Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

И длилось это целый час. До дома Вивика оставалось всего ничего — буквально десять минут, и на горизонте уже появилась темная точка, которая стремительно к нам приближалась, маня спокойствием, прохладой и запахом макарон с тушенкой.

Но, спустя еще пять минут, когда мы подъехали ближе, стало понятно, что эта точка — это не дом Вивика.

А спустя еще пять минут, когда мы, слегка снизив скорость, подъехали еще ближе, даже смогли разобраться, что это вообще такое.

Это была машина. Большой черный джип, бронированный, но без оружия. И рядом с ним стояла высокая плотная фигура. Лицо на такой дистанции разобрать было невозможно, но кое-что даже отсюда различалось отлично и с первой попытки.

Шестизарядный револьверный гранатомет в его опущенной руке.

Глава 21

Скит притормозила и нахмурилась, вглядываясь в фигуру перед нами тоже. А потом ее брови взлетели на лоб, и она неуверенно произнесла:

— Он… Выглядит знакомо. Вернее, его пушка выглядит знакомо.

— Угу. — односложно ответил я, не сводя взгляда с фигуры Медведя.

— Вспомнила! — Скит тряхнула головой. — Это же с ним ты уехал тогда с четырки, да?

— Угу.

— Сейчас подъедем, спросим, что ему нужно. — воодушевленно произнесла Скит, но я ее остановил:

— Стоять. Никто никуда не подъедет. Тормози прямо тут.

— А? — Скит, так и не успевшая нажать на газ, повернулась ко мне с удивлением в глазах. — Почему? Что случилось?

— Да ничего не случилось. — ответил я, цепляясь руками за раму багги и вылезая из него, даже не дождавшись полной остановки. — И, надеюсь, не случится. Но если все же случится…

— Все же случится… — непонимающе повторила за мной Скит.

— Если что-то все же случится, то вали отсюда во все лошадиные силы. — серьезно сказал я, доставая автомат и беря его в руки. — И желательно не оборачивайся.

— Крот, ты меня пугаешь. — Скит нахмурилась. — Почему мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь?

— Потому что я чего-то недоговариваю. — не стал врать я, и, не дожидаясь больше вопросов от Скит, развернулся и зашагал к Медведю.

Я знал, что он не станет меня атаковать. Если бы он хотел атаковать — просто обстрелял бы издалека из своей гаубицы, и дело с концом. Учитывая, что у него в арсенале были заряды с воздушными камерами, а багги не имел никакой брони, это было совсем простой задачей — знай себе подавай в ствол осколочные один за другим, поглядывая на экран хада, чтобы скорректироваться после предыдущего разрыва, и вся наука.

Но Медведь не стал нас обстреливать, а значит, он не преследовал цели убить нас. Меня, то есть. На Скит ему наплевать, он ее даже не знает толком. Он здесь из-за меня — это факт.

А вот почему именно он здесь из-за меня…

Увидев, что я иду к нему, Медведь тоже выдвинулся навстречу. Свой гранатомет при этом он поднял и положил на плечо, явно демонстрируя, что не имеет никаких злых мыслей на мой счет. И, если вдруг он не перевесил кобуру на другую сторону, пистолет ему тоже не достать — он на правом бедре. Таким образом, центурион демонстрировал свою полную дружелюбность, ну или хотя бы отсутствие враждебности.

Как минимум здесь и сейчас.

Я спиной чувствовал, как мой затылок сверлит внимательный взгляд Скит, но не оборачивался. Сейчас она, может, еще готова дать по газам при малейшем признаке опасности и уехать прочь, а вот стоит мне обернуться, пересечься с ней взглядом, и все. Она уже никуда ни за что не поедет и обязательно вступит в бой, если бой случится.

Мы сошлись с Медведем и, не сговариваясь, остановились, оставив между друг другом метров пять. То расстояние, на котором не дотянуться ножом, но уже можно успеть вскинуть оружие и выстрелить, если вдруг противник решит сократить дистанцию.

Медведь нисколько не изменился. Та же курчавая черная борода, те же непроницаемые темные очки и неизменная бандана, которую он, похоже предпочитал всем головным уборам на свете. На плитнике центуриона красовалась уже знакомая панель с гранатометными выстрелами, причем некоторые отсутствовали.

Медведь молчал. Он как будто не собирался начинать разговор — но тогда зачем вообще он нас подкараулил? Ну не воспринимать же всерьез вариант, что мы встретились случайно?

— Пришел завершить начатое? — наконец спросил я, поняв, что Медведь не собирается начинать разговор.

— Отнюдь. Мне нечего завершать, ведь я выполнил отданный мне приказ давным-давно. Не моя вина, что ты оказался такой живучий и умудрился даже пережить падение с высоты Легиона.

— Хочешь сказать, ты тут не по указанию Земекиса?

— Помнишь, что я сказал тебе перед выстрелом?

— Что ты, возможно, выйдешь из состава Центурии, но сперва выполнишь приказ.

— Собственно, вот.

Медведь чуть повернулся, демонстрируя мне левое плечо, на котором больше не было идентификационного патча Центурии.

— Так что теперь я нигде не по указанию Земекиса. Теперь я полностью свободен от всего этого дерьма.

— Ты вышел из Центурии? — я даже не поверил своим глазами. — И что, тебя вот так легко отпустили?

— А кто сказал, что это было легко? — усмехнулся Медведь. — Меня еще как не хотели отпускать. Уговаривали остаться, сулили повышение, увеличение довольства и… Ну, всякое остальное, что обещают, когда пытаются удержать человека на месте. Земекис даже обещал сделать меня своим заместителем. Но я все равно твердо решил воспользоваться своим правом уйти, которое прописано даже в уставе Центурии. А идти против устава не в состоянии даже главнокомандующий.

— И все ради меня?

— Мечтай. — усмехнулся Медведь. — Ты был лишь запалом у этой бомбы. Просто после того, как Земекис велел убить тебя, я задумался — а сколько еще есть вещей, которые окажутся совсем не тем, чем казались, если их проверить? И я начал искать информацию. В основном, конечно, по компьютерам Легиона, но несколько раз приходилось связываться по хаду со знакомыми из различных населенных пунктов, в том числе и тех, в которых Центурия когда-то проводила миротворческие или защитные мероприятия. И знаешь, что?

— Что?

— Оказалось, что в четверти случаев эти мероприятия были обычными разбойничьими налетами, замаскированными под добрые дела. Если какое-то поселение отказывалось заключить с Центурией договор на охрану и защиту, отплачивая за них продуктами и товарами первой необходимости, Центурия просто приходила и забирала их сама. Нередко — уже после того, как в поселении произошло что-то ужасное. Помнишь, где и при каких обстоятельствах мы познакомились?