Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Хотя Александр Петрович специализировался в области психологической подготовки космического персонала, он не был кабинетным работником. Напротив, часто и подолгу пропадал в межпланетных экспедициях. Он мог бы похвастаться самыми необычными случаями из практики. Ходили легенды о его стойкости, надежности и храбрости, а его порядочность, открытость и уверенность в себе, мгновенно вселяла доверие в собеседника.

Неделю назад он прилетел с Марса, где навещал Ярославу, открывшую там школу майнд-фитнеса. Зная, как близко она принимала судьбу Андрея, он решил напомнить ей об окончании им университета на тот случай если она забегалась со своими непоседливыми марсианскими учениками.

Яра встретила его с большим воодушевлением.

Она почти не изменилась внешне. Разве что кожа ее миловидного лица и тонких, изящных рук приобрела приятный золотистый марсианский загар, а выражение глаз – легкую философскую нотку. Прожив недолгий период на Марсе, она настолько сроднилась с местным бытом, что, казалось, находится здесь с начала времен колонизации.

Люди нигде во Вселенной не изменяли своей природе. И на Марсе, занимаясь, на первый взгляд, непривычными для простого обывателя делами, как, например, проверкой противопылевых домовых чехлов, защищающих от яростных марсианских бурь, они оставались верны земному укладу жизни. Да и тот факт, что они на другой планете, постепенно терялся. Ведь уже давно перестали носить скафандры, на поверхности росли деревья, в их кронах обитали птицы, дорожки были усыпаны красноватым гравием, в воздухе благоухали ароматы цветов, реки были полны чистыми и бурными потоками.

Вот только архитектура сильно отличалась. Местные города обладали весьма разрозненной застройкой. Здесь не встретишь плотно стоящие небоскребы и многоквартирные дома.

Жилье колонистов располагалось поодаль друг от друга, как правило, прячась поодиночке в низких холмах или кучкуясь небольшими группками на равнине. Практически все здания занимали внушительную площадь, были приземистыми, одноэтажными, с расходящимися в разные стороны «рукавами»-галереями.

Выходя из одного такого «распластавшегося» дома, Яра радостно помахала Александру Петровичу, приглашая его присесть на скамеечке у ворот в небольшой парк, благо погода стояла чудесная. Солнце начинало клониться к горизонту. Марсианский день – его здесь называли сол – шел на убыль. Мягкий ветерок нежно касался лица и ладоней, принося легкую прохладу после летнего зноя.

– Ну как дела у нашего выпускника? – спросила Яра.

– Как это часто бывает перед завершением важного этапа, в нем борются смешанные чувства: свобода, восторг, тревога, – но он полон энтузиазма! – бодро отрапортовал Александр Петрович.

Уголки губ Яры подернулись слабой улыбкой. Мелкая сеточка морщинок вокруг глаз оттенила выражение ностальгии и теплых воспоминаний.

– Мы не часто, но разговариваем по космосвязи. Он стал совсем взрослым, мужественным и таким рассудительным! Хотя последнее свойственно ему с самого детства.

– В нем сейчас трудно узнать того мальчишку, – отозвался Александр Петрович.

– Решимость и пылкость – его яркие стороны. Берегите его! – отметила Яра с волнением и заботой. – Когда у них вручение дипломов? Я буду смотреть трансляцию выпускной церемонии! Вы передадите ему сердечный привет от меня?

Он кивнул улыбаясь.

Они еще немного поговорили. На прощание Яра слегка поклонилась ему. Это стало уже привычкой. Так провожали на Марсе гостей, прилетевших с других планет. Он, совсем по-земному, прижал ладонь к своему сердцу и слегка склонил голову в ответ, выражая признательность и искреннюю дружбу.

И вот сегодня, на чествовании выпускников, Александр Петрович передал Андрею пожелания Ярославы. Андрей обрадовался. Яра всегда его поддерживала. Он ценил то, что, даже не вернувшись на Землю, она не исчезла из его жизни и давно принимала как родного.

Глава 3

Почему-то именно сейчас, глядя на огненные всполохи, Андрей вспомнил свой выпуск из университета.

За время работы он, конечно, попадал в переделки, но пока еще не терял космолет…

Постояв, молча окинув коротким, скорбным взглядом разгорающийся пожар, ребята понемногу начали выходить из оцепенения. В этот момент каждый из них четко осознал, что назад им уже не улететь.

– Надо идти к роверу, – упрямо повторил Стас. – Найдем его, доедем до базы, посмотрим, в каком состоянии роборабочие. Наладим связь. Там будет понятно, что делать дальше.

– Прокладывай путь, – коротко отозвался Андрей.

Они медленно побрели вперед. Мишку поставили в середину, чтобы поймать, если начнет падать. Он еще не до конца пришел в себя после удара головой. Замыкающим встал Андрей. Они со Стасом прихватили нетяжелый скарб, решив, что за большими боксами отправят роботов к месту крушения.

По дороге ребята пытались приободрить Мишку задиристыми восклицаниями с шутливой оценкой его крепкого здоровья, особенно отмечая «железный» лоб. Отчего Мишка раздражался и строго пыхтел, делая вид, что у него ничего не болит и болеть не может.

Они шли уже около часа. Их окружал однообразный пейзаж, все те же известняковые равнины и отдельные гряды невысоких холмов. Река осталась справа и уже почти исчезла из виду. Вместе с ней пропала не слишком буйная растительность. Небо хмурилось. Приближались сумерки. Становилось холодно.

Ребята, не договариваясь, прибавили шаг. Все-таки выучка и несколько совместных полетов сделали свое дело, они притерлись друг к другу и уже давно действовали как единый организм. Даже Мишка, припадая на левую ногу, старался не выбиваться из общего ритма.

– По расчетам, внешняя температура упадет до нулевой отметки через пару часов. С востока идет большая облачность. Мы должны успеть до смерча, который она несет, – сказал Андрей, сверяясь с данными своего наручного компьютера. – Слава Богу, комп пока не разрядился. Чтобы уточнять информацию, он время от времени нажимал кнопку на рукаве, где появлялась встроенная тонкая сенсорная панель – клавиатура, и полупрозрачный экран повисал в воздухе перед его лицом.

Стас нервно глянул в сторону скопления облаков. Они неспешно надвигались, простираясь с востока на север, покрывая значительную часть небосвода. Лучи местного солнца просвечивали сквозь кучевые боковые фронты, еще светлые наверху, но ближе к центру принимающие мрачно-свинцовый оттенок.

– Успеем, – хрипло отозвался Мишка. – Нам осталось полчасика.

На Перфиде начиналась осень: пасмурная погода, ранние закаты.

Андрей невольно вспомнил эту земную пору, его любимое время года. Яркие краски: огненные, бордовые, золотые кленовые листья и до последнего сопротивляющаяся зелень ясеня. Теплые порывы ветра, заставляющие их кружиться и с мягким шорохом ложиться на еще сочную траву. Солнце, играющее в оставшихся кронах. Дубы, засыпающие дорожки желудями, и наполняющие воздух завораживающим сладковатым, пряно-древесным запахом. Бывало, собрав целые кучи палой листвы только для того, чтобы весело разбить их ногами, он резвился с Никки, здоровенным ретривером. После станционного детства и юности, снова очутившись на Земле, он жадно впитывал красоту природы во всех ее проявлениях, нисколько не стесняясь своего ребячества.

Андрей отметил для себя,