"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

- Обратите внимание, Дмитрий Александрович, - предложил я начальнику, - мы всем отделом за пять месяцев напряженной работы с пленными австрийцами и германцами, получили очень мало значимой информации.

- Вам, Станислав Владимирович, грех жаловаться. От вас идут очень ценные сведения. Я по указанию генерал-майора Соколова представил вас к ордену.

- Награды - это хорошо, благодарю, но я хотел сказать об ином. Нам в руки попадают вражеские офицеры, обладающие скудными сведениями. Они знают только ближайшие задачи, которые им поставили вышестоящие начальники. А вот общие тактические и стратегические задачи противника нам недоступны. Как мы наступаем? Разведка выявляет позиции противника, артиллерия наносит массированный удар, и затем пехота берет одну за другой полосы обороны. На занятых позициях наши полки закрепляются, зарываются в землю, ожидают очередных приказов, получив которые, все действия повторяются. Появляется определенная шаблонность в действиях и мышлении, к чему легко может приноровиться противник. Хочу заметить, германцы всегда перенимали передовой опыт ведения боевых действий. Уверен, что скоро нам они преподнесут какой-то сюрприз, используя, слабые стороны в наших тактических задумках и приемах. Куда отступил противник? Куда отведены обозы? Где сконцентрированы резервы? Где располагаются склады боеприпасов и продовольствия? Мы не имеем никакого понятия, а знать надо.

- Что австрийцы, что германцы отнюдь не глупы, такими сведениями делиться не станут.

- Согласен, не поделятся. Эти сведения надо добывать своими силами.

- Вы забываете, что нас всего четверо. Мы собираемся все вместе раз в месяц, это с вами я общаюсь чаще, поскольку ваши подопечные подразделения рядом стоят. Поручики Венедиктов и Борисов только присылают подробные рапорты, а очей не кажут, сами знаете, работы у нас много. Какими силами разведывать противника?

- И тут я возражать не стану. Но у нас, я имею ввиду на фронте, есть полк казаков-пластунов полковника Дорохова, который, как я считаю, используется неэффективно. Я ходил с ним в тыл к австрийцам зимой, видел их подготовку. Смею заметить: она на высоком уровне. А представьте, если их снабдить взрывчаткой, и отправить в глубокий тыл противника, приказав подорвать железнодорожный мост. Снабжение войск затрудниться. Если они нападут и уничтожат штаб полка или дивизии, то нарушится управление войсками, обороняться противник еще сможет, а вот наступать - однозначно нет. Таких групп можно заслать несколько, и поставить им разнообразные задачи. Например, одни громят штабы, другие жгут деревянные мосты и переправы, третьи взрывают железнодорожные мосты, четвертые жгут или взрывают выявленные склады. Тылы противника в огне, управление войсками нарушено, мы переходим в наступление, громим растерявшегося противника.

- Да, перспективу вы нарисовали очень заманчивую. Но, не стоит забывать, что, таким образом никто не ведет боевых действий, это против правил.

- Вас не затруднит напомнить мне, кто установил правила ведения войны? В чем вы усматриваете их нарушение?

- Мы с вами на нашем уровне не сможем принять решение о проведении подобных действий, для этого есть вышестоящие штабы.

- И я об этом говорю. Давайте, составим рапорт, подробно изложим наши предложения, и отправим на рассмотрение превосходительным генералам. Они наделены властью, им принимать решения.

- Писать доведется вам, Станислав Владимирович. Вы инициатор, я обязательно подпишу ваш рапорт. Однако не знаю, как к нему отнесется новый командующий фронтом генерал от кавалерии Каледин, поговаривают, он сторонник быстрых и решительных ударов.

- Подадим предложения, а начальство, если найдет нужным, воспользуется ими. Простаивать казакам Дорохова никак нельзя.

Рапорт в вышестоящий штаб мы отправили, но никакой реакции пока не последовало. Войска по приказу генерала Каледина занимались выравниванием линии Юго-западного фронта. Кое-где полкам приходилось оставлять оборудованные позиции, и отходить назад на десять-пятнадцать верст, чтобы войти в соприкосновение с соседями на флангах, создав единую полосу обороны. Как по мне, то решение правильное, разрывы между войсками недопустимы, их может использовать наступающий противник. Благодаря выравниванию, до села Михайловка мне было недалеко, около трех верст.

Десятого апреля отправился в Михайловку, в надежде получить пакет от агента. С удивлением обнаружил рядом с селом оборонительные позиции пятой роты второго батальона 137 пехотного Нежинского Её императорского Высочества Великой Княгини Марии Павловны.

Прождав связника несколько дней, в составе роты вступил в бой с германскими войсками, в итоге оказался на лечении в германском госпитале, и сейчас думаю, как выпутаться из неприятной ситуации.

Глава 47

«Гоар Левоновна Вартанян, с мужем - Геворком Андреевичем, Героем Советского Союза, почти 45 лет прослужившая в разведке, трижды полностью меняя установочные данные и гражданство, любила вспоминать, как на первых порах вживания в новый образ, еще в «промежуточной» стране, она надолго задержалась в парикмахерской. И, расслабившись под сушилкой для волос, в обществе других клиенток, увидела через большое окно заскучавшего мужа. Воскликнула по-женски, инстинктивно и, главное, по-русски: «Жора, я сейчас!» Муж исчез, потом объяснял, что на всякий случай искал пути отхода. А Гоар Левоновна с опаской взглянула на женщин, сидевших под фенами. Оказалось, никто ничего и не услышал»

Н.М. Долгополов «Легендарные разведчики», глава «Командир нелегалов Юрий Дроздов»

Подходит к концу второй месяц моего лечения. Я уже уверенно хожу, опираясь на трость, раны не беспокоят, доктор Фукс хорошо знает свое дело. Он пару раз приводил своего коллегу из городской лечебницы, пытаясь понять, почему ко мне не вернулась память, и почему у меня есть затруднения с речью. Я продолжаю общаться тихим шепотом, ссылаясь на боль в горле. Городской эскулап, только развел руками, но предположил, что память может вернуться внезапно, так же как и пропала. А по поводу голоса, ничего определенного сказать не смог, горло у меня в порядке, может, последствия контузии сказались. Сказал, что для полного восстановления нужно время. Но я чувствовал, что времени у меня скоро не останется совсем, в госпиталь начали поступать раненые из моего полка, в котором я якобы служил. Появится офицер, знающий лично Петера Вебера, и все, моя очередная легенда провалится.

Нужно отсюда уходить, как можно скорей, тем более на посиделках господ офицеров, пилот Пауль Шатенберг рассказывал, что в городке Расшенбург недалеко от Кёнисберга готовится супер оружие. После его применения успех в прорыве русского фронта обеспечен, мертвецы обороняться не смогут. Работы с оружием ведутся в условиях полной секретности, все мирные жители из городка выселены в другие места. Эскадрилья Шатенберга уже отрабатывала способы сброса небольших специальных бомб на вражеские