"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– У меня были очень насыщенные несколько дней, – сообщил я, – а так как родовой дар семьи Даттон позволяет мне общаться с самыми разными зверями, то я узнал нового больше, чем за несколько лет учёбы в Гратенсторском университете, это уж точно, не в обиду этому самому университету будет сказано. Правильно говорил в своё время профессор Крейф: никакая теория не заменит практики. Тогда я его не понял, зато теперь готов подписаться под каждым словом.

– Я передам ему, – слегка озадаченно кивнул министр, – думаю, он будет приятно удивлён твоими словами.

– Так вот, – продолжил я, – как выяснилось, значительная часть животных, обитающих в Ривенгольском лесу и поблизости от него, вполне доброжелательно настроена к людям, особенно если они не планируют на этих самых животных охотиться. Им, зверям, знаете ли, внутренних конфликтов хватает.

Тут я вспомнил свалку, которую наблюдал ночью возле реки, и зябко повёл плечами. Заметив это движение, матушка нахмурилась ещё сильнее.

– А почему ты решил, что им, животным, это будет интересно? Разве не заложен в них инстинкт охотника? – министр азартно сверкнул очками, и я понял, что он, так сказать, заглотил наживку.

– Насколько я смог понять из бесед с тумунгой и кубутой, – я специально выбрал двух наиболее опасных хищников и заметил, что их упоминание произвело на слушателей именно то впечатление, на которое я и рассчитывал, – им очень не хватает общения, возможности поделиться какими-то новостями, решить проблемы. А кракен так вообще обречён на прозябание под водой, хотя, как меня заверила одна знакомая тумунга, он на редкость эрудированное существо. И наша таверна могла бы стать таким островком безопасности, куда каждый мог бы прийти и решить наболевшие вопросы, не опасаясь быть сожранным или укушенным. Ну или просто поговорить… пообщаться. Нейтральная территория посреди кишащего опасностями леса. Чувствуете, какие захватывающие перспективы перед нами открываются?

– Звучит неправдоподобно, но… – тут министр Лифалинг зажмурился и мечтательно улыбнулся, – но чрезвычайно увлекательно. Я готов выслушать твои предложения, Мэтью. Ты же понимаешь, что организация подобного места потребует множества согласований и решения юридических тонкостей.

– Разумеется, – я понимающе улыбнулся, – именно поэтому я и пригласил вас, Карл. Естественно, большая часть акций данного проекта будет принадлежать нашей семье, то есть роду Даттон, но… – тут я сделал значительную паузу, – мы готовы принять небольшое количество концессионеров. У меня уже есть два партнёра, но мы готовы рассмотреть ещё одну кандидатуру. Не больше, иначе небольшой эксклюзивный проект «для своих» превратится в балаган, а мне не хотелось бы.

– Прекрасно тебя понимаю, Мэтью, – министр улыбнулся, – но могу я поинтересоваться, кто те два партнёра, которые уже успели присоединиться к проекту?

– Я не могу без их согласия разглашать имена, – я слегка понизил голос, подчёркивая приватность информации, – могу лишь сказать, что один из них – человек, очень неплохо известный в торговых кругах Коридии и Энгалии, – тут матушка бросила на меня крайне подозрительный взгляд, который я предпочёл не заметить, – а второй – представительница одного из аристократических родов, обладающая даром, схожим с даром рода Даттон. Простите, Карл, больше я пока ничего сказать не могу. Но хочу предложить вам, министр Лифалинг, присоединиться к этому перспективному делу в качестве одного из партнёров. Если мы, конечно, сможем договориться.

– Твоё предложение, Мэтью?

– Пятнадцать процентов, – спокойно проговорил я, будучи готовым к отчаянному торгу, но Лифалинг лишь молча кивнул, – и ваше содействие в юридическом сопровождении.

– Разумеется, – не стал спорить министр, явно уже просчитывая все возможные дивиденды, – но я хотел бы, чтобы моё партнёрство не слишком… как бы сказать… Я ведь государственный служащий, и наше участие в частных программах не слишком приветствуется.

– Конечно, я всё понимаю, Карл, – я прижал руку к груди. – Слово Даттона.

– А могу я спросить, как распределяются остальные проценты?

– Сорок пять процентов – роду Даттон и по двадцать процентов двум участникам. Вам пятнадцать, так как львиная доля работы непосредственно с обитателями леса и желающими встретиться с ними ляжет на их плечи. А нам сорок пять, так как поместье в Ривенгольском лесу принадлежит именно нам.

– Справедливо, – согласился министр, – а когда я смогу взглянуть на это удивительное место?

– Думаю, через пару месяцев, – я мысленно прикинул сроки, – за это время мы с вами, Карл, как раз успеем оформить всё это документально, верно?

– Да, полагаю, двух месяцев должно хватить, – подумав, кивнул министр, – официально это будет значиться, как ваша личная инициатива, барон. Под моим патронатом как министра. Думаю, для начала так будет правильно, ну а потом посмотрим по результатам. Хотя интуиция и жизненный опыт говорят мне, что всё будет в порядке. И, полагаю, мы пока повременим с широкой оглаской, а то ведь набегут… сначала критики, а потом желающие присоединиться. Сегодня будний день, так что я вполне успею навестить пару человек, которые проконсультируют меня по ряду позиций и не станут при этом задавать неудобных вопросов.

Договорив, министр поднялся с дивана и, поцеловав матушке ручку, направился к двери. Уже почти на пороге он обернулся и сказал:

– Мэтью, я польщён, что ты остановил свой выбор на моей кандидатуре. Мне действительно интересна твоя… инициатива, и я с удовольствием приму участие в этой необычной затее. Знаешь, твои предки были бы тобой довольны: ты настоящий Даттон.

– Благодарю, Карл, – я поклонился, причём на этот раз совершенно искренне. – С вашего позволения, я навещу вас в министерстве как только окончательно встану на ноги.

– Буду рад, Мэтью, заходи в любое время, – министр ещё раз склонил голову, прощаясь, и вышел из гостиной.

Какое-то время в помещении, где остались мы с матушкой, царила благословенная тишина, лишь птичье пение доносилось из приоткрытого окна.

– А теперь, когда Карл ушёл, я хочу задать тебе несколько вопросов, сынок…

Тон, которым матушка говорила, не обещал мне ничего хорошего, так же, как и её прищуренные глаза. Я поборол инстинктивное желание спрятаться куда-нибудь поглубже, а ещё лучше – просто оказаться в другом месте, по возможности подальше от этой гостиной.

– Знаешь, как-то я, видимо, переоценил себя, – торопливо проговорил я, – пойду-ка полежу, наверное. Прав был доктор Мэрфи: не стоит торопиться, пусть отрава окончательно выветрится, правда? Кто их знает, эти синие водоросли…

– Сидеть, – коротко, но как-то так очень весомо приказала матушка, и я шлёпнулся обратно на диван.

– Мэтью, – она внимательно посмотрела на меня, – скажи мне честно, во что ты ввязался? Откуда эти странные идеи? Какая, прости святая Бенедикта, таверна? Ты хоть знаешь, как