"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

и перерезают артерии. Оскал медоедов, безумие, жажда битвы даже при потерянных конечностях разносили по полю боя ужасающе гнетущую ауру. Паника охватила гарнизон врага. Кетти, пометив себя простыми тряпками и повязками, обладая опознавательными знаками, зная, кто свой, а кто чужой, забрали и полностью зачистили стены, установив контроль над периметром. Используя луки, они без промедления били тех, кто осмеливался подойти на расстояние видимости. «Все свои рубятся в лагере, к стенам бегут лишь враги!» — как мантру повторяли про себя слова Добрыни лучницы, отстреливая солдата за солдатом. Словно слепые котята, щенки, отбившиеся от мамкиной сиськи, бойцов Республики оттеснили от стен, полностью взяли в окружение. В свете загоревшихся шатров вылавливали и ликвидировали по одному и группами; им не осталось иного пути, как путь на тот свет. Простая пехота ничего не могла противопоставить столь внезапной, подлой и до безумия прямолинейной атаке. В рукопашной схватке одна, даже самая слабая Кетти могла драться против трёх или четырёх противников. Не говоря уже о том, чтобы биться три на три, и тем более четыре на два или одну. Но даже среди испуганных, сломленных, павших в отчаянии Республиканок были истинные воины, настоящие волки, прятавшиеся в шкуре овец. Элитное подразделение, козырь Республики, джокер адмирала Рогинии Глатческо, оставленный именно на такой случай. Свои глядели на них как на врагов; капитаны стыдились связей с ними, настраивая подчинённых против союзников, но сама адмирал верила в этот отряд. Они, бывшие рабы, взрощенные торговцами, клейменные варвары из далёких земель, завоевавшие свободу силой своих навыков, преданности и отваги. Они никогда не были своими в Республике, и в то же время благодаря личному влиянию адмирала Рогинии, её матери, взрастившей этот отряд, являлись основной ударной единицей. Именно мать Глатческо, среди тысячи обычных детей рабов, лично нашла, выкупила и воспитала самых талантливых. Из самых одарённых создала группу, отдельную сотню, что лишь благодаря покровительству упразднённой аристократии не считались врагами, варварами.

Когда главный отряд успел собраться и понять, что происходит, время хоть что-то изменить было упущено. Их попытка прорваться к воротам, одиночным судам, пришвартованным у берега, натолкнулась на отчаянное сопротивление стрелков Кетти. На стенах и у забаррикадированных ворот они приняли бой. Когда прорыв уже маячил на горизонте элитного отряда, очередная воительница, казавшаяся союзником, оказалась медоедом, а после через спину проткнула живот командира отряда. Удар и нападение медоедов оказались столь неожиданными, что элитный отряд в тот же час принял срочные меры. Огневой маг семейства Глатческо показала, за что её ценила старая глава.

Огненный луч, диаметром в метр, разорвал тело республиканского надзирателя, командира, которым прикрывалась самодовольная медоед. Маг намеревалась одним залпом прикончить обоих, но врагу смогла лишь опалить хвост.

Медоеды также имели товарищей. Хитрая и подлая убийца была отброшена в сторону быстроногой представительницей племени Гончьих. Медоед, рухнув в грязь и ощутив холодный ветер лысым кончиком обгоревшего хвоста, зарычала. Гончья, чьи когти пожрало пламя, также оскалилась, но только на подругу, начавшую действовать раньше приказа. Перед воительницами Добрыни показалась группа из более чем восьми очень странных, источающих угрожающую ауру Республиканок. Их золотистый мех украшали множественные темные полосы и старые шрамы. Республиканские хищницы были облачены в ночные пижамы; в руках держали копья, аркебузы, пистоли, щиты, посохи и самбли. Это говорило о неготовности, о том, что внезапная атака Добрыни смогла застать в расплох даже самое боеспособное подразделение врага. Их в прямом смысле застали без штанов, но даже так они успели сгруппироваться, стать в построение, окружив себя ледяной стеной, огненными шарами, рвом в земле и выставленными в стороны нападавших копьями. Всего восемь тигриц на пяточке меньше десяти квадратных метров. Окружённые, готовые к последнему бою.

Суматоха в лагере постепенно утихала. Большинство солдат Республики убиты или корчились в грязи от ран. Немногим из тех, кого пощадили, удалось успеть поднять руки, сдаться, на потеху нападающим. Племя Медоедов, чей белый мех окрасился в зловещий, перемешанный кроваво-грязевой оттенок, начало кружить напротив последнего ещё сопротивлявшегося очага, к которому сползались все обречённые. Сначала их было всего восемь, но живой лед, такая же подвижная, раступающаяся под ногами грязь и земля впустили в свои объятия «ищущих» в числе ещё десятка. Позволили врагу внутри форта создать ещё один, не менее опасный форт.

— Давайте, суки! — подманивали к себе республиканки с безопасной дистанции, из укрытия, тыкая в Медоедов длинными, почти что шестиметровыми копьями. Их порох отсырел; ни пистоли, ни аркебузы ничем им помочь не могли. Дождь потихоньку стихал. Глядя на всё это с дистанции, старый Добрыня, укрывший свою ногату плащом, наблюдал за тем, как обе стороны поведут себя дальше. Дед впервые видел магию, в бою он впервые видел, как человек заставлял воду кристаллизироваться и пламя появляться из ничего. Ему очень хотелось узнать потенциал, скрытый во вражеских, племенных воительницах, но, когда одну из его бойцов ранили, выстрелив огненным шаром прямо в ногу, сдержаться дед не смог.

— Орудие на стенах, снять и развернуть на сто восемьдесят! Направить внутрь форта! Принести сухой порох! — командует Добрыня. Его команду слышали все, включая оборонявшихся, запертых в ледяных стенах.По направлению к деду кристальная стена стала толще и выше — почти в два раза. На взгляд и наугад, в Добрыню, кинули огненным шаром, но тот, и полпути не преодолел, разбился о простую палатку. «Эффективна лишь вблизи, или, виной недалёта дождь и препятствие?» — Списывать врага со счетов, ослаблять бдительность и тем более подходить ближе дед не стал. Дождь стих, почти что полностью прекратился. Мелкая морось да разрывающий тучи ветер остались встречать со стариком на берегу рассвет нового дня. Время шло, племена не торопились, видимость стала гораздо лучше, да и синее кристаллическое строение, похожее на огромный айсберг, растущий из земли, постепенно стало уменьшаться, таять. «Мне бы хотелось изучить эту магию, сохранить им жизни, переманив к себе», — думал дед. В то же время он знал, что за прошлые убийства, расправы над ранеными, теми, кто остался на берегу в первую атаку Чав-Чав, многие захватчицы просто так, отсюда живыми не уйдут. «Как сохранить им жизни? Не слать же мне за Лехой…» — Ощущая, что наличие под рукой этого мелкого и добродушного пиздюка было бы неоспоримым плюсом, старик вновь задумался. «Магия, этот спецотряд, что даже в условиях окружения умудрился посеять смуту в моём войске. Их жизни стоят больше, чем лавры от очередной победы…» — сильный враг всегда заслуживает отдельного внимания в «обменном фонде». При наличии такого рода пленных