Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий

детей. Тринадцать, кажется, так что в приставлении меня к Елене особо удивительного ничего не было. Да, особа царской крови, да, надо заметить, полубогиня, хотя я ничего такого в ауре не видел, но и моё зрение было не столь хорошо развито, а слух этот ходил именно среди магов. Но в общем и целом всего лишь жена одного из принцев. Не последнего. Парис был далеко не последним, но и не наследником.

Собственно, царя Приама я видел довольно редко. Это был мудрый человек, умный, но уже далеко не молодой. Однако сейчас он стоял недалеко от меня. Это потому, что я был недалеко от Эгила, а Эгил — рядом с царём. Кроме того в Зале Взора Круга имелся, собственно, Верховный Маг Круга, другие мастера, Гектор, тоже принц, могучий воин, немного маг, командующий всеми войсками Трои. Парис… Ну, тут много кто был, если уж я сам присутствовал.

Огромный стол превратился в экран, где сверху мы могли лицезреть причалившие греческие корабли.

— Почему не высаживаются? — царь задал вопрос всем, но никому конкретно.

— Боятся, — Гектор улыбнулся в стриженную острым треугольником бороду. — Было пророчество о том, что первый ступивший на нашу землю будет убит в этой войне.

— Тем лучше: у нас будет чуть больше времени, — Парис, дать бы тебе в морду за всю эту кашу. Недавно я узнал, что он, оказывается, не только Елену стырил, но ещё и свой корабль золотом нагрузил, увезя почти весь золотой запас Спарты. О последней моё мнение слегка упало. Троя уже начала понимать, в какую заварушку её втянули принц с принцессой. Стратегическое положение и всё такое, но кто-то уже и не считал лишние пять-пятнадцать лет мира плохим вариантом.

Впрочем, не Гектор. Недавно до нас дошла весть о том, как греки в этот поход шли. Эти ребята, оказывается, сначала высадились на землях союзника, приняв тамошние войска за троянцев. Устроили бойню, потом вернулись туда, откуда уплывали. А я ещё думал, почему так долго…

— Спрыгнул-таки… — и действительно — с греческих кораблей спрыгнул мужчина. Это стало командой: греки посыпались на прибрежную гальку. Интересно, только я заметил, как тот самый, первый, убрал из-под своих ног щит? Гениально…

Вскоре (спустя минут тридцать) от греков отделилась солидная делегация, направляющаяся к воротам Трои. Переговоры.

— Пирей, как считаешь, что они хотят? — обратился царь к главе Круга.

— Думаю, Елену, спартанское золото и что-то сверху. Что тут ещё можно хотеть?

— Вот как… отправляйся. С тобой пойдут Гектор и Эгил, — разумеется, не только эти, но воины и персоны помельче идут «комплектом».

Что там было на переговорах, я не в курсе. Зато в курсе, что поганые прорицатели всё испортили. Дело было в том, что война с Троей была нужна Криту. Фивы, Микены, Спарта… Им не требовалось. Ещё Эфир (П. А. Всё правильно) не отказался бы поучаствовать. И Кипр теоретически, но последний — союзник Трои. Ну, кто ещё? Родос. Вот уж кто Трою терпеть не может. Италийцы, говорят, нас тоже не переносят. А все остальные-то тут что забыли? Правильно. Союзы и обещания, данные ещё на свадьбе Елены, желание пограбить, ещё кое-какие причины… Но вот те спартанцы готовы были договориться миром.

И, насколько я понял, уже почти договорились. Но!..

Кроме магов Круга были в Трое ещё кое-какие товарищи. Про-ри-ца-те-ли. И кучковались они в основном вокруг того самого храма Аполлона, который построили вместо храма Посейдону. Мы друг друга не любили. Мне вообще довольно быстро передалось отношение ко многому от магов круга. К прорицателям — в том числе. Они получали свои силы от богов, а часто и вовсе были шарлатанами, высказывали неясные пророчества, жили часто весьма бедно, хотя и не все. Некоторые могли свой дар контролировать и постоянно помогали то купцам, отправляющимся в плавание, то ещё кому.

И, разумеется, вся эта обитель шаманства на граблях очень раздражала чародеев. Только пророков трогать запрещали. Аналогично чародеи весьма не нравились предсказателям. И при царе они, и при принцах… Сложно дурить голову. К сожалению, не все они головы дурили. Была тут как минимум некая Кассандра. Я прекрасно помнил это имя и с чем оно было… будет связано. Данная особа какое-то время назад, лет семь, примерно, жила во дворце. Но вскоре маги сумели её оттуда выжить и изгнать. Но это дела минувшего. В общем, пророков было много. От уровня базарных гадалок для впечатлительных барышень до уже упомянутой Кассандры. И один из них как-то сумел затесаться в делегацию. Какой-то дедок.

На самих переговорах его не было, но он ждал вместе с частью делегации неподалёку и даже участвовал в обсуждении, когда стороны разъезжались к своим. Так вот — этот дедок, видимо, дабы выпендриться и подлизать где надо, напророчествовал, что, дескать, греки уплывут после тяжёлой войны, а Троя будет праздновать. Спартанцы, удивительно, вообще не требовали ничего помимо Елены и своего золота. Парис, разумеется, был против. Его даже понять можно. Но тем не менее…

Елена ходила, ни жива ни мертва. Я даже подумал пару фокусов показать: настолько мне её жалко стало. Потом решил — обойдётся. Но пророк добился своего. Троянцы воспряли духом, спартанцы и, как минимум, микенцы с эльтийцами не уплыли, греки начали строить лагерь, переговоры провалились.

Одна пара особ царской крови после этого дела заперлись вдвоём с вином и закусками, уединившись на целую ночь. К сожалению, караулить их вместе с двумя стражниками под дверью выпало мне. Чтоб ты косточкой подавился, Парис…

Окончательно точку в переговорах поставил Эней, полубог, сын… Афродиты. Ага. Он сообщил, что его мать поддержит Трою в войне. Это ещё больше воодушевило некоторых горячих голов. Мне вот интересно: они вообще понимают, что богиня любви максимум их поддержать может ночью и только морально, но совершенно не собирается это делать?.. Впрочем, о чём это я?..

За окончательным подтверждением царь Приам обратился… Ко мне. Вызвали на аудиенцию. Там же присутствовали Гектор.

— Маг, не так давно сама Афродита привела тебя к нашему славному народу. Мы приняли тебя подобно своему, ты учишься у нас, ты служишь нам, ты живёшь с нами. Скажи, Афродита всё ещё покровительствует тебе?

— Да, Ваше Высочество, — лучше б уже забыла про меня.

— Она действительно поддержит Трою в этой войне? — обратился