Учитель Особого Назначения. Том 9 - Илья Игоревич Савич

— Я не какой-то сопливый второкурсник! — тут же возмутился княжич.

— А может, стоит попробовать? — хмыкнул Демьян, за что получил резкий взгляд от своего господина и тут же притих.

Вот оно!

О Хаос, вот это хорошо. Использовать парня, каким бы он ни был засранцем, против его же отца мне бы совесть не позволила.

Но тут явно какой-то конфликт между княжичем и Демьяном. А с этим уже можно работать, хе-хе!

Глава 15

Салон автомобиля «Пардус», по дороге неподалёку от города Мирный.

Князь Разумовский ехал молча и глядел в тонированное окно. В салоне пахло дорогой кожей и табаком, царила тишина. Князь будто пытался найти ответы на свои вопросы у собственного отражения и двумя пальцами левой руки крутил на указательном правой родовую печатку с витиеватым гербом семьи.

Слева притих его сын. Владимир Владимирович, наследник и единственный ребёнок. Внешне он казался таким похожим на него, и это было действительно так. В молодости князь любил поднять шороху, был наглым и дерзким, вовсю пользовался возможностью не сдерживать эмоции, пока ему подобное дозволено. Просто он понимал, что эта безмятежная молодость закончится. Хотел выжать из неё всё, что возможно, прежде чем встать у руля силовых структур рода.

Владимир Мстиславович лихачил, барагозил в клубах и вызывал на дуэли любого, кто смел хотя бы косо глянуть в его сторону. Проблем своему отцу он доставил немало.

Но теперь князь понял, в чём крылось главное отличие между ним и его сыном.

Владимир-младший не осознаёт собственной ответственности. Он прожигает молодость, но не в попытке насытиться ею сполна, а просто потому, что может. Он не готовится стать главой рода, не жаждет силы. Ведь у самого князя веселье всегда шло рука об руку с тяжёлыми тренировками.

Ведь если бросаешь вызовы направо и налево, приходится отвечать за свои поступки. Дерзость необходимо отстаивать собственными кулаками и Источником.

Отец позволял насладиться молодостью, но не прикрывал его от последствий и спрашивал строго.

Но теперь…

— Отец… — подал тихий хрипловатый голос княжич.

— Я решил, — прервал его Владимир Мстиславович.

— Р-решил? — удивился или испугался княжич. — Что именно?

Эта неуверенность в голосе, трепет и страх сына снова кольнули по сердцу князя. И сильнее уверили в правильности своего решения.

— Демьян, — позвал он.

— Да, господин? — ответил молодой маг, сидевший на переднем сидении автомобиля.

— Когда приедем, ты возьмёшь моего сына, отвезёшь в какую-нибудь глушь, где нет связи, цивилизации и ничего, что можно посчитать за комфорт…

— Отец, — расширил глаза княжич, но ему снова не дали договорить.

— Ты возьмёшь его, — процедил Разумовский. — И до тех пор, пока он не достигнет следующего ранга, можешь делать с ним всё что угодно. Понял?

— Понял, господин, — без особого энтузиазма кивнул Демьян.

— Делать всё, что угодно⁈ — воскликнул княжич. — Как это понимать, отец⁈

— Так и понимать, — отрезал князь. — Ты теперь полностью в его власти, сын. Он твой господин, если ты не понял. До тех пор, пока ты не сделаешь прорыв, Демьян может делать с тобой всё что угодно. Бить, швырять, шпынять!

С каждым словом глаза Владимира-младшего становились всё шире. А Демьян аж высунулся, он только теперь начал осознавать, что означали слова князя. Оскал и блеск в его глазах заставили княжича вздрогнуть.

— Только не убивай и не калечь, разумеется, — на всякий случай добавил Владимир Мстиславович.

— Разумеется, господин, — словно кот, попавший на сметанный завод, пророкотал Демьян. — У меня как раз есть подходящее местечко на примете.

— Отец! — предпринял ещё одну попытку испуганный княжич.

— Я всё сказал, — отрезал Владимир Мстиславович. — Приступаете, как только мы прибудем в поместье.

Недолгая командировка закончилась. Следующий этап соревнований в этой странной академии через неделю, а до того момента есть время подготовиться получше.

Князь понял, что едва не совершил самую опасную ошибку — недооценил противника. Ставров оказался не просто наглым и дерзким выскочкой, он подготовился и едва не подловил его. И что ещё хуже, Ставров нашёл его слабость.

Князь слегка повернулся и краем глаза наблюдал за своим сыном. Тот побледнел, повесил голову и будто оцепенел в попытке осознать своё новое положение.

Слабость должна стать силой.

━—━————༺༻————━—━

На этот раз Палыч угостил меня китайским чаем. «Шу Пуэр из одной провинции, где делают лучшие сорта чая», как заявил сам директор.

— Он чёрный, — констатировал я, глядя на свою чашку. — Полностью чёрный… Это вообще можно пить без вреда для здоровья?

— Это называется «нефть», — ухмыльнулся Палыч, у которого была чашка с таким же чертовски крепким напитком. — И да, его можно пить без опаски. Это же чай!

— Хм…

— Сергей! — возмутился директор. — Вы мне не доверяете? Это обидно!

— И тем не менее, — заметил я, — вы до сих пор не притронулись к своей порции.

— Я… я уже пригубил сегодня. Не мучаюсь жаждой, так что… — соврал Палыч.

— Пачка новая… — прищурился я. — Что за дела? Колитесь!

— Ладно! Ладно, признаюсь! — воскликнул Палыч.

Ага! Попался. Так и знал, что здесь какой-то подвох.

— Просто… Понимаете, Сергей Викторович, — понурился директор, — я ещё не пробовал этот сорт, говорят, он очень ядрёный и может сильно ударить в голову. Я немного волнуюсь.

— И потому решили использовать меня в качестве подопытного кролика? — прищурился я ещё подозрительнее.

Палыч поджал губы, прищурился в ответ…

— Ладно! Да, вы будете покрепче, и я решил дать его попробовать сначала вам, Сергей Викторович.

— Да вы ах…

— Даю пять! Нет — десять кило «Калманки»! — выпалил директор.

— … рененно придумали, Василий Палыч! — улыбнулся я во все тридцать два. — По рукам.

На лице Палыча сначала промелькнули облегчение и даже радость. А затем плавно накрыло осознание, какую цену он сам же и предложил.

Хм-м, откуда у него «Калманка»? Я в последнее время поиздержался с элитными сортами мяса и как раз хотел оформить новый заказ. Удачно на чай заглянул, хех.

Я пригубил «нефти», подержал напиток во рту. Землянистый яркий вкус растёкся по зубам, чай отдавал орехами, деревом, даже немного шоколадом (совсем чуть-чуть).

Я продолжал держать невозмутимое лицо, а Палыч уставился на меня так, словно ожидал, что вот-вот завалюсь на спину с языком изо рта.

Проглотил, нахмурился, распробовал послевкусие…

— Ну! Как? — не выдержал директор.

— Годно, — кивнул я и сделал ещё один глоток. — Можете пить.

— Ура! — обрадовался Палыч и тут же глотнул из чашки.

И скривился.

— Буа-а-а!!! — выплюнул он чай обратно в чашку. — Горько!

— А мне норм, — пожал я плечами и сделал ещё глоток.

— Сергей Викторович, это подстава! — возмутился Палыч.

— Чегой-то⁈ — возмутился