Из пепла к славе - Оксана Кас

— Трейни — не гарант дебюта, — заметила Арин.

Дан пожал плечами и сел на диван. Парни иногда косились в его сторону, но больше были заняты своими делами.

— Для меня это не было важным. Сейчас она трейни, ее скорый дебют вовсе не делает ее действующим айдолом.

— И ты не говорил, что она красива.

Дан тяжело вздохнул:

— Мы оба существуем в индустрии, где внешность является важным критерием отбора. Сложнее найти не-красивую…

— Нет, — прервала его Арин. — Симпатичных девушек действительно полно. Но мы оба понимаем, что ты по несколько часов сидишь один на один с невероятно красивой девушкой.

Дан устало откинул голову назад: скандалы на почве ревности он не любил. Что делать с претензиями Арин, он тоже не знал.

— Ты настолько мне не доверяешь? — спросил он.

Арин молчала. Видимо, не доверяет.

— Не надо ревновать меня ко всем подряд, — сказал Дан. — Я еще много с кем, кто внешне привлекателен, бываю наедине. Но это не значит, что у нас есть какие-то… чувства или отношения.

— Я не чувствую, что ты полностью… со мной, — обиженно заявила Арин. — Я для тебя словно не имею значения, ты всегда занят чем угодно, только не мной.

— Я говорил, что в данный момент времени моя карьера для меня на первом месте, — устало напомнил Дан.

— А я? Я на каком месте? На первом карьера, на втором, очевидно, семья. Потом твои друзья, красивая ученица, журнальные съемки… а где я?

Дан снова обреченно вздохнул: он не знал, что отвечать. Арин ведь права, в его списке ценностей она даже в топ-5 не входит, у нее есть право обижаться.

Понимая, что лучше не станет, Дан произнес это вслух:

— Давай расстанемся.

Так как парни занимались без музыки, голос Дана был прекрасно слышен и все четверо удивленно повернулись в его сторону, разом забыв о своих занятиях. Дан запоздало подумал, что как-то неприлично говорить такое по телефону, но при встрече они вообще мало разговаривают.

— Это все из-за этой девчонки? — возмутилась Арин, а уже через секунду начала плакать.

— Арин… Арин, — попытался успокоить ее Дан, в динамике уже слышались рыдания и заявления о том, что он никогда ее не любил.

А потом она бросила трубку. Дан удивленно посмотрел на свой телефон и огорченно вздохнул.

— Вот так просто? — с иронией спросил Минсок.

Дан ответить не успел — Арин снова позвонила, в трубке звучал удивительно спокойный голос:

— Я не хочу расставаться, — сказала она. — Давай встретимся на выходных и все обсудим.

— Хорошо, давай все обсудим, — печально ответил Дан.

— Я люблю тебя! — выпалила Арин и бросила трубку.

Дан снова удивленно посмотрел на телефон: что это было? что ему с этим теперь делать?

— Видимо, не просто, — хихикнул Инсон в тишине зала.

— У меня появляется ощущение, что все кореянки — ревнивые и странные, — вздохнул Дан.

Парни расхохотались. Они перестали заниматься, Минсок и Джинхо сели на диван рядом с Даном, а Инсон с Хэвоном — на пол.

— Ты всегда можешь поступить как типичный кореец, — предложил Инсон.

— Это как? — удивился Дан.

— Заблокировать ее везде и избегать следующие полгода, — весело объяснил Инсон.

Дан недовольно закатил глаза: такая себе идея.

— Кстати — сработает. Ближайшие премии только в декабре, а больше поводов встречаться у вас нет, — сказал Минсок, явно веселясь по поводу возникшей ситуации.

— Вряд ли это остановит Арин, — вздохнул Дан. — Есть подозрение, что тогда я стану первым к-поп айдолом, чья бывшая будет орать проклятья под окном.

Парни заржали в голос. Вообще, маловероятно, конечно — Арин, быть может, и без комплексов, но все же гордая. Но то, что озвучил Инсон — полный игнор бывшей — действительно является частым финалом отношений. А скандал от игнорируемой девушки — возможным продолжением такого финала. Вообще, из всех азиатов жители Кореи наиболее эмоциональны. В Японии даже громко говорить в общественных местах считается неприличным, а в Корее жена может изменщика-мужа выселять из квартиры, выбрасывая вещи из окна и крича проклятья так громко, что весь район будет в курсе произошедшего. Разумеется, в современном мире такое встречается все реже, но стереотип уже сложился.

Юджин пришел очень вовремя — как раз, чтобы Дан смог избежать неприятной темы.

— Простите, что так долго, — извинился Юджин практически на бегу.

Он оставил дверь раздевалки и открытой и оттуда рассказывал о случившемся за день:

— Они на этом варьете из меня всю душу вынули. И танцуй им, и пой, и со стульями играй, и через скакалку прыгай. Можно подумать, мне заплатили за это.

Дан захихикал вместе с остальными. Шоу-варьете лишены смысла, их цель — смущать и издеваться над гостями. После дебютного продвижения отношение к их группе заметно изменилось, приглашений много, строгих требований к мемберам нет. Юджин и Инсон взяли на себя основной удар участия в шоу-варьете. Хэвон учится в школе, ему нужно хотя бы немного оценки подтянуть, чтобы ее закончить. Дан занят в студии, ему не до варьете. Джинхо очень некомфортно себя там чувствует и ему групповым решением позволили не ходить на шоу. Минсок относительно свободен, но он очень хочет подтянуть вокал, чтобы гарантированно выдержать долгие выступления в туре.

Юджин вышел из раздевалки очень быстро, на ходу натягивая на себя футболку. Начали с общей физической разминки, распелись. Затем начали отрабатывать свое выступление для Грэмми.

Минсок зорко следил за всеми в зеркало, иногда покрикивая на тех, кто опаздывает, спешит или ошибается.

— Хэвон, жестче топай! Юджин, что за плавность? Резче нужно, резче! Дан, ты делаешь слишком большие шаги, не у всех такие длинные ноги!

Одновременно с командами Минсока Инсон вслух сетовал на то, что не стал рэпером или трот-певцом. Стоял бы сейчас ровненько, с микрофоном в руках, без всего этого. В общем, в зале царила их привычная рабочая атмосфера.

Номер для Грэмми был уже полностью готов, но репетировали они его не так много, как хотелось бы. Дело во второй половине, где они будут исполнять «Sleep, sugar». К этой песне не было хореографии, но именно ее посчитали интересным исполнить на премии, так что пришлось все готовить. После резких движений «Warrior» они переходили на совершенно другой стиль — мягкий и плавный. Кому-то перестройка давалась легко — Дану и Юджину, например, — а кому-то было сложно отыгрывать такую смену настроений. У Хэвона была частая проблема — он то слишком мягко танцует в первой части, то слишком резко во второй.

Отрепетировав номер несколько раз, они немного отдохнули и приступили к отработке выступлений тура. В