S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

– Ест!

Раздача указаний заняла примерно полчаса, после чего Батя отпустил большую часть присутствовавших на совещании людей. В штабе остались Ворон, Мэри, Водила, Кола, Ромео, Морж, Палёный и Док.

– Ясно, командир что-то задумал, – окинув взглядом оставшихся, прокомментировал врач.

– Тебя, может, в Кашпировского надо было переименовать, светило местной нетрадиционной медицины? – с лёгким смешком поинтересовался Батя. – Или в этого, как его, Мессинга? И хрустальный шар выдать?

– А зачем мне шар? – со свойственной ему нудностью поинтересовался Док. – И так всё, мля, ясно. Колись, командир, я так понимаю, у нас будет отдельное задание, да?

Батя только вздохнул. Ещё горше вздохнул Петросян, опечаленный тем, как Док наглухо заруинил его очередную шутку.

– Здесь ещё не все. Ждём…

– До первой звезды? – саркастическое настроение было не только у батиного внутреннего комика, но и у Моржа, вовремя вспомнившего рекламу из тех древних времён, когда её ещё интересно было смотреть.

– Командир! Рядовой Семён по твоему приказу прибыл! – донеслось от двери звонким мальчишеским голосом.

Присутствующие поменялись в лицах и в едином порыве обернулись ко входу, чтоб убедиться, что им не показалось. Но нет, никто из них не пал жертвой галлюцинаций – в дверном проёме действительно стоял одетый в тщательно подогнанный под размер камуфляж Семён.

– Проходи, – велел Батя и удовлетворённо добавил. – Ну вот, теперь все в сборе. Можно начинать.

– Ну начинай, – хмыкнул Док. – Но я могу сразу сказать, что, когда начнётся заваруха, здесь присутствующие будут находится где угодно, но не в крепости. Да?

– В целом, – смущённо почесал кончик носа Батя, мелькомподумав, что в исполнении Дока та часть плана, о которой он собирался сейчас рассказать, пока выглядит как дезертирство. – Но с оговорками. Нам предстоит провернуть одну очень важную задачу. Пока наши будут отбиваться от сектантов здесь, мы должны грохнуть самку брандашмыга до того, как она разродится.

Док, помнивший, какой ценой и каким чудом они одолели первого такого монстра, разразился громогласным хохотом. Остальные тоже захихикали, представив себе, как будут вдесятером валить самого опасного местного монстра. Но очень быстро в штабе наступила гробовая тишина. И только Семён, полный подросткового воодушевления, не понял, что так насмешило и одновременно напрягло всех остальных.

– Ты серьёзно сейчас, Бать? – первым разорвал тишину Ворон. – Или хочешь, чтоб наш Ромео закончил так же, как его предшественник?

– В жопу себе каркни! – недолго думая, огрызнулся Ромео. – Не дождёшься!

– Я тожье нье поньяла, зачьем нам это? Мы жье хотьим выманьить сьектантов сюьда, чтоб брандашмыг нье мог им помочь, – поддержала Дока Мэри.

– Всё просто, – поставив локти на стол и сцепив пальцы в замок, просто пояснил Батя. – Против нас не клинические идиоты, хотя, если смотреть поверхностно, так может показаться. Это организованная мини-армия, хорошо оснащённая, обученная и замотивированная. И во главе её стоит человек, который сумел выжить сам, разобраться, как не сдохнуть дальше, поладить с брандашмыгом и поднять свою личную армию. Недооценивать его мыслительные способности я бы не стал. Я, конечно, надеюсь, что нам удастся его спровоцировать напасть на крепость всеми силами сразу, но есть вероятность, что он это выкупит. Тогда конфликт станет позиционным, и нам будет не до самки брандашмыга. Которая, в свою очередь, за то время, что мы потратим на выслеживание и уничтожение врага малыми группами, вполне успеет разродиться. А поскольку мы с сектантами будем заняты друг другом, то…

Батя не договорил, поскольку все и сами уже успели себе представить, что произойдёт, если по известной им территории расползутся пусть маленькие – условно! – брандашмыги в количестве точно больше одного.

– Значит, предлагаешь повторить ту самоубийственную атаку, – задумчиво прогундосил Док. – Сёмку тогда хоть оставь в крепости.

– Во-первых, Семён – едва ли не самый важный член нашей группы, – спокойно пояснил Батя, никак не отреагировав на упадническое «самоубийственную». – А во-вторых, наша задача – задвухсотить брандашмыга, а не самих себя. Но вообще брандашмыг – не единственная наша цель. В общем, слушайте. Действовать будем так…

***

Спустя два часа причастные, наконец, разошлись, и у Бати появилась, наконец, возможность немного вздремнуть. Он попытался было удобно устроиться, положив голову на удобно скрещенные на столе руки, но, несмотря на усталость, сон не шёл. Тревожные мысли вели свой нескончаемый хоровод, и ни одна из известных Бате методик быстрого засыпания на этот раз не дала результата. Иногда ему удавалось на секунду погрузиться в поверхностное небытие, но напряжённые нервы тут же выдёргивали сознание в реальный мир.

Промаявшись, почти час, командир бросил бесполезные попытки и решил заняться делами. Выйдя из штаба, по привычке направился к завешенной полиэтиленом и шторами для ванной с аляповатым узором, в товарных количествах привезёнными из «Троечки», чтоб умыться. И с удивлением обнаружил, что от бани не осталось уже практически ничего. Вернее, по-прежнему стояли на своих местах сколоченные из домиков уборные, украшенные юморными наклейками с надписями «Не промахнись!», имелись три из десяти раковин, укреплённых под массивными опорами для пластиковых водяных баков в опалубке из алюминиевых труб, и два душевых поддона с висящими над ними хромированными лейками… А вот всё остальное – отсутствовало. Исчезли шторы, разделявшие душевые, исчезли все остальные поддоны, исчезла огороженная несколькими слоями толстой полиэтиленовой плёнки большая, человек на пятнадцать одновременно, баня с грубыми досчатыми полатями и железной печуркой, большой вкопанный в землю чан, от которого сейчас осталась только огромная яма в сухой африканской земле.

Все исчезнувшие со своих мест предметы, разумеется, не пропали – они, сваленные в кучу, находились неподалёку. Но Батя успел удивиться скорости, с которой стала меняться крепость. Обернувшись, он внимательно посмотрел по сторонам и понял, что из-за недосыпа много чего не заметил по пути из штаба сюда.

Одна из хижин уже лишилась крыши из сухих пальмовых листьев и драного одеяла, закрывавшего вход. Сам вход имел следы разрушения, словно по нему прошлись кувалдой, и был уже прилично закопчён. Вторая прямо на глазах у командира внезапно сложилась подобно домику из картона, подняв облако пыли, и из-за неё с кувалдой (видимо, той самой) в руках, с довольной улыбкой и весь перемазанный пылью, вышел один из ополченцев. Кивнул Бате и улыбнулся ещё шире.

Батя не придумал ничего лучшего, как показать африканцу большой палец. Тот снова кивнул и направился к