Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин

При виде этого Второй тихонько взвыл. Женька озадаченно уставился на добычу – такого быть не должно, замку полагалось быть запертым, и они заранее подготовили ножовку, большое зубило и кувалду в расчёте на то, что его придётся взламывать.

Аст вынул дужку из петель, осмотрел, подсвечивая себе плоским жестяным фонариком.

– Недавно открывали, – сообщил он. – И не просто открывали – взламывали. Вот, смотри: ржавчина ободрана и царапины на металле!

Женька посмотрел. Действительно, замок носил явственные следы недавнего взлома. Он отобрал у Аста монтировку, подцепил плоским концом крышку ящика и нажал.

Содержимое захоронки было на месте. Ровно уложенные пачки купюр, перетянутых бечёвкой, слегка подёрнуты плесенью – в ящик проникала сырость снаружи. А вот на верхнем ряду пачек…

Обыкновенный двойной листок из ученической, за две копейки, тетрадки в клеточку, с красной линейкой «полей». Вырван недавно – бумага не успела ни покрыться плесенью, ни даже пожелтеть. Как не успели побледнеть, расплыться от сырости буквы и цифры, крупно, очень разборчиво выведенные фиолетовыми чернилами:

1 октября 1979 года, 18.00.

Московский Главпочтамт, до востребования.

Абашину Е. Б., 1963 г. р.

И ниже, подпись:

Линия Девять

От ящика из-под «клада» избавились самым незамысловатым способом – притормозили на обочине у самого въезда в город и выбросили пустой железный ящик в кювет. Поначалу я хотел булькнуть его в воду с моста при переезде через канал имени Москвы, а потом подумал – зачем? Никакой уголовщины за ним нет, ящик и ящик. Пусть себе ржавеет.

Деньги мы упаковали в мою старую сумку – оставили себе по пачке двадцатипятирублёвок на текущие расходы, а остальному предстоит ждать своего часа в отцовском гараже, в проверенном тайнике. Кстати, не мешает подумать о новом месте, понадёжнее. Не то чтобы я кому-то не доверял, но ведь поговорка насчёт яиц в одной корзине, она не на пустом месте придумана…

Аст загнал машину на стоянку возле дома, выключил двигатель. Некоторое время мы сидели молча. Светящиеся бледно-зелёным стрелки «Sekondа» подползали к полуночи.

– Что ты об этом думаешь? – Серёга первым нарушил молчание. – Я насчёт записки. Кто мог её оставить? И что это значит – дата, почтамт, до востребования?

– Помнишь, я недавно говорил, что догадываюсь, кто на самом деле этот самый «шеф» Десантников?

Аст кивнул.

– Думаю, его работа. И те захоронки, что были пустыми, выпотрошил тоже он. А записка – это сигнал мне.

Собеседник нахмурился.

– А почему он тогда из этой ничего не взял?

– Тоже сигнал. Типа «давай поговорим»! Ты ведь обратил внимание на дату в записке?

– Первое октября. Понедельник, кажется. Надо календарь глянуть, так, с ходу, не вспомню. И что с того?

– А то, что восьмого сентября у меня день рождения, шестнадцать лет. И трёх недель вполне достаточно, чтобы оформить паспорт.

– Паспорт? А он-то тут при чём?

Я едва сдержал язвительное замечание – ну нельзя же быть таким тупым!

– А при том, что без паспорта корреспонденцию «до востребования» на руки не выдадут. Тот, кто написал записку, знает детали моей биографии и нарочно всё рассчитал.

– Знал? – Аст совсем растерялся. – Но откуда?..

– А оттуда, что ему дали с ней ознакомиться, когда утверждали мою кандидатуру на «засланца» в прошлое. И раньше это подозревал, а теперь уверен окончательно. «Шеф», которого мы упустили на Белом море, и Десантник-Инсургент, готовивший мою заброску, – один и тот же человек! То есть не человек, конечно, а Пришелец в человеческом теле. Он дождался, когда я отправлюсь в семьдесят восьмой год, а затем каким-то способом последовал за мной.

– Понимаю! – физиономия Аста исказилась яростной ухмылкой. – То есть как ты попал в тело себя, только пятнадцатилетнего, так и он оказался в теле, которое подчинил раньше, ещё во время первого Вторжения?

Я не возражал.

– Погоди, тогда ничего не стоит его отыскать? Ты ведь знаешь, как его звали в 2023-м?

– То-то и оно, что нет. – Я развёл руками. – И даже не уверен, было ли это известно тем, кто меня готовил. Всё делалось в страшной спешке, и к тому же кому мог прийти в голову такой поворот? Офицеры-разведчики, которые имели со мной дело, называли его «наш союзник» или «Десантник-Инсургент», без имён.

– Жаль. А то как бы хорошо: отыскать эту самую Линию Девять с помощью КГБ и расспросить: что это за игры он тут затеял? И кстати… – Серёга щелкнул пальцами. – Захоронки-то он зачем обчищал?

– Это как раз проще всего. Здесь ему тоже пришлось поначалу действовать в одиночку – особенно когда выяснилось, что наши разгромили группу Десантников-наблюдателей, тех, что устроили нападение на дачу. И когда понадобились деньги, решил воспользоваться приготовленными для меня захоронками – он-то наверняка о них знал.

– Логично. – Аст несколько раз подряд кивнул. – И после всего этого ты ему доверяешь?

– Приходится. В конце концов, если бы не его помощь, меня бы здесь вообще не было. Да, у него есть свой план – ну так даже инопланетяне не настолько глупы, чтобы действовать, исходя из чистого альтруизма. В любом случае, пока он на нашей стороне.

– Ты в этом уверен? Вот совсем?

– Не вполне, – честно отвечаю. – Единственный аргумент, который у меня есть, я уже привёл: без помощи Линии Девять, или «шефа», называй как хочешь, мы вообще ничего не смогли бы сделать. И если у него есть в этом деле свой расчёт, придётся с этим смириться. Пока, во всяком случае. А там, как говорят в Одессе, будем посмотреть.

– А записка? Расскажешь о ней генералу?

Я помолчал.

– Не знаю. Вряд ли. Понимаешь, если я прав, то очень уж нелогично этот Пришелец действует. Сначала помогает отправить меня в прошлое, а потом принимается пакостить по мелочам: нападения эти идиотские, похищение Виктора… А теперь записка, фактически – предложение выйти на связь. Нет уж, пока сам не пойму, что ему от меня надо, никому говорить не буду. И ты молчи, договорились?

Аст неуверенно кивнул.

– Тебе виднее, конечно. Но я бы на твоём месте всё-таки рассказал. Сам же говоришь: ничего не понятно, а у генерала опыт… Вместе бы и разобрались.

– Опыт, говоришь? – я насмешливо щурюсь. – И много у него и его коллег-чекистов опыта по части борьбы с Пришельцами-инопланетянами? С такими, что могут подчинять чужое сознание и перебрасывать его в прошлое? Я как раз их опыта больше всего и опасаюсь – начнут действовать, как привыкли у себя в КГБ, наломают дров…

– А ты, значит, не наломаешь?

– Я, во всяком случае, сначала постараюсь во всём разобраться, прежде чем делать резкие движения.