала, что на улицу отпустишь гулять! — напомнил Выживала. — Смотри, бабушка, врать нельзя, а то бог всё видит. Грех это большой!

Говорил Выживала с изрядной долей иронии и ткнул мелким пальцем куда-то в потолок. Однако бабка всерьёз восприняла его слова и согласно кивнула головой.

— Иди, до полудня походишь по двору, потом, к обеду домой, — строго сказала бабка и погрозила сухим мужским пальцем: — Мотри мне! Я всё вижу! Слежу за тобой!

— Бабушка, ты где работаешь? Такая строгая! — сказал Выживала.

Он почему-то был уверен, что бабка работает на какой-нибудь самой низшей должности, не требующей значительного умственного труда или опыта, например, дворником или уборщицей. На что ещё может годиться деревенская женщина, почти всю жизнь прожившая в далёком таёжном посёлке? Однако ответ его удивил.

— Осмотрщиком вагонов работаю на станции, — с гордостью сказала бабка и тут же приуныла, сообразив, что гордость: тоже грех. — Колёсны пары и буксы выстукиваю, которы плохие, рисую крестик, а которы хороши — нолик. Така вот богоугодна работа у меня, внучок. Чтоб аварий на поездах анчихрист не учинял!

— И как ты их определяешь, хорошие они или плохие? — с удивлением спросил Выживала. — Как их молотком можно определить?

— Очень просто можно определить! — строго сказала бабка Авдотья. — Стукнешь в трёх местах и слушашь звук. Если звонкий, как по ведру, значит, колесо хороше, ставишь нолик. Если трещина или раковина в колесе образовалась или скол какой внутренний, звук сразу глухой становится. В этом месте ставишь крестик. Таки вагоны маневровым тепловозом составители отцепляют и везут в депо, там вагон краном подымают и колёсну пару меняют на нову, а эту в ремонт или в металлолом. Ещё колёсны буксы проверяю, есть в них смазка или нет, и чтобы подшипники не разрушенные были. Там тоже свой способ: сначала рукой проведёшь, чтобы букса не нагрета была. Если горяча, значит, или смазки нет, или подшипник заклинило. Потом левую руку приложишь к верхней части, молоточком ударишь, если звук звонкий, значит, всё хорошо, если глухой, значит, нет смазки. А если подшипник развалился, слышно, как ролики по сепаратору катаются.

Выживала с большим удивлением посмотрел на бабку Авдотью: не ждал от неё таких технических подробностей. Откуда она всё это знает?

— Бабушка, ты такая умная! — польстил Выживала. — Откуда ты всё это знаешь?

— Знаю! Ха-ха-ха! — рассмеялась бабка. — Милый мой, я в леспромхозе в Ванаваре бензопилой деревья пилила, на трелёвщике их таскала, на вездеходе, потом мотористом на катере работала, который баржи по Угрюм-реке таскат. Я всё знаю! И ты мне зубы не заговаривай! Со двора штоб никуды! А то ишь, льстить мне взялся! Грех это!

Выживала согласно кивнул головой, надел чистые трекушки, майку, сандалии