Ухорез 1-5 - Василий Горъ

— Вы правы: раз я обрел эту стихию, значит, обязан выжать и из нее, и из себя максимум возможного!

— Выжмешь — я в тебе не сомневаюсь… — подбодрил его я и попросил поделиться выводами, сделанными во время анализа чужих неудач.

Комлев снова сел и минут за пятнадцать вывалил на нас с Наташей так много структурированной информации, что я не на шутку впечатлился его работоспособностью, а напарница, как выяснилось после ухода новоявленного «танка», в какой-то момент перестала вникать в подробности и анализировала только основные выводы. А они радовали со страшной силой, так как, по сути, подтверждали мое утверждение о том, что Пространство является стихией с чрезвычайно высоким порогом инициации. Причем «завязанным» не только на уровень «линейного» развития энергетики, но и на… хм… многообразие прокачанных кластеров. Следовательно, вала инициаций по этому «вектору» можно было не ждать.

Вот мы с Наташей и расслабились. После того, как отпустили Комлева заниматься своими делами и обменялись мнениями. Увы, расслаблялись всего ничего: ровно в полдень ко мне постучался Максим Алексеевич и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж Енакиевых, и один из них попросил уделить время главе рода.

— Что у нас с дорогой? — полюбопытствовал я, посмотрев в окно.

— Вы запретили ее чистить, и мы доблестно выполнили приказ… — весело сообщил Макаров. — Так что найти проезжую часть — задача не из легких.

— Тогда запускайте их на территорию. И сообщите, что они должны быть у ближнего КПП не позже, чем через сорок пять минут. Ибо потом свободное «окно» в моем расписании закроется.

— Веселая у них получится поездочка… — ехидно предсказал отставной егерь и отключился…

…Поездочка у Енакиевых действительно выдалась веселая. И не только из-за того, что пурга напрочь занесла дорогу: Наташа, обозленная попыткой заляпать ее грязью, «помогала» лимузину вылетать из колеи, пробиваемой внедорожниками сопровождения, заваливаться в кювет и переворачиваться. При этом пользовалась только Пространством — чтобы манипуляции другими стихиями никто не засек. В процессе превратила дорогущую машину в мятую консервную банку, получила море удовольствия и… придумала четыре новых заклинания.

Кстати, подъезжать к ближнему КПП на «трансформере» глава рода не рискнул. Чтобы не превратиться в посмешище — пересел в «Вепрь» сразу за Усть-Ангарском и… всю оставшуюся часть пути регенерировал синяки со ссадинами, которыми обзавелся во время особо замороченных кульбитов. Ну, и приводил в порядок основательно потрепанную одежду. Что, конечно же, не лучшим образом сказалось на настроении. Но срываться на мне и моей верной помощнице мужчина не рискнул. Хотя, по логике, мог. Ведь я встретил его перед воротами, наплевав даже на непогоду, и не пригласил ни в караулку, ни в свою машину, а значит, проявил неуважение.

Удивил и извинениями: да, свалил всю вину за оскорбление Наташи на дочурку, но заявил, что с детства позволял ей слишком многое, избаловал до изумления и теперь жнет то, что посеял. Кстати, попросил прощения дважды — у меня, как у главы рода, и у моей верной подруги, как у личности, которую, собственно, и оскорбили. Потом сообщил, что уже наказал «кровиночку», продав все ее драгоценности, и дал понять, что готов выплатить достойную виру «ее деньгами». Дабы девочка осознала, что иные проступки больно бьют по ней же.

С опытом ведения переговоров даже из самой слабой позиции у него было все в порядке, так что ни я, ни матушка, незримо присутствовавшая на этой встрече, не смогли придраться ни к одной формулировке. Вот я извинения и принял. Затем дал команду Наташе отправить Енакиеву файл с банковскими реквизитами, дождался получения средств, прочитал уведомление и чуть было не заржал: Антон Федорович перечислил миллион. Вероятнее всего, откуда-то узнав, какую сумму я вытребовал у учителя биологии за оскорбление Таньки, и решив не рисковать.

Отказываться от лишнего я, естественно, не стал — коротко кивнул в знак того, что вира принята, пожелал «гостю» всего наилучшего, отвел в сторону локоть и увел подругу к «Тарану». А мощный воздушный купол, позволявший нормально общаться, убрал перед тем, как сел за руль. В этот момент Енакиев загружался в «Вепрь», и порыв ветра, внезапно качнувший ни разу не легкий автомобиль, помог впороться лбом в край крыши.

Да, покров выдержал. Но мужчине поплохело еще сильнее. И он от всей души врезал кулаком по центральной стойке.

— Никогда не думала, что могу радоваться чужому горю… — притворно вздохнула Наталья, как только я захлопнул дверь.

— Горю этого интригана и можно, и нужно… — авторитетно заявил я, без особой спешки развернул внедорожник мордой к воротам, поморгал фарами и въехал на территорию усадьбы. Потом поздравил напарницу с превращением в завидную невесту и был отбрит:

— Мой главный статус не изменился: я — ваша. А на все остальные плевать…

Матушка рассмеялась и потребовала похвалить «девочку» от ее имени, а я решил, было, повредничать, но не успел — мне позвонил Белосельский, и его фотография на экране телефона мгновенно переключила в рабочий режим.

В этот раз самодержец пребывал в хорошем настроении. Поэтому после обмена приветствиями перешел к делу в шуточном режиме:

— Понимаю, что каждое мое приглашение во Владимир уже вызывает у вас нервный тик, но причина этого вызова расстроить не должна: я имею честь пригласить вас на Предновогодний Императорский прием, который состоится тридцатого декабря. Официальные приглашения вам доставят во вторник, то есть, после завершения пурги, и их будет достаточно много, но в вашем случае это лишь дань традициям и уважению: вы вправе прибыть на прием с теми, с кем сочтете нужным. Далее, моя дражайшая супруга требует передать привет вашей матушке, Анне Филипповне и Наталье Георгиевне. Кроме того, уже взяла с меня слово, что в начале следующего года я отпущу ее к вам хотя бы на три дня. Так что заранее сочувствую и себе, и вам. И последнее: вчера днем нам рассказали о конфликте Татьяны Тихоновны Державиной с Ростиславом Борисовичем Крапивиным. Так вот, мы хохотали до слез. Поэтому просим передать вашей двоюродной сестренке,