Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Я же обещал. Только ему поесть надо, так что пусть поймает какого-нибудь кабанчика сперва.

— Это мы обеспечим! — ещё шире заулыбался директор, довольно потирая руки.

— Альфачик, не шали! — шутливо погрозил пальцем волку. А он зевнул, показав огромные зубы, и клацнул, захлопнув пасть. Директор аж вздрогнул. Я думал от испуга, ан нет.

— Какая прелесть! — чуть не захлопал в ладоши он, уводя Лютоволка за собой через ворота.

Думаю, проблем никаких не будет, и к вечеру они оба вернутся. Обстановка в академии была спокойная, так что директор мог себе позволить небольшой отдых. А волку полезно побегать на улице.

Я же направился обратно в здание академии. Нужно успеть позавтракать и выпить литр-другой кофе перед началом занятий. Вошёл через главную дверь в холл, а он чуть не битком был забит студентами. Основная масса столпилась у большого стенда слева. С той стороны доносились недовольные возгласы и стенания. Даже чуть ли не драка назревала.

Ну и что случилось на этот раз?

Глава 4

Гул голосов поднимался над толпой студентов и накатывал, как волна, подобно шелесту ветра в вершинах деревьев. Только ветер обычно не матерится и не ноет, а тут…

— Блин, да как так-то, а⁈ — вскрикнул кто-то у большого стенда с вывешенными на нём листками бумаги.

— О боже, что я маменьке теперь скажу?

— Это прэвышение всяких палнамочый! Экзамэны пасреди сэместра!

— Это просто проверочные работы, господин Мамедов.

— Нэт, экзамэны!

Что ж, именно по этой атмосфере общего страха и негодования, вызванных учёбой, я скучал в Петербурге. Но чем же вызвана такая реакция на этот раз?

Впереди возле стенда увидел ярко-голубую головку княжны, а рядом с ней брюнетку и шатенку с бронзовой кожей и выжженной прядью. Распихивая тех, кто не успел посторониться, прошёл к ним и понял наконец в чём дело. Вывесили результаты вчерашних контрольных. Машинально нашёл свою фамилию на одном из первых листков и ознакомился с результатами.

Лучше, чем боялся, и хуже, чем хотелось бы. Всего одна тройка, но и пятёрок нет. Впрочем, другого результата ожидать и не стоило, ведь сложно подготовиться сразу по куче предметов всего за несколько дней. Постоянно то на бал надо идти, то тебя убить пытаются… Никакого спокойствия. К тому же практические знания и умения куда важнее каких-то отметок.

Девушки заметили меня. Княжна лукаво улыбнулась, Вероника подняла на меня заплаканные глаза и промычала «Г-господин…», Агнес задумчиво почесала подбородок и пожала плечами, а Лакросса сжала кулак и ударила по стенду. От неожиданности стоявший рядом белобрысый студент побледнел и схватился за сердце, медленно осев на пол. Я пару раз шлёпнул его по щекам, приводя в чувство. Кажется, немного переборщил. Щёки покраснели, но глаза в кучу собрать он ещё долго не мог.

— Я должна быть лучшей! — сопела оркесса. — Почему у меня четыре по оружейному мастерству? Главное — отлично стрелять, а остальное… Кому вообще нужно знать устройство винтовок? Только каким-нибудь гномам или оружейникам!

— Эй! Что значит «каким-нибудь»? — раздался писклявый голос снизу. Я опустил глаза и увидел молодого гнома, которого, видимо, по обмену прислали. — За оружием нужен уход, иначе оно не будет работать!

— Не парься, друг, она это не со зла, — сказал я ему. Гном что-то пробормотал и ушёл, стукая по коленкам тех, кто мешкал уступить ему дорогу.

— Не переживай, Лакросса, — пожала плечами княжна. Она стояла справа от оркессы, наматывая на палец короткие волосы. — Зато у тебя пять с плюсом по боевой концентрации.

— У тебя-то все пятёрки с плюсом! — не унималась девушка.

— Ради них я училась каждый день по целых три часа! — нахмурилась княжна, недовольная тем, что её усилия не ценят.

— Я по три часа спал… — простонал какой-то второкурсник справа от неё.

Глаза запали, щёки втянулись, кожа побледнела. В целом он был похож на вампира, который не питался пару сотен лет. Он взглянул на Онежскую с ненавистью во взгляде, а после этого его покинули последние силы. Стоявшие рядом друзья, которые выглядели немногим лучше, подхватили его под руки и утащили на ближайшую скамейку. И сами рядом упали спать. Вот бы и мне так…

Я почувствовал, что начинаю засыпать на ходу, но вдруг мне на грудь бросилась Вероника, которая всё это время молчала, но очень хотела что-то сказать.

— Господи-и-ин! — ревела она. — Меня отчислят! И я не смогу быть вашей служа-а-анкой!

— Что? Почему? — не понял я.

— Я не сдала алхимию! — синеглазка упёрлась лбом мне в грудь и принялась легонько стучать по ней кулаками.

— Подумаешь, — пожал я плечами, поглаживая её по голове. — Пересдашь.

— Я её совершенно не понимаю! — запрокинула голову Вероника, смотря в моё лицо.

Одновременно она прижалась ко мне объёмной грудью, которая беззастенчиво выглядывала из-под расстёгнутых пуговиц школьной рубашки.

Несколько студентов с завистью посмотрели на меня. Да, ребятки, вид с моего роста открывался просто великолепный. Завидуйте молча!

— Тише, секс-бомбочка ты наша, тише, — похлопала по плечу Вероники Агнес. — Утихомирь свой запал. Я тебя натаскаю, и в следующий понедельник пересдашь алхимию на пятёрку!

— П-правда? — шмыгнула носом синеглазка.

— Ага! Если… — зелёная полторашка потянулась к уху Вероники, привстав на цыпочки, — сошьёшь мне такой же чёрный комплект с подвязками, как у тебя.

— Сошью!

— Вероника шьёт нижнее бельё? — прошептала Василиса, пристроившись с другого бока.

В итоге меня с трёх сторон окружили девушки, поджимая прекрасными полушарями разных размеров и степени упругости.

— Ещё какое! В Питере чуть с руками не отрывали в магазинах!

Что правда, то правда…

Лакросса смотрела на нас, скептически приподняв бровь и притопывая ножкой в кожаном сапоге.

— Тогда я тоже помогу тебе, Вероника! Если… сошьёшь… — засмущалась княжна.

— Всем сошью! — обрадовалась синеглазка, а слёзы её тут же высохли.

— Только тогда нам нужна комната для занятий побольше… — прикоснулась пальчиком к подбородку княжна, лукаво взглянув на меня.

Ага, теперь понятно, что она задумала на самом деле. Опять попасть в мою комнату!

— Ладно… — отмахнулся я.

Бороться с этим сегодня не было сил. Кофе, мне нужно кофе… Много кофе!

Так, всё. Я пошёл завтракать, а то в животе уже урчит. Потом ещё три сдвоенных урока подряд, а я ещё даже не проснулся. А затем нужно изучить дело Билибина, чтобы понять, почему при аресте высокопоставленного герцога шеф полиции Никитич вёл себя так уверенно.

* * *

К обеду спать хотелось невыносимо. Даже учебные спарринги на паре по боевой концентрации взбодрили лишь ненадолго. Так как молот мой был пока нерабочий, пришлось сражаться с