"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

более неловко. Кроме того, у барона стало вдруг такое решительное лицо, словно он сейчас скажет нечто очень важное, на что придётся как-то реагировать. А я к этому вообще не готова, вот абсолютно!

Спас меня Марчелло, который, увидев Мэтью, тут же взял его в оборот и начал рассказывать последние новости. Надо отдать барону должное: он сумел ничем не высказать своего отношения к услышанному. Более того, складывалось впечатление, что он всецело всё ободряет и поддерживает.

– Ори! – отвлёк меня от размышлений громкий шёпот где-то внизу. – Ну Ори же!

Опустив взгляд, я обнаружила Лео и Кари, которые смотрели на меня с непонятным упрёком.

– Что не так? – так же шёпотом спросила я.

– Всё не так, – сердито прошипел Лео, выглянув из-за моей ноги и убедившись в том, что Мэтью поглощён разговором с Марчелло. – Ты почему себя ведёшь так, словно барон тебе чужой?

– В смысле?

Я действительно слегка растерялась, так как ожидала от парочки номтов чего угодно, но не этого.

– Он тебе цветы подарил, – как дурочке, начал объяснять мне Лео, – в доме жить разрешил, смотрит, как рибусы на рыбу…

– А ты даже чаю ему не предложила, – с упрёком присоединилась к Леонтию Кари, – он же так сорвётся с крючка! Мы такого второго можем и не найти, между прочим. Бароны, они, знаешь ли, под деревьями не валяются. Особенно молодые, симпатичные и, главное, неженатые. Соображать же надо!

– С какого крючка? Слушайте, я вообще не понимаю, о чём вы говорите! Насчёт чаю вы, конечно, правы, но я просто не успела. А вот всё остальное – это исключительно ваши домыслы, не более того.

– Вот ты, Ори, вроде бы умная, но иногда такая… – тут Лео притормозил, наткнувшись на мой сердитый взгляд, – такая недальновидная, ужас просто!

– Иди позови его пить чай, – строго сказала мне Кари, – у нас ещё остались пирожки и с хлоппи, и с рыбкой. И букет поставь, а то ведь завянут розы, жалко будет. В кухне есть большая ваза, я видела. И вообще, надо будет привести в порядок гостиную, а то вон как получается: даже букет поставить негде, чтобы красиво было.

Я не стала ничего говорить по поводу того, что гробить кучу времени на уборку гостиной ради возможности любоваться в ней цветами я не готова. Понятно же, что малышка Кари говорит это исключительно из лучших побуждений, зачем же её огорчать.

– Ори! – позвал меня Марчелло, и я, поставив розы временно в большое ведро с водой, давно стоящее на кухне, вышла во двор.

Капитан вместе с бароном и присоединившимся к ним Франко расположились в тени большого раскидистого дерева.

– Ори, Марчелло рассказал мне о том, что… – тут Мэтью слегка запнулся, бросил быстрый взгляд на Франко, дождался кивка от капитана Саватти и мужественно продолжил, – что ты появилась в нашем мире из другого… кхм… мира. Нет, я про такое, конечно, читал и слышал, но никогда не предполагал, что встречусь лично, так сказать.

– Тебя это смущает? – сквозь непонятную тревогу пробивалось чувство невероятного облегчения от того, что мне не придётся ничего врать и придумывать. Почему-то обманывать симпатягу барона мне ужасно не хотелось.

– Совершенно нет, – замахал руками барон, – наоборот, это делает тебя ещё более удивительной и невероятной…

– Мэтью, не отвлекайся, – остановил его прячущий улыбку Марчелло, – давай к делу, а то опять явится кто-нибудь голодный, и Ори придётся им заниматься. О том, какая она потрясающая, ты ей потом расскажешь, хорошо?

– Извини, – повинился барон и постарался сосредоточиться, – так вот, Ори, ты – баронесса Виктория Хоккинз.

– Кто я?!

Этого я ожидала меньше всего: какая из меня баронесса? Во мне аристократизма примерно как в Кеше или чуть побольше, если разобраться.

– Когда-то давным-давно, как я сам недавно узнал, у первого представителя рода Даттон был партнёр и соратник, Рудольф Хоккинз, который тоже умел разговаривать с животными. Потом род Хоккинзов постепенно стал угасать и в конце концов практически полностью исчез. Насколько я смог выяснить, очень дальние потомки барона Рудольфа до сих пор живут где-то на границе с Равенгардом. В столице они не появлялись уже лет триста, если не больше, но официально о том, что род прекратил своё существование, объявлено не было.

– Ну а что, вполне себе хороший вариант, – одобрительно кивнул Марчелло, – я же говорил, что Мэтью непременно что-нибудь придумает, и не ошибся.

– А если кто-нибудь из этих Хоккинзов всё же появится в столице? – я потёрла виски, пытаясь справиться с внезапной головной болью. – Вот они удивятся-то внезапной родственнице! У меня ведь ни документов, ничего нет!

– Так все твои документы пропали, когда на «Арлеаду» напали пираты, то есть мы, – жизнерадостно заявил Франко, – тебе тогда точно было не до вещей, так что весь твой невеликий багаж отправился на дно вместе со шхуной хитреца Джанкарло.

– То есть мне просто поверят на слово? Ну, что я баронесса как-то там?

– Почему же только на слово, – довольно ухмыльнулся Марчелло, – в таких случаях достаточно свидетельства двух человек, точнее, двух аристократов.

– Я с удовольствием готов свидетельствовать, что ты баронесса Хоккинз, – тут же сказал Мэтью, – могу подтвердить это под присягой.

– Ну и я в стороне не останусь, – присоединился к нему Марчелло, – я кайр, то есть коридийский аристократ в демоны знают каком поколении.

– Кстати, я тоже на свет не в крестьянской лачуге появился, – неожиданно подмигнул мне Франко, – так что у тебя есть аж три свидетеля.

– К тому же…

Тут Мэтью отчаянно покраснел, глубоко вздохнул, а потом выпалил:

– Я очень надеюсь, что однажды ты согласишься сменить фамилию Хоккинз на Даттон…

– В каком смысле? – ошалела я, а сердце, которое явно было сообразительнее остальных частей тела, суматошно заколотилось.

– Я рассчитываю, что когда ты узнаешь меня получше… когда я смогу заслужить… вернее… если ты обратишь внимание…

Мэтью окончательно сбился, а Марчелло посмотрел на него с каким-то умилением.

– Мэтью имеет в виду, что он надеется однажды назвать тебя своей женой, – пояснил веселящийся Франко, – я правильно изложил твою мысль, барон?

– Абсолютно так, – решительно заявил пришедший в себя Мэтью, – я очень надеюсь, что когда-нибудь ты ответишь на мои чувства и согласишься стать моей супругой. Что скажешь, Ори?

Я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого, постепенно осознавая, что они не шутят, то есть Мэтью действительно сказал, что хочет на мне жениться. И это было, как бы так поделикатнее выразиться, неожиданно.

– Это очень… внезапно, – откашлявшись и попытавшись собрать разбегающиеся мысли, пробормотала я, – мы ведь друг друга пока совершенно не знаем!

Тут я увидела,