Код личности - 4 - Елена Кароль

Мысленно признав, что он прав, со вздохом согласилась и уточнила:

— Когда точно поедешь? От нас до Пскова километров восемьсот, да? Опять дня на три получается?

— Надеюсь, получится быстрее, — поморщился Саша. — Двинусь в понедельник в ночь, переночую в гостинице и с утра в аномалию. Как закончу, сразу домой, без задержек. В идеале приеду уже вечером во вторник.

Кивнула, ведь это и впрямь было оптимально, ну а потом к нам подъехали на трех багги бойцы рода Головиных во главе с Михаилом, который выглядел раздосадованным и виноватым, ведь сбежал так же, как и остальные гости, но я его совершенно не винила. Он спасал жену, это важнее.

А вот он, кажется, думал иначе…

— Ребят, не знаю, что сказать, — морщился он, пока гвардейцы, вооружившись перчатками и мешками, собирали с травы обугленные тушки. — Спасибо вам. Честно, не думал, что вот так получится… Сегодня же отец отпишется Тимирязеву, чтоб провел осеннюю чистку. Все же знают, что в мезсезонье опасность возрастает и твари прут, как сумасшедшие. Вы же не ранены, нет?

— Нет-нет, всё в порядке, — заверила его, пока меня не начали ощупывать вручную — больно говорящим был у мужчины взгляд. — Они до нас даже не долетели, Саша уничтожил их на подлете. Он у меня сейчас на артефактора учится у одного очень умного старичка. Вот, успел позаботиться об артефактной защите боевой стихией. Как в воду глядел!

— Да… — Михаил снова поморщился, но после этого крепко пожал руку Саше. — Спасибо, наш род в долгу.

Братишка кивнул, давая понять, что ни в коем случае не умаляет своих заслуг и не собирается отказываться от привилегий, ну а потом мы погрузились в багги (в каждом было по два места) и отправились в поместье.

Там нас встречали, как героев!

Ну, как нас? Сашу!

Тогда как меня был рад видеть преимущественно супруг, к которому я сразу и подошла, прижимаясь к его надежной груди, Саше на шею практически кинулась Анна, да и остальные ребята обступили героя, кто просто похлопывая по плечу, а кто и восторженно расспрашивая, каково это: быть героем.

Нда…

Нет, ну понятно, что эта эпоха принадлежит большим и сильным мужчинам. Но я вообще-то тоже участвовала!

— Завидуешь? — тихо спросил Евтушенко.

Посмотрела на мужа, потом на Сашу… Представила себя на его месте и со смешком качнула головой.

— Неа. Пусть отдувается. Да и птички были не той силой, которая доставила нам проблем. Ладно, идем. Хочу переодеться. Чем вы тут без нас занимались, м?

— О, мы бессовестно скучали, дегустируя армянский коньяк и кубинские сигары… — ухмыльнулся муж, а когда я понимающе хихикнула, кивнул: — Да-да, скучали так сильно, что даже начали обсуждать твой «Олимп» и его стремительный взлет. Юрий Васильевич всё сокрушается, что сам не додумался до этой простой и одновременно гениальной идеи. С Гефестом он давно знаком, но, говорит, всегда считал его нелюдимым одиночкой. А тут такое! Интересовался, как тебе удалось уговорить его стать руководителем настолько крупного и значимого учебного центра.

— Да, как-то… само получилось, — пожала я плечами. И улыбнулась. — Просто я умею находить к людям подход и давать им то, что они действительно хотят.

— Это точно, — со знанием дела усмехнулся Евтушенко, а когда мы, найдя мою сумку с одеждой, прошли в гостевую комнату, куда нас проводила горничная, чтобы я могла переодеться, посмотрел на меня непривычно серьезно и, на миг замявшись, всё же спросил: — Ева, насчет слов Вани… про брата или сестру. Ты сама вообще хочешь детей?

Это что ещё за новость?

— А что? — уточнила сразу, потому что сама не могла бы ответить на этот вопрос прямо сейчас. Да и как? Я ещё ни разу об этом не думала!

Я и дети? Серьезно?

— Ну, если бы ты хотела… — Николай с легким смущением поморщился, — мы бы могли обратиться в клинику. У меня бы взяли биоматериал и…

Глядя в мои изумленно распахнутые глаза, Евтушенко умолк, потом вздохнул и понятливо произнес:

— Ты не хочешь.

— Прости. — Мне стало неловко и захотелось оправдаться. — Никогда не думала об этом. Правда. У меня столько планов, столько идей. Я и ребенок, это… Ну, скажем так, не самая хорошая идея. Тем более сейчас, когда всё так… сложно.

— Я понял. Извини. Переодевайся, я подожду снаружи.

Граф торопливо вышел, а я, в растерянности сев на софу, какое-то время просто сидела, глядя перед собой.

Я и ребенок? Нет, бред.

Бред…

А были ли у меня дети… тогда?

Не помню. Наверное, нет. Если бы были, я бы такое не забыла. Значит, нет. Но почему? Мы явно прожили вместе не один год. И явно… кхм, не как брат с сестрой.

Странно.

Вспомнить бы и остальное…

Со вздохом потерев лоб, я решительно отложила эту мысль в сторонку и занялась тем, чем следовало заняться изначально — ополоснулась и переоделась в славное персиковое платье, соответствующее случаю. Немного косметики, чтобы освежить личико, более элегантную прическу — и вуаля, графиня Евтушенко готова блистать!

Сумев уложиться буквально в двадцать минут, я вышла из гостевых покоев и обнаружила за дверью супруга, который действительно меня ждал. Никоим образом не дав понять, что переживает об итогах нашего непростого разговора, он лишь с улыбкой подал мне руку и мы прошли в общую гостиную, где нас уже ждали хозяева. Успевший освежиться и переодеться Саша тоже был там, как и один из парней — Роман, сын барона Сосновского, а вот остальные задерживались. Видимо, умывались более тщательно.

— Ева Александровна, — решительно обратился ко мне граф Головин, — прошу принять мои искренние извинения за этот безобразный инцидент. Поверьте, я проведу тщательное расследование и отправлю в Мурановскую аномалию в том числе и своих охотников, чтобы они проверили реальную численность тварей и размер угрозы, которую они представляют для всех нас. Подумать только, если бы не вы с братом и ваши решительные, профессиональные действия, могла бы произойти настоящая трагедия!

— Долг каждого охотника — защищать мир от угрозы, — дипломатично произнесла я, не став приплетать сюда аристократов. Ведь как ни крути, даже девятнадцатилетние маги далеко не всегда способны противостоять реальной угрозе.

Опустим момент, что мне самой восемнадцать…

Ну а потом гостиную наводнили и остальные гости вместе с юными хозяевами, включая задумчивую Анну, которая бросала на Сашу слишком частые, слишком красноречивые взгляды, но пока больше не навязывалась. Нас напоили чаем и вином,