"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Император сжимал в руках виртуальную газету и не мог определиться, как относиться к этой публикации. С одной стороны он был разгневан тем, что какой-то жалкий журналистишка раскрыл тайну Алисы и вынуждает его оправдываться перед всем Запретным городом.

Но с другой стороны, подобная публикация может послужить именно тем спусковым механизмом, который может вывести его, как Императора, на совершенно новый уровень. Ведь теперь почва готова и он может во всеуслышание заявить, что Императоры предыдущей династии обманывали всех и скрывали великую тайну отношений людей и людов. Он же, как их преемник, не знал, как рассказать об этом народу и тем самым опорочить имя глубоко им уважаемого Тария 13.

Ну а если посмотреть с третьей сторон, то картинка вырисовывается даже очень оптимистичная: если Алиса хочет сохранить жизнь и свободу себе и своим детям – ей придется пойти на его условия.

Наконец, Император решил, что эта публикация, пожалуй, ему на руку, а Филипп из рода Пантеев ему еще пригодиться. Поэтому запятую, во всем известном выражении, он пока решил поставить после слова нельзя: “Казнить нельзя, помиловать”.

Глава 25. Предложение

– Алиска, представляешь, эта твоя Галатея, снова берет меня в Олимпию за покупками. Третий раз за неделю! Мол, ей нужен мой совет. Странно, правда?

– Ничего странного я в этом не вижу. Ты очень гармонично влилась в их стиль жизни и приняла их стиль одежды. – Рассмеялась я. – Ну а если серьезно, то, думаю, она это делает не просто так, все-таки мы заключили с ней соглашение.

– Все равно я не представляю, как бесконечное хождение по магазин и улочкам Олимпии может нам чем-то помочь! К тому же, она постоянно пытается выведать у меня какие-то личные сведения о тебе, а порой говорит такие гадости, что хочется просто развернуться и уйти!

– Терпи, Ленка, терпи, значит, так нужно! – Рассмеялась я и с любовью глянула на свою малышку, которую кормила из бутылочки. Ленка вызвалась мне помочь и кормила моего сыночка.

– Алис, я все никак не пойму, почему ты до сих пор не дала имен своим детям?

– Не знаю, Лен. Наверное, я просто хотела сделать это вместе с Максимом… – Тоска сжала мое сердце, и у меня вырвался невольный вздох, а на глаза навернулись слезы.

– Но время то идет… – Аккуратно заметила подруга.

– Ты права. Честно говоря, мысленно, я уже придумала им имена.

– Ну и?

– Ваня и Аня. Мне кажется, что эти имена им подходят…

– Ну что ж, очень красивые имена: Анечка и Ванечка. Поздравляю, мамаша! Ты только что нарекла своих детей! Ой, смотри, Ванечка, уже наелся и уснул.

– Анечка, кажется, тоже. – Улыбнулась я.

Как же приятно называть их по именам. Такое впечатление, что малыши сразу же перешли в какой-то другой, более весомый статус. Еще немного полюбовавшись на них, мы положили их в колыбельку.

– Пошли, выйдем на балкон, там сейчас так хорошо! На улице уже настоящее лето! Что, интересно, сейчас у нас? Раньше было проще: здесь зима – там лето, здесь осень – там весна. А теперь…

– Да уж, я когда узнала об этих изменениях в структуре времени, чуть не обалдела. Получается, что я здесь нахожусь уже больше двух месяцев, а у нас прошло всего около недели! Но с работы меня все равно уже, наверное, уволили… А может меня в розыск объявили? Как ты думаешь?

Внезапно, мы услышали, как у нас за спиной кто-то откашлялся.

– Добрый день. Алиса, Елена. – Император поздоровался с каждой из нас и склонил голову на бок.

Мы тут же присели в реверансе. Я боялась поднять на него глаза. Мне было стыдно за то, что произошло между нами около недели назад. И я была крайне рада, когда он не пришел ко мне на следующий день, когда произошел этот ужасный взрыв, и вообще пропал на целую неделю.

– Леди Елена, я слышал вы собирались с леди Галатеей в город… Не смею вас задерживать.

Лене ничего не оставалось, как откланяться и уйти.

– Алиса, я бы хотел с тобой немного прогуляться.

Я несказанно удивилась подобному предложению, но приняла протянутую руку и пошла рядом с ним. Мои близкие зависели от этого изменчивого человека, и я не хотела давать ему повод причинить кому-либо из них вред. Мы прошли в сад, расположенный в глубине замка, где я так любила гулять одна, и он, наконец, нарушил молчание.

– Вот, прочти. – И он протянул мне газету.

В этом мире она представляла собой скорее гибкий гнущийся лист, новости на котором можно было прочесть просто листая страницы, как на нашем айпэде. На первой же странице я увидела свою фотографию и заголовок: “Алиса из рода Строгановых – кто она?”

После того, как я прочла содержимое, все внутри меня похолодело.

– Сама понимаешь, это только начало. Я буду вынужден что-то ответить. И думаю, лучше, если это будет правда. – Он немного помолчал, наблюдая за моей реакцией. – Только вот, что будет, когда я им расскажу, что Максим из рода Гриффинов, устроивший недавно кровавый теракт, твой возлюбленный и отец твоих детей?

Я смотрела на него с ужасом, и понимание серьезности всей этой ситуации начало проникать в мою бедную голову.

– Да, Алиса. В отличие от того, как я все это время к тебе относился, они потребуют упечь тебя в тюрьму и пытать до тех пор, пока ты не расскажешь, где прячется твой любимый Максим, который повинен во взрыве, унесшем жизни пяти человек. И который планирует еще не известно сколько подобных акций, которые он, видимо, гордо именует протестом. – Говоря это, он жестко смотрел мне прямо в глаза.

– Но ведь это не правда! – Выкрикнула я. – Он никогда бы не пошел на это! Вы, единственный, кому это было действительно выгодно! И можете даже не пытаться убедить меня в обратном! – Я буквально выплевывала эти слова прямо ему в лицо.

– Конечно! Я так и думал, что ты все равно найдешь ему какое-то оправдание. – С издевкой ответил тот. – Только суть проблемы от этого не меняется: ты должна будешь сесть в тюрьму, а твои дети будут отданы на воспитание в какую-нибудь семью. Если, конечно, после всего случившегося, на это кто-то согласится!

Я стояла и смотрела на него в бессильной ненависти и отчаянии. Я представила как моих детей, Анечку и Ванечку, воспитывают какие-то чужие люди, которые их не любят и вполне даже могут ненавидеть из-за того, что, по их