Юнион Джек. Закат эпохи - Владимир Табаков

они выдвигались навстречу. Пакистанцы опять завели старую пластинку, что они пойду только тогда, когда там точно станет безопасно и так далее. Маргарет на это ответила, что они могут остаться здесь или вернуться назад, а мы справимся без них. Это подействовало, видимо своего хозяина они боялись больше зомби. Бормоча что-то себе под нос, пакистанцы нехотя спустились с крыши и, крутя головами во все стороны, опасливо потрусили за девушкой.

       Мы быстрым шагом, почти бегом дошли до ангара, я выглянул за угол, между нами и буксиром стояло пять мертвецов: "Там пять мертвецов, этих придется стрелять, не оббежать" - проинформировал я всех, чем вызвал неподдельный испуг среди моряков. Вот тебе и бравые моджахеды, или кто они там.

       "Ладно, я пойду первым, затем ты Алекс, бородатые вы за Алексом, Маргарет замыкаешь" - сказал Вик и вышел за угол. Вик с первого выстрела снял самого правого зомби у стены, оставшиеся четыре, развернулись на нас. Один из них как профессиональный спринтер рванул в нашу сторону. Когда Вик выстрелил в него, короткой очередью на три патрона, тварь пригнулась и, уклонившись влево, ушла с линии огня. И когда до нас оставалось уже метров пять, мы ударили по ней из двух винтовок. Шустрик по инерции пролетел пару метров и свалился на пыльный бетон. Оставшихся трех мы расстреляли очень быстро. Только добежав до буксира, мы обнаружили, что трап не был спущен, поэтому пришлось с разбегу прыгать на борт. Наших моряков даже не пришлось упрашивать, они первые перебрались на судно. Мотивацией для них послужила толпа из полутора десятков мертвецов, которые пришли на выстрелы.

       Дальше на буксире начался организованный хаос, пакистанцы бегали, что-то кричали друг другу, закряхтел дизель, за кормой винты начали поднимать буруны, и лодка медленно начала отдалятся от пирса. Толпа мертвецов поравнялась с лодкой, но добраться до добычи уже не могла.

       Яхта обнаружилась через два пирса, причем вход на второй пирс был отгорожен от остального порта сетчатым забором. Лодка не вписывалась в окружающий пейзаж. Этакая роза в навозной куче. Белые борта яхты отражались от воды, перила и поручни блестели хромом, а буквально в сотнях метрах стояли серые, мрачные сухогрузы, нагроможденные контейнерами.

       Пришвартовавшись с другой стороны пирса, мы наша "команда" перебралась на яхту. В этот раз мы воспользовались трапом и прыгать не пришлось. А вот дальше начались проблемы, пакистанцы не имели ни малейшего представления, как ей управлять. Лодка была напичкана электроникой, и на то, чтобы запустить двигатели ушло больше часа, это не простенький дизель на буксире, который запускался с помощью молотка и той-то матери.

       Пока люди Абулфази пытались запустить двигатели и разбирались в управлении, я обошел яхту, и знаете, не хотелось ее отдавать. Здесь было все. Пять больших кают с двуспальными кроватями, кабинет, мини-тренажерный зал. Кают-компания представляла собой зал метров на семьдесят с колоннами, проектором и длинными диванами и столом из натурального мрамора. Все поверхности были или хромированными или лакированными, все кричало роскошью. Капитанский мостик был похож на космический корабль, с кучей экранов, рычагов и лампочек. Рядом с мастер-каютой я даже обнаружил небольшую сауну. Здесь можно было жить, причем жить с комфортом. Я провел ревизию бара в кают-компании, достав бутылку отличного бурбона, холодильник на камбузе тоже был заполнен, но все больше скоропортящимися продуктами Овощи и зелень внутри своим видом уже не вызывали слюноотделения и съесть их можно было разве что уж совсем с голодухи.

       - Вик, Маргарет, смотрите, что у меня для вас есть, - я шел к столу, в одной руке держа бутылку, а в другой три широких стакана. Поставив найденное богатство на стол, я сбегал на камбуз и принес две банки консервированного тунца. Вик заулыбался, а вот Маргарет смотрела на нас неодобрительно, но ничего не сказав, вышла из кают-компании. Но это ее проблемы, нам больше достанется. К тому моменту, как судно отошло от пристани, мы с Виком уже выпили две трети бутылки.

       - Вик, - обратился я к своему конвоиру, - А как ты думаешь, может, нахрен этого Абулфази, заберем яхту, направимся в тихое место?

       - Мы не можем, у меня приказ, присяга, - Вик, закачал головой, но в глазах читалось, что идея ему нравилась.

       - Вик, а что тебя ждет на твоей службе, будут тебя бросать из одной зазомбяченой дыры в другую, пока не сожрут, а в качестве благодарности за службу выдадут дополнительный сухпаек?

       - Понимаешь, ты красиво все описываешь, но я не могу предать подполковника и ребят, мы почти как семья и плевать, сухпаек мы едим или лобстера, мы всегда вместе, ни один конфликт прошли и всегда боролись за каждого из нас до последнего, невзирая на обстоятельства.

       - Вик, твои слова наивны, нет больше в этом мире ни службы, ни семьи, ни друзей с командирами, есть только выжившие и мертвые. Можно, конечно, питать иллюзии, что все наладится, что власти соберут волю в кулак, вспомнят о людях, начнут бороться. Не хрена этого не будет, вот ты, знаешь зачем тебя сюда послали, что ищут твои командиры?

       - Нет, я даже об этом думать не хочу, мне ставят задачу, а я ее выполняю.

       - Вот не прав ты, что не задумываешься, а я тебе скажу, тебя сюда направили, чтобы ты нашел у одного бандита информацию о другом бандите, который забрал "сраное золото" и еще что-то у боссов нового мира. За бесполезные куски металла тебя отправили рисковать головой. Мы здесь расходный материал, если мы погибнем, всем будет наплевать, нас заменят другими. Власти всех мастей в любой точке мира никогда не думали, и не будут думать о людях, у них своя вселенная, свои цели, своя система ценностей, поверь мне, я их много повидал.

       - Алекс, у тебя своеобразное видение мира, мне его не понять. Вот ты смотришь на мир и видишь манипуляции, предательство, ты не помогаешь, а оказываешь услуги, потому что ты получаешь от этого выгоду. Ты весь мир противопоставляешь себе, вокруг тебя всегда враги, люди, которые тебя используют или которых используешь ты. Как у тебя крыша еще не поехала?

       - Хм, может и поехала, а может я просто не строю воздушных замков, по которым скачут розовые пони. Вот,