Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

– Ты прав, друг мой, – кивнул Гуннар. И заорал: – Пусть начнется то, ради чего мы все собрались!

И, повернувшись ко мне, проговорил:

– Что ж, дроттнинг Скагеррака, пусть твои люди занимают лучшие места, которые ты выиграла.

– Нет, – покачала я головой. – В честь нашей битвы ты подаришь людям свою сагу, а я хочу подарить свой выигрыш хёвдингу Малого Бельта, который, получив ранение, не показал боли и поднял с земли свой меч вместо того, чтобы уклониться от смертельного удара. Думаю, такое проявление воинского духа послужит отличным примером для других бойцов, и оно достойно хорошей награды. Ибо для викинга важнее умереть с мечом в руке и попасть в Вальгаллу, нежели выжить, стоя на коленях перед противником.

Взгляд Гуннара внезапно стал другим.

– Сильное решение, уважаю, – произнес он. – И, кажется, теперь понимаю, почему жители Скагеррака выбрали своей королевой юную девушку.

Глава 39

– Ты отказалась от приза, и теперь нам достанутся худшие прилавки в дальнем конце площади, – с грустью проговорил Рауд.

– Ну, что делать, – вздохнула я. – Видимо, норнам захотелось именно так сплести нить сегодняшнего дня.

– Фроуд, Фроуд идет, – вдруг загомонили в толпе. – Дорогу слепому мудрецу!

Люди расступились, и на площадь вышел древний старик, по сравнению с которым наш Тормод казался просто зрелым мужчиной. Фроуд опирался на потемневший от времени боевой посох, окованный железом с обеих концов, а его глаза, устремленные вперед, были абсолютно белыми.

– Я все видел, – проговорил старик. – Асы забрали у меня зрение, но взамен дали способность слышать лучше других и видеть то, что недоступно людям. Пусть подойдет ко мне дева, выигравшая это состязание.

Много лет назад Фроуд был очень высоким и мощным воином. Годы согнули его, но все равно, когда я подошла, он оказался выше меня почти на голову. Пустые глаза без зрачков уставились на меня, словно заглядывая внутрь моей головы, – и мне даже показалось, будто невидимые узловатые пальцы копошатся в моем мозгу, перебирая мысли и воспоминания, которых не могло быть в голове средневековой скандинавской девушки.

– Ты пришла из мира богов, чтобы вершить великие дела на земле, – проговорил Фроуд после минутной паузы. – Но асы ничего не дают просто так, и тебе придется очень постараться, чтобы пройти назначенное ими Великое Испытание.

«Ну вот, – с некоторой грустью подумала я. – И как я теперь буду убеждать себя, что встреча с Одином и Ньёрдом привиделась мне в горячечном бреду? Впрочем, думаю, я справлюсь. Когда очень хочешь уломать себя на выгодные и удобные убеждения, обычно это получается и быстро, и качественно».

– Однако нельзя идти против воли богов, если следуешь по пути, предначертанному ими! – воздев палец кверху, громко проговорил старик. – Сегодня они даровали тебе победу, а от такого дара никогда нельзя отказываться, даже если у тебя благородное сердце. Потому мое слово таково: лучшие места на сегодняшней ярмарке займут жители Скагеррака. Рядом с ними разместятся торговцы общины Малого Бельта – это дар Лагерты хёвдингу, получившему случайную рану в дружеском поединке. Далее встанут жители нашего поселения, ибо Гуннар был вторым на ристалище. Ну а за ними возьмут свои места остальные согласно правилам, озвученным перед боем.

– Отлично сказано, Фроуд! – прозвучал голос из толпы.

И тут же раздались другие:

– Воистину устами этого старика говорят сами асы!

– Верно!

– Пусть так и будет!

Подошедший Гуннар осторожно положил громадную ладонь на плечо старика.

– Не зря твое имя означает «мудрый», – проговорил он. – Все будет так, как сказали асы, используя твой голос, чтобы донести до нас правду небес.

И, повернувшись к толпе, заорал:

– Друзья, снимайте камни с прилавков! Настало время торговать дарами земли, моря и леса, которые вы привезли сюда для честной торговли!

И все завертелось…

Люди принялись разгружать телеги на прилавки, выделенные для них Каттегатом. Честно говоря, я не совсем понимала, чем наши места лучше соседних. Но потом мне в голову пришло некое предположение…

На каждом из прилавков были начертаны руны, по которым можно было определить, как за ним шла торговля в прошлом году, в позапрошлом и много лет назад. Лагерта как дочь вождя была обучена руническому письму, искусство чтения которого досталось мне в наследство от нее. В результате я прочла, что за этим прилавком было продано более трех сотен бычьих кож, около тысячи дюжин баклажек дикого меда, примерно сто шеппундов вяленой рыбы, что соответствовало приблизительно семнадцати тоннам, и более тысячи мешков ячменя…

Список был впечатляющим. Каждый торговец считал своим долгом зафиксировать на черных от грязи и времени досках свои достижения, при этом в конце их списка подводились итоги года. А после ниже итожились итоги двенадцатилетней торговли – и так до бесконечности. Прилавок можно было читать как книгу, узнавая все новые подробности, – но времени на это уже не оставалось. Ярмарка началась, и нужно было выжать максимум из отведенного нам времени…

Прилавки были, скорее, демонстрационными. На них выкладывали далеко не весь товар, который в основном оставался на телегах за забором Каттегата. Те, кому был нужен опт, ознакомившись с образцами товара, шли туда, где на месте и совершалась сделка. Торговая площадь была довольно большой, но даже если б она вместила все телеги, что пригнали на ярмарку скандинавы, людям было бы просто не протолкнуться.

Нам досталось шесть прилавков в центре по правой стороне площади, при этом общинники Малого Бельта разместились на левой стороне точно напротив нас.

– И чем их прилавки хуже наших? – негромко поинтересовалась я у Тормода.

– В прошлые годы за ними не так хорошо шла торговля, – пояснил старик.

Понятно.

Как я и предполагала, викинги люди суеверные и первым делом пойдут туда, где раньше торговля шла лучше, в надежде ухватить товар покачественнее. И дураку ясно: если в прошлые годы за этими прилавками шла бойкая торговля, значит, за ними присматривает сам Один, который, помимо своих прямых обязанностей, покровительствует удачным сделкам.

Относительно китового жира, мяса, костей и уса у меня сомнений не было – этот товар был всегда в дефиците среди средневековых скандинавов. Ячменя мы привезли совсем немного – наше поле среди скал было относительно небольшим, потому на излишки зерна мы оказались не слишком богаты.

А вот насчет глиняных ламп необычной формы я ближе к началу ярмарки, признаться, засомневалась…

Заинтересует ли людей незнакомый товар? А вдруг вообще ничего не купят из-за каких-нибудь своих предрассудков и суеверий.

Может такое случиться?

Да запросто…

И тогда мой имидж удачливой дроттнинг может дать свою первую трещину. А, как известно, даже