Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов

class="p1">У тех, кто служит в гвардии, есть и такие привилегии, что за воинские преступления их нельзя вешать, а только лишать головы, за проступки же не бьют плетьми, а ставят в полной выкладке на час-два-три и более, кажется, до десяти, изображать из себя статую. Раз Степ об этом знал, то известно и мне.

Судя по красным похмельным лицам четвёрки и большим синяком под левым глазом у одного из них, вояки до утра поминали почившего герцога Неллерского и чего-то не поделили. Поспорили какую молитву читать? Это сарказм у меня, если что.

По лицам наказанных течёт пот. Стоять на солнце одетым в железо удовольствия мало. Зимой тоже не сахар. Пусть терпят, раз заслужили.

У подъезда мы встречаемся с парой молодых, лет восемнадцати-двадцати, дворян. Взгляд более высокого из них, уставившийся в меня, совсем не нравится. Чего вылупился?

— Создатель, где его откопали такого? — презрительно надувает он губы. — Это ты его нашла Юли? Интересно, под каким забором?

— Виталий! — возмутилась кузина.

— Да, Вит, не нужно. — приятель положил ему руку на плечо.

Сразу два заступника объявились. Молодцы, чего тут скажешь. А мне что делать? Чёрт, как же плохо, когда не знаешь, что мне в моём новом положении следует делать, а от чего требуется воздержаться.

Тянет двинуть в рожу этому наглецу. Он старше и крупнее, но не сомневаюсь, что со своими умениями и навыками, прихваченными из прошлого и адаптированными под новое тело, смогу ему навалять от души. Вот только, по-дворянски ли это? Эх, дядька Ригер, почему же ты мне многого не рассказывал?

Вызвать фанфарона на дуэль? Так тут я в своей победе уже совсем не уверен. Не хочется лишиться дара судьбы и вновь отправиться на перерождение.

Впрочем, какая к дьяволу дуэль? Разве герцогиня позволит пасынку получить фунт железа в организм? Наверняка нет. И с чего вдруг впервые увиденный мною Виталий вдруг начал грубить? Плохого я ему ничего не делал и не собирался.

Ладно. Раз Степ из подворотни, то зачем это оспаривать.

— Иди в жопу. — советую спокойным голосом.

— Что-о?! — на его остроносом лице глаза становятся как у совы.

— Что слышал, павлин.

В этот момент на крыльце рядом с постовым гвардейцем появляется поджарый лейтенант. Кто уже успел его вызвать? Или караулил здесь?

— Милорды, миледи, прекратите! — строго заявил он. — Иначе будет доложено герцогине и маркизу Джею. — Миледи? Что с вами?

Юлиану же согнуло от хохота, моя выходка насмешила её до слёз.

Теперь не я её, а она схватила меня за локоть, и, вытирая слёзы и смеясь, потащила вверх по лестнице.

— Со мной всё в порядке, лейтенант. — ответила на ходу. — Разберитесь лучше с виконтом Готлинским.

— Степ! Я ещё спрошу с тебя за эти слова! Я вызову тебя на дуэль! — принялся выкрикивать вслед Виталий.

— Мы уже на ты? — оборачиваюсь у двери, которую держал распахнутой гвардеец.

— Да пойдём ты, хватит. — резко дёргает меня кузина.

— Ну, пойдём, так пойдём, Юлиана. — соглашаюсь, замечая, насколько перепуганными выглядят Том и наставница Джуди. — Это что сейчас было?

Чем ещё нравится кузина, так умением всё доступно и кратко объяснять. Вообще, если не считать внешности, в остальном её будущему супругу можно позавидовать. Идеальная жена получится, к тому же одарённая.

Неприязнь ко мне виконта Виталия, третьего сына престарелого графа Готлинского вызвана тем, что до него дошли сведения о моём будущем аббатстве. До того, как семья герцога узнала о моём существовании, настоятелем монастыря хотели сделать его.

Виконт хоть и не являлся членом нашего рода, но его мать, графиня Глория, моему умершему папаше приходится двоюродной сестрой и до замужества была миледи Неллерской. Получается, сейчас чуть не разбил морду своему очередному кузену. Троюродному.

Семья не хотела выпускать Готлинский монастырь из своих рук. И моё появление оказалось, при всех неприязненных моментах, весьма кстати.

— Мы с ним будем ещё и соседями. — хмыкаю, узнав, что от города — центра графства до намеченной для меня обители Молящихся всего тридцать с небольшим миль. За день спокойно можно доскакать. — Юлиана, а скажи, аббаты могут участвовать в дуэлях?

— Почему нет? Если герцог, прецептор или епископ, любой из них, разрешат, то пожалуйста. — мы поднялись уже на третий этаж, и кузина потянула меня к своим апартаментам. Понимаю, что ей потребовалось, как говорят в оставленном мною мире, попудрить носик. — Любой может. У меня папа даже после принятия сана десяток хамов убил. Правда, у тех не было никаких шансов. Папа перед каждой дуэлью зачаровывал свой клинок заклинанием разрыва. Эх, Степ, жалко, что ты у нас не маг. Но не расстраивайся, кровь Неллеров очень сильная, может даже самая сильная в Кранце. Надеюсь, инициируешься когда-нибудь. Насчёт Виталия не беспокойся. Если и осмелится делать тебе какие-нибудь пакости, то мелкие и исподтишка. Ему ещё за сегодняшнее влетит, вот увидишь. Не смог сдержать свои злость и обиду. Как ты его назвал? Павлином? И правильно. Совсем ум потерял. Мы хоть и бастарды, но Неллеры. Вот пусть теперь попробует разрешение на дуэль получить. Добьётся, знаешь, чего? От дворца его на год отлучат. Подожди меня здесь. — показала она на пуфик в своей гостиной. — Я скоро.

Она пулей улетела вглубь личных апартаментов. У неё они сильно превосходили размерами мои, если судить по приёмной, из которой вело сразу три двери. И в той комнате, куда мы пришли, ещё три. Целый лабиринт. Маркиз Рональд ценит свою незаконнорожденную дочурку.

Лакей кузины принёс мне целый поднос фруктов и кубок вина. Всё это пропало втуне, Юлиана действительно не задержалась, даже при том, что успела кого-то отхлестать. Звуки пощёчин и мужское извиняющееся бормотание отчётливо были слышны из-за двери.

— Пойдём. Сейчас будет самое интересное. — сообщила она.

— Это что?

Мы направляемся ко мне достаточно быстрым шагом, хотя иногда приходится задерживаться, приветствуя придворных. Кузина всех знает, поэтому кому-то кивает с улыбкой, а кому-то без. Я же никого знакомого не встретил и улыбался всем.

— Теперь ты мне всё расскажешь о себе. — она первой прошла в распахнутую Томом дверь моих покоев. — А то я уже устала говорить. Теперь желаю послушать.

Такое чувство, что Клара следила за мной. А почему бы и нет? Стол она накрыла к самому нашему приходу. Супов здесь не подавали, но жаркое ещё дымилось, только-только с плиты.

— Мне и рассказывать-то нечего — говорю, пожимая плечами и омывая руки в том самом тазу, который Клара использовала для омовения другой части моего тела. Забыл ей сказать, чтобы разжилась дополнительной посудиной. — От меня ведь скрывали моё происхождение.