Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Спасибо, — я сделал усилие, борясь с непослушных телом, и накрыл её ладонь, — что помогла вчера. Я в долгу перед тобой, за жизнь Алекс.

— Ты обещал, — сказала она. — Мы с Сор можем принять много гнева. Ты мог разделить его с нами.

— Спасибо, — устало отозвался я, закрывая глаза. — Я посплю ещё немного…

Провалившись в сон, я вернулся в далёкое прошлое. Мне снились яркие образы людей. Будто я лежу на кровати, а надо мной склонилась молодая женщина с рыжими волосами. Она протягивала ко мне руки, но я не мог разглядеть её лица. Потом появился дедушка. Он выглядел моложе и внушительней. Белая мантия мага с нашивками магистра. Никогда не видел такой в нашем доме.

Сон схлынул, оставив после себя неприятное чувство обиды. Я открыл глаза поняв, что нахожусь в повозке. Она двигалась неспешно чтобы не сильно подпрыгивать на каменной дороге. Сев, я скривился от ноющей боли в руке. Уга хотя и позволила исцелить меня, но только немного, чтобы затянулись раны. Прислушавшись к себе, я отметил, что внутренний резерв очищенной магии был полон на три четверти. И в него продолжали падать чистые капельки силы. «Кап, кап, кап,» — раз в несколько секунд очередная капелька падала в резерв. Одно из двух: либо очистка теперь происходила без моего ведома, либо я научился черпать из источника магию сразу нужной чистоты.

Достаточно двух капелек чтобы применить среднее исцеление. Ноющая боль из руки ушла, сменившись стягивающим чувством. Я пару раз сжал кулак, затем принялся разматывать тугую повязку. Присутствие Уги ощущалось не так сильно, как в прошлый раз, но я смог уловить, как она заглядывает из-за плеча, с любопытством наблюдая за исцелением.

— Посох, посох… — опомнился я.

— Держи, — мне в руки всунули посох целителя. — Но я бы его об колено и в окно!

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Мне показалось, что в салоне никого кроме меня нет.

— Александра? — я уставился на неё, как будто первый раз увидел.

— Ты дважды меня рассердил, — сурово сказала она. — Когда станешь моим, так просто подобное прощать не буду. Имей в виду. Моим супругом, — быстро поправилась она. — И пока не расскажешь всю, — она сделала ударение на этом слове, — правду, ни на какую войну с раванами я тебя не пущу.

— Алекс…

Хорошо, что повозка была небольшой. Я потянулся, взял её за руку, привлекая к себе. Затем крепко-крепко обнял и несколько минут не отпускал.

— Ты одевайся, а я завтрак подготовлю — её голос чуть смягчился. — Мы ещё утром приготовили, но не стали тебя будить.

— А где Илина? — я неохотно выпустил её.

Она показала на окошко, ведущее к месту возницы. Я был рад, что Александра не уехала, хотя очень хотел, чтобы она держалась от раван и, вообще, любых опасностей как можно дальше. Поэтому решил начать с извинений.

— Если хочешь знать «всю» правду, то я разговаривал с Тали по поводу оборотней и вашей крови. Помнишь, когда она вцепилась клыками в мою ладонь в замке Матео? Вот с того самого момента у меня нет шанса стать оборотнем. Даже если я очень этого захочу.

— А вампиром? — прищурилась она.

— Раваны не вампиры, и их укус не заразен. Даже наоборот. Они страдают от того, что не могут никого принять в свой род. Представь себе, если бы укусы оборотней не приводили к обращению, что бы случилось с вами за несколько поколений?

— Да, Матео что-то такое говорил, — кивнула она. — Значит, ты решил проверить её слова на себе? Это глупо, чтобы ты знал.

— Понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Иначе эта мысль постоянно мучила бы меня. Появился бы страх, что я случайно стану оборотнем. И не только у меня, а ещё у Бристл или у тебя. И я выбрал самый радикальный способ, чтобы исключить любые сомнения.

— Глупый способ! — упёрлась Александра.

— Мне ещё с Бристл по этому поводу поговорить надо. В последнее время у неё и так полно переживаний.

— Я с ней поговорю. И с мамой, — второе она добавила гораздо строже. Пару минут смотрела на меня, затем вздохнула. — Как ты себя чувствуешь? Ты много колдовал, и я переживаю.

— Чувствую себя просто замечательно, — улыбнулся я. — Даже лучше чем было. Илина слишком расточительно использует редкие ингредиенты.

— Она переживает, как и я. Да, — она наклонилась, переходя на шепот, — асверы ведут себя со вчерашнего дня странно.

— Для них просто непривычно такое близкое присутствие Великой матери. Пока она в хорошем настроении, такой же настрой будет и у них. А если богиня рассердится, то горе тому, кто будет этому виной.

— Их богиня рядом? — удивленно спросила она.

— Решила не спускать с меня глаз, пока не я разберусь со всеми проблемами. Будем надеяться, что под проблемами она понимает спасение Тали, а не мелкие жизненные неурядицы. В противном случае, мне нужно будет привыкать к её постоянному присутствию.

Дверь открылась, и прямо на ходу к нам перебралась Илина.

— Иногда его хочется стукнуть за такое отношение к Великой матери, — сказала она для Алекс. — Это как если бы верховный жрец Светлобога позволял себе судить о боге как о человеке, сидящем за соседним столом. И высказываться так в его адрес.

— Берси, — Алекс с укоризной посмотрела на меня, — так нельзя.

— Вот, если так нельзя, она могла бы оставить меня в покое, — проворчал я.

— Что я говорила. И как так получается, что он, — она смерила меня взглядом, — понимает её лучше, чем кто бы то ни было. Даже я не способна понимать Великую мать так хорошо. И если бы она обратила на меня своё внимание, я бы не ворчала, словно старый дед.

Меня покормили, напоили горячим чаем и оставили в покое. Они демонстративно до самого обеда со мной не разговаривали, назначив виноватым. Сидели напротив и тихонько, между собой, щебетали на разные темы. Алекс пыталась понять, почему никто, кроме асверов, не может говорить на их языке. Пыталась произнести несколько простых слов. Действительно, если говорил посторонний, то слова не несли в себе смысл. В исполнении Алекс они звучали смешно. Хотя у неё поразительно точно получались и интонация, и ударения.

Часа через два после полудня у нас случилась небольшая неприятность. Сломалось колесо у повозки. Причём что-то с осью, что починить на месте не получалось. Карл уверял, что десять раз проверял оси и готов был тащить повозку на себе до