Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

— Может, с утра отметим по чуть-чуть, — предложил Милорадов, — Мальчишник небольшой устроим.

— Нет уж, никаких мальчишников, — ответил я. — Сегодня у меня рабочий день, некогда водку пьянствовать.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами Милорадов, — тогда мы с Толей сегодня вместо тебя отметим это событие.

Они пошли к своей стройке века, а я направился в свой офис, предполагая, что около него уже дожидается меня Нелли Сергеевна с огромным списком замечаний и дополнений к предыдущему варианту.

— Ну, ты же сам этого хотел, — думал я, открывая дверь аптеки.

В своих предположениях я не ошибся. Игнатьева взялась за дело со всей страстью пенсионерки, остававшейся без дела целых два года.

Поэтому в аптеке, выражаясь по народному, дым стоял коромыслом. Работницы отмывали оставшиеся после ремонта огрехи, раскладывали лекарства, и всем этим бардаком командовала Нелли Сергеевна, не стесняясь счастливого выражения на лице.

Увидев меня, она, поздоровавшись, сразу заявила:

— Александр Николаевич, я к вам сейчас с вопросами по поводу документации подойду, нужно оформить все журналы, по допускам, по ТБ, журналы учета дефектуры, журналы поступления….

— Постойте, Нелли Сергеевна, не перечисляйте, все равно я сразу не запомню, скажите, сколько их всего нужно будет заполнять.

Собеседница, смущенно потупилась.

— Александр Николаевич, к своему стыду признаюсь, за годы пребывания на пенсии я кое-что подзабыла. На сегодняшний день, пока вспомнила о четырнадцати журналах и двадцати восьми документах по приказу Минздрава. Но не переживайте, я завтра зайду в Аптекоуправление, и мне дадут список всех необходимых документов, думаю, их будет еще около пятидесяти.

— А без них никак нельзя работать? — спросил я.

— Александр Николаевич, не путайте ваш аптечный киоск с аптекой, первая же комиссия Минздрава, или СЭС запретит нам работать, если у нас будут отсутствовать нужные документы, — заявила Игнатьева.

Я тяжко вздохнул.

— Хорошо, Нелли Сергеевна, делайте все, что полагается, как по-вашему, через сколько дней мы сможем открыться?

— Думаю, что с понедельника двенадцатого февраля, мы откроемся, успокоила меня женщина.

Глава 11

Следующий день с раннего утра начался капризами Лизаветы. Внешне никаких признаков беременности у нее пока не наблюдалось, но с нервами явно что-то было не в порядке.

За завтраком она неожиданно вспылила и ушла в спальню. Поэтому заканчивали завтрак мы с Есенией вдвоем.

Когда зашел в спальню, Лиза лежала на кровати, уставившись в потолок.

— Понимаешь, Саша, — внезапно заговорила она, — Мне страшно, я уже привыкла жить одна, полагаться только на себя, и тут появляешься ты и берешь все заботы на себя, а не хочу растворяться в тебе, я хочу оставаться собой, самостоятельно определять свою жизнь.

— Тогда я не очень понимаю, зачем ты приехала? — негромко сказал я. — Объясни, если сможешь.

— Есения, — коротко ответила Лиза. — Ты ее околдовал, наверно, она мне не простит, если я не стану твоей женой.

— А ты сама то чего хочешь?

— Вместо ответа Лиза разрыдалась.

Через какое-то время она успокоилась и тихо произнесла:

— Я хочу быть с тобой и в тоже время боюсь ошибиться, вдруг у нас ничего не получится. Мы ведь уже обжигались однажды, не хочется повторять свои ошибки.

— Лиза, все было бы проще, если бы не наш ребенок, которого ты носишь. Но он, или она уже есть и этого не изменить, надо помнить об этом.

Женщина села в кровати судорожно прижалась ко мне.

— Саша, прости, я не хотела говорить всего этого, но не могу удержаться. Не обижайся, пожалуйста. Слова сами вылетают изо рта.

Я улыбнулся.

— Лиза, кому ты это говоришь? Психиатру с многолетним стажем. Не обижайся, но для меня ты сейчас, как открытая книга. Давай, немного поболтаем, а потом начнем готовиться к регистрации.

Естественно, белого платья, как и фаты у Лизы не было. Но наряжалась она долго.

Нам с Есенией она разрешила зайти, когда была полностью готова к выходу.

— Мама, ты такая красивая! — восхищенно заметила девочка, буквально сняв с моего языка эту фразу.

Ближе к назначенному времени у нас появился Сергеев, а за ним и Андрей Тевосян с Изольдой. Он же не мог отпустить Изольду свидетельницей одну на регистрацию, вдруг той понравится Колька Сергеев. На свадьбах всякие неожиданности могут произойти, то жених сбежит со свидетельницей, то наоборот. А уж сколько свидетелей со свидетельницами стали супругами один бог знает.

Так вшестером мы выдвинулись в сторону ЗАГСа. Около входа в него уже топтались мои родители и Клавдия Ивановна.

Есения бросилась к ней.

— Бабушка, здравствуй! Я так переживала, думала, придешь ты, или нет. Ты рада, что мама выходит замуж?

Бабушка ответила что-то невнятное, и погладила внучку по голове. Моя мама разглядывала девочку с интересом, но держалась на расстоянии. Зато отец — человек без комплексов сразу начал знакомиться с новыми родственниками.

Пока мы разговаривали, к ЗАГСу медленно подкатил длинный кадиллак белого цвета с брачными кольцами на крыше.

Его двери открылись и оттуда появились Милорадов с Кадырхановым. Они были изрядно подшофе и оттого веселы и разговорчивы.

— Шурец! — воскликнул Вовка. — Поздравляем тебя с началом супружеской жизни и дарим поездку на этом Кадиллаке по улицам нашего города.

Конечно, белый кадиллак был далеко не первой свежести, но для нашего провинциального города оказался сенсацией.

Эта машина появилась в городе не так давно. Владелец, отдавший за нее неизвестную сумму, решил зарабатывать деньги на свадебных кортежах. Однако сразу заявил такой ценник, что никто не хотел с ним связываться. Подумав, цену он снизил, но все равно далеко не каждая пара новобрачных решалась на такие траты.

Так, что мои партнеры преподнесли неплохой подарок на регистрацию брака.

После регистрации, прошедшей без осложнений мы прокатились по городу в поданной машине. В ней без проблем уместились мы с Лизой и все наши гости.

В ресторан я вроде бы собирался пригласить только родню и близких друзей, а набралось почти тридцать человек.

Свадьба прошла в дружественной обстановке, У меня были сомнения насчет родителей, но их посадили дальше друг от друга, Моя мама в легком подпитии могла припомнить отцу все его прошлые походы налево и новую жену, а нам этого не нужно.

Конверты, конечно, никто нам не дарил, не было еще такой моды. Зато Милорадов преподнес мне золотую цепь весом, наверно грамм двести, а Лизе часы с