Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

между больших цветов, как громадный шмель. И было это так прекрасно, что проснувшись, я ещё несколько минут лежал в постели и вспоминал чудесный сон. А потом вспомнил случившееся вчера, и всё хорошее настроение сдуло как ледяным сквозняком.

К моему глубокому удивлению завтрак прошел без эксцессов. Наоборот, все присутствовавшие за столом подшучивали друг над другом и вспоминали яркие моменты вчерашней маленькой гражданской войны.

Батя щеголял с опухшим носом и обоими подбитыми глазами. Еще по одному фингалу обнаружилось у обоих дедов и у матушки. Потери бабуль были не ясны, так как их лица не пострадали, но обе явно, и даже как-то синхронно, хромали на свои правые ноги. На нашей печи обнаружились сколы штукатурки, да и посуда явно тоже пострадала. Зато вчерашняя ударная скалка обнаружилась на самом видном месте. На полочке под прибитым к стене распятием, там где раньше стоял бронзовый подсвечник.

Доел пшеничную кашу с молоком и уже захотел свалить к себе, но не успел. Меня окликнул отец.

— Матти, подожди. Иди сюда, — и мне пришлось обходить стол кругом чтобы добраться до него. А куда деваться? — Надеюсь, ты вчера на меня не обиделся?! — то ли спросил, то ли констатировал отец.

— Нет, па, — а что еще я мог ответить? — Но мне понравилось, как мама умеет пользоваться скалкой, — не утерпел и съехидничал я, запоздало испугался и стоял ждал реакции мужчины.

— Это да. Это я сам виноват! Забыл насколько она хорошо играла в «кююккю» в детстве. Так биту кидала, что сразу фигуру выбивала. Эмма! А помнишь как ты по той собаке по голове попала, которая за Сюзанной гонялась? — и они с матерью принялись вспоминать какой-то случай из своего детства, совершенно забыв про меня.

Чем я и воспользовался, но удирать к себе не стал, а подошёл к деду Кауко.

— Деда, пойдём я тебе что-то покажу.

— Ну, пойдём, неслух. Что ты там еще придумал? — и дед кряхтя поднялся, потопал вслед за мной в мансарду.

Идея бумажной и разноцветной вертушки на палочке деду очень понравилась. Он даже выскочил на улицу сделал несколько кругов по двору с ней. Радуясь разноцветному вращению, как маленький ребенок. Его странные манёвры заметили и другие домочадцы, и тоже высыпали на улицу. Бегать с вертушкой кроме Анью никто не стал, но все тоже похвалили меня за придумку.

А на следующий день дед, поняв что я хочу не сам их клеить и продавать на ярмарках, а предложить запатентовать совместно с заводчиком Гуннарссоном, который производил наши зимние удочки, запряг сани и повёз меня в город.

— Заодно к моему поверенному заедем, — он неожиданно мне подмигнул. — Надоели мне пьяные выходки твоего отца. На тебя наследство перепишу. Только ты — тсс, — он приложил указательный палец к губам и сделал страшное лицо. — Никому! Слышишь, внук?

— Угу, — безрадостно угукнул я.

Вот не было мне печали…

* * *

— Лео, ну, это же несерьёзно! Чем мне может помочь этот твой гений? Я бы еще понял, если бы это был взрослый человек с специальным инженерным образованием. Но пятилетний деревенский мальчик чем мне поможет? — Фредрик Идестам, совладелец компании Нокия, с сожалением в глазах покачал головой. — Ну, подсказал он тебе про торф. Так про то, что его можно вместо угля использовать даже я знаю.

— Так почему ты мне не подсказал про это? Почему все нанятые мной инженеры не подсказали мне это? Хотя сейчас утверждают, что давно про это знали! Фред! Все дело здесь не в знании. Поверь мне! А в гениальной удаче! Твои внуки, Том и Алекс, попались мне во дворе, где они гонялись за скалотяпами из сказки, которую придумал этот пятилетний деревенский мальчишка. Я не призываю тебя верить в то, что его совет обязательно тебе поможет. Но я видеть уже не могу, как ты мучаешься с проблемой рифлёного картона. Я правильно произнес его название?

— Да, Лео. Правильно. По английской технологии, мы его получаем слишком мало, а спрос на него очень велик. Если бы я удовлетворил все запросы торговцев, то даже перекрыл бы доход от бумаги. Которую мы поставляем в дюжину стран. Все мои инженеры так и не смогли придумать ничего нового, прорывного.

— Как и я не придумал. Почему-то подсказку решения проблемы мне дал этот пятилетний мальчик. Может и тебе стоит съездить и спросить? Составишь мне компанию? Я как раз собирался туда. Надо же как-то отблагодарить его. Вот поеду и спрошу, чего он хочет. Поехали со мной.

— Пф. Ну, давай. Заодно внуков прихвачу, Пусть пообщаются с автором их ненаглядного Мумми-тролля.

Глава 13

Сразу после свадьбы Тюуне к нам приехали неожиданные гости. Сама свадьба прошла тихо и почти незаметно. Без всех традиционных финских зимних свадебных гуляний. Типа похищения невесты и лыжной погони, лепки снежных баб, штурма снежных крепостей и прочих забав. Молодых тихо обвенчали и точно так же, относительно тихо, отпраздновали это в узком семейном кругу. Заодно совместили и её день рождения. Как-то так получилось, что свадьбу играли в день её шестнадцатилетия.

Приглашений родственникам не рассылали, кто знал, тот и поучаствовал. Но даже так набралось под сотню человек с обеих сторон. Гуляли у нас, на подворье почтмейстера было места всего лишь под одну повозку и пару бочек с водой.

Столь малое количество земли не говорило о бедности семьи. Просто херра Рантанен всю землю пустил под строительство своего дома. Широкий и длинный одноэтажный дом из жёлтого кирпича был очень красив. А количество комнат позволяло с удобством разместить всё многочисленное семейство Рантанен. В одной из этих комнат и предстояло жить молодожёнам пока они не накопят на свой собственный дом. А учитывая, что Микки был единственным сыном этого семейства, а все остальные шесть детей — это девчонки, то Тюуне явно не повезло. Съедят точно.

В нашем же доме, наоборот, становилось всё пустыннее и пустыннее. Сначала брат Кауко переехал в город, затем, женившийся и поживший немного с нами, Эса переехал в домик, в котором жил до переезда Кауко. Теперь вот и Тюуне покинула нас.

В мансарде стало тихо и спокойно. Без постоянных склок и споров между моими братьями и сёстрами. Анью, которой в этом году должно было исполниться тринадцать лет, вовсю увлеклась шитьём. И часто, тихой мышкой, корпела над очередной своей работой. Тем более что мать усилила над ней контроль. Так как считала себя виноватой