Выживала. Том 3 - Arladaar

Батя знал с кем работал: где пол-литра на троих, потом и литр в одно жало, а потом привет — трезвяк.

Впрочем, все всё знали. Шоферня рассмеялась и направилась к местному винно-водочному магазину, у которого уже скопилась большая очередь. Милиционеры оцепления зорко наблюдали за всем этим действом.

Батя с Женькой зашли в кулинарию, купили несколько свежих беляшей и торт в картонной коробке, лоснящийся от масла. Честно сказать, эти торты Женька не любил, потому что они почему-то отдавали маргарином и были очень жирными. Но никуда не деться. Торт явно куплен в честь его дня рождения. Потом направились домой. У дома зашли в магазин «Соки-воды» и купили трёхлитровую банку сока абрикосово-яблочного с мякотью. Вот и весь их напиток, которым сегодня они собирались праздновать и день рождения, и праздник 60 лет Октября…

Потом пришли домой и занялись делом: родители взялись готовить праздничный обед, чистить картошку, резать капусту, морковь, крутить фарш, готовить голубцы. Святая обязанность Женьки была, естественно, сидеть с Анастасией, а сидеть с ней было очень непросто! В первую очередь, потому что сестра росла шустрая и бойкая. Она ни в какую не хотела сидеть в кроватке! Но и на полу были проблемы, ещё большие.

— Ы-ы-ы-ы! — говорила Анастасия, сидящая на одеяле, и мотала рукой с погремушкой. В углу рта залихватски свисает пустышка, от которой вниз тянется ниточка слюней.

Сестра бросила погремушку, вытащила изо рта пустышку, стала её внимательно разглядывать, облапав руками со всех сторон, повозила по полу, показала Женьке, а потом опять сунула в рот.

— Нельзя! Грязь! Кака! — строго сказал Женька, погрозил пальцем, забрал пустышку и пошёл сполоснуть под водой.

Только отвлёкся, буквально на пару секунд, как услышал родительский возглас из кухни.

— Женька! Ну что ты за ней не следишь? Она уже сюда приползла! Лови её под столом!

Пока отвлёкся, Анастасия шустро, как котёнок, успела на четвереньках добежать до кухни, заползти под стол и даже подобрать там какую-то дрянь, вроде случайно упавшей на пол картофельной очистки и засунуть её в рот.

Женька пришёл за сестрой, вытащил из-под стола, принёс в зал и посадил на одеяло.

— Нельзя! Кака! — строго сказал Женька и вытащил изо рта очистку, чем вызывал крайнее неудовольствие сестры, попытавшейся отобрать с таким трудом найденную новую интересную вещь.

Потом вроде Настя опять сидела, трясла погремушкой, но стоило Женьке снова отвлечься на секунду, а сестры и след простыл… Она уже опять на кухню приползла.

После третьего побега и возврата на место, Анастасия сильно разозлилась и, когда Женька посадил её на одеяло, а сам сел на кровать, подползла к нему, схватилась обеими руками за штанину и с трудом поднялась на ноги. Первый раз в жизни!

— Ы-ы-ы-ы! — гневно сказала Анастасия, хмуро посмотрела на брата и несколько раз ударила его по колену. Человека нельзя лишать свободы! Ни в коем случае!

— Мам! Она, кажется, сама встала на ноги! — крикнул Женька.

Однако, пока родители вставали со стульев на кухне, Настя успела разжать руки, которыми держалась за штаны, свалиться на задницу и, выплюнув пустышку, громко зареветь. Очень досадно, когда получается неудача!

Впрочем, это всё были мелочи. Через некоторое время по всей квартире пошёл вкусный аромат от варившейся картошки и готовящихся голубцов. Потом, когда картофельное пюре было готово, а голубцы потушились, все вместе сели за стол, включили телевизор и под вкусную еду стали смотреть всё подряд, что показывают. А показывали первым делом военный парад в Москве на Красной площади.

Колонны военной техники и солдат проходили, чеканя шаг, по брусчатке перед Мавзолеем Ленина, на котором стояли руководители советского государства. И Брежнев, точно так же, как товарищ Слонов в Новокузнецке, временами говорил поздравление в микрофон, и колонны солдат кричали трёхкратное «ура».

Батя, как человек служивший, подробно рассказывал, какие виды техники и вооружений проходят по Красной площади. Ехали танки, БМП, БТР, зенитные установки, потом поехала гордость Советского союза: громадные стратегические ракеты с ядерными зарядами. Потом, после парада, пошли простые демонстранты огромной широкой колонной, и транспаранты у них были больше, и флаги просто гигантские, которые несли могучие спортсмены в одинаковой одежде, идущие стройными ровными рядами, но было одно общее, что объединяло их с жителями Новокузнецка: искренняя радость, с которой люди праздновали 60 лет Великого Октября…

… Оставшиеся 2 выходных дня прошли очень быстро, и десятого ноября, в четверг, Женька опять пошёл в школу. Настала очередная рутина, впрочем, которая в семье Некрасовых скрашивалась некоторыми приятными обстоятельствами.

Отец уже рассчитался за рассрочку, на которую покупали мебель при заселении в эту квартиру, и сейчас можно было залезть в долги по новой и обставить спальню, в которой жил Женька. В пятницу батя отпросился с работы, и родители вместе с Анастасией съездили прямо в отцовском грузовике в мебельный магазин и купили кровать для Женьки, причём взяли сразу на вырост, железную, с панцирной сеткой, и два небольших шкафа, один для Женькиной одежды, другой для книг. Вдобавок купили матрас на кровать и подушку. Всё привезли в этот же день, похоже, отец опять сунул магарыч грузчикам в магазине.

В субботу батя собрал кровать и шкафы, и уже в воскресенье Женька спал на новой кровати, а его вещи лежали в новых шкафах. Раскладушку сложили и поставили в пустую спальню, где жил сосед.

Конечно, на кровати спать было намного удобнее, особенно если тебе всего 7 лет: кровать такая здоровенная, как аэродром. Можно ложиться поперёк, и будет всё ещё как раз!

Анастасия приползала от родителей в его комнату, держась за Женькину штанину, вставала на ноги и с удивлением разглядывала новые предметы интерьера, потом тыкала в них пальцем и говорила:

— Ы-ы-ы! Гр-р-р!

Хорошо, мол! Правильно делаете, что покупаете! Потом и я туда залазить буду…

…Всё бы хорошо, но осень закончилась так же быстро, как и пришла. Казалось, вчера только стояла влажная погода с дождём и мокрым снегом, а потом запуржило, задуло, сильно похолодало, и ночью выпал снег, причём сразу установилась температура −20, как это часто бывает в Сибири. За один день всё поменялось кардинально.

— Одевайся теплей! — предупредила мама и достала из шкафа пахнущие нафталином зимнее пальтишко с воротником из овчины, которое было уже едва до запястий, и круглую меховую шапку. Тёплый шерстяной шарф, на ноги — валенки. Вязаные рукавицы, пропущенные на резинке через рукава пальто. Теперь предстояло ходить так.