Терра и турнир Тринадцати - Мая Сара

– Но, мама, Феликс сказал, что мы сможем спросить у его друзей все, что захотим, когда они придут в гости!

– Мы ждали их целое лето! – тут же подключился Нико, надувая щеки.

– А сейчас уже зима! – поддакнул Лио, топнув пухлой ножкой.

– Идем наверх, пока соседи не начали ругаться. – Девушка умело загнала детей внутрь, подталкивая бедром. – Брысь внутрь, мелкие!

– Тройняшки? – вырвался у меня вопрос.

– Ох, слава звездам, нет, тройняшки не они, а я и две мои сестры.

Тетя Тия заметила на моем лице недоумение и рассмеялась, кивая на дверь:

– Пойдем домой, Терра. Ты, наверное, очень устала после турнира.

Дети снова чуть не бросились к нам с вопросами о турнире, но Феликс пообещал им все рассказать в мельчайших деталях за столом.

А потом махнул мне рукой, приглашая внутрь.

– Думаю, мне не место за вашим семейным столом. – Я попятилась, но Феликс протестующе закачал головой:

– Все тебе будут рады, только пообещай, что не будешь пугаться, ладно? Моя семья со стороны папы как… стая морских чаек. Мы похожи друг на друга и обожаем допытываться, выведывая все в мельчайших деталях, когда нам что-то интересно.

Я не знала, как не пугаться, когда мы поднялись на четвертый этаж и на порог вдруг высыпала родня Феликса. И все смотрели на меня большими карими глазами.

– Это мои тетя Мина и тетя Лиян. – Феликс указал на двух девушек с густыми шелковистыми волосами, которые были точными копиями тети Тии. Друг от друга их отличали только цвет платьев и увесистые украшения на шее и в ушах. – А это мои дяди! – сказал Феликс, и из-за спин девушек с улыбкой выглянули трое мужчин, которые, слава звездам, совсем не походили друг на друга. – Дядя Тори, дядя Эзо и дядя Рами.

Меня никогда прежде не принимали с такой теплотой. Я не знала, кому улыбнуться первому. У них принято пожимать руку при знакомстве или обниматься?

Но волноваться об этом не было нужды: как только Феликс закончил их представлять, они сами принялись меня обнимать и буквально передавать из рук в руки, награждая легкими поцелуями в обе щеки. Мое лицо раскраснелось от смущения.

– Терра, надеюсь, ты голодная? – спросил один из них.

– Эм… я… да… я…

– Конечно, голодная! – хлопнул меня по плечу Феликс. – Она же Телец! Она всегда голодная.

Мои щеки вспыхнули сильнее прежнего, но я не нашла в себе смелости шлепнуть его по голове при родственниках.

– Тогда готовься не вставать из-за стола, пока не съешь хотя бы три порции! – объявил один из дядей Феликса, Эзо.

– У нас принято кормить гостя, пока он не лопнет. Пойдем-пойдем, Терра. – Тетя Тия подтолкнула меня в сторону кухни, а сама убежала вперед.

Мы с Феликсом последовали за всей его родней по широкому коридору с высоким потолком и стенами песочного цвета. Я опять пожалела, что не нашла времени купить обувь, которую можно было бы снять у входа вместо того, чтобы шлепать по чистому кафелю своими грязнющими стопами.

– Прости, Терра, я рассказал своей семье все о нашем путешествии, – пробормотал Феликс мне на ухо, подпихивая меня плечом. – Но обещаю, они и слова никому не скажут о твоем Созвездии, им можно доверить свою жизнь.

В любой другой ситуации я бы, скорее всего, запаниковала, а потом разозлилась бы на такую опрометчивость, но его семья приняла меня как свою, и я немного расслабилась.

Их не волновало, кто я, чем занимаюсь и откуда пришла.

Им было важно, что я подруга Феликса.

Дядя Тори поставил передо мной тарелку с горячими лепешками – тонкая корочка блестела от масла, а аромат тмина и кунжута щекотал нос. Тетя Мина налила мне стакан теплого молока, всыпав туда пару чайных ложек корицы, и сладкий, пряный запах мгновенно успокоил сердце.

Казалось, я всего лишь моргнула пару раз, а на столе уже появились новые блюда, одно ароматнее другого: золотистые треугольные самсы с сочной мясной начинкой, миска спелого инжира и винограда, блестящего в свете ламп, тарелка ореховой пахлавы, щедро политой медом. Будто по волшебству возник кувшин с напитком из сушеных фруктов. Миски, кувшины, тарелки – все это появлялось с такой скоростью, что я не успевала замечать, кто их приносил. Запахи, пряные, сладкие, терпкие, дарили ощущение тепла и уюта.

Трое детишек – Рио, Нико и Лио – не отставали от взрослых, помогая расставлять на столе вкуснейшие угощения. Несмотря на протестующий желудок, я отказывалась приступать к еде, пока все не сядут за стол. Мальчики уселись напротив меня, что-то щебеча своим родителям.

– Они не тройняшки, говоришь? – спросила я Феликса, зная, что от стеснения не смогу задать вопрос достаточно громко, чтобы перекричать всю семью.

– Мои тети – тройняшки и родили этих жучков с разницей в пару месяцев, – начал пояснять Феликс. – Вот они и выглядят почти одинаково и даже ведут себя как тройняшки, повторяя за своими мамами.

Вдруг ко мне подтолкнули тарелку с лепешками.

Когда я подняла глаза, дядя Тори улыбался мне так, будто мы не познакомились каких-то пятнадцать минут назад.

– Ешь поскорее, пока…

– Пока я все не украл! – Феликс попытался выхватить у меня из-под носа одну из лепешек, но тетя Лиян тут же хлопнула его по руке.

В такой добродушной суматохе и прошел ужин. Разговоры обо всем на свете не прекращались ни на секунду, и, сколько бы я ни съела, на моей тарелке продолжала появляться еда. Стоило мне бросить взгляд на одно из блюд, как кто-нибудь из членов семьи накладывал угощение мне на тарелку. Очень быстро я наелась так, как не наедалась за всю жизнь. Я боялась, что если так продолжится, то Феликсу придется выкатывать меня из этой комнаты.

Больше всего меня удивило, что никто не торопился расспрашивать Феликса о том, как прошел турнир. Будто им было все равно. Нет… дело было в другом. Преуспел Феликс или нет, они продолжали любить его так же сильно. Теперь я поняла, что Феликс открыт этому миру не потому, что он наивный и не знаком с ужасами реальности, а потому что эта часть семьи научила его быть таким. Искренним, добрым, принимающим всех и вся с широко раскрытыми объятиями.

– Так это и есть великая семья Руис? – Сытая, я была готова похлопать себя по раздутому животу и завалиться на бок, но нашла в себе смелость обратиться ко всей семье.

Тетя Тия покачала головой почти сразу:

– Мы этой фамилией не пользуемся. Мы с сестрами переехали в город еще до